Без контроля нет "Сенса". Расследуя коррупцию в госбанке, главное — не выйти на самого себя

Национализированный в 2023 году "Сенс банк" уже несколько месяцев находится в эпицентре ряда масштабных коррупционных скандалов. Банк, который после перехода в государственную собственность стал монополистом в сфере обслуживания игорного бизнеса, подозревают в том, что им фактически в ручном режиме управляли представители бизнес-групп, приближенных к Офису президента (ОП), а впоследствии и сами должностные лица ОП.

В конце апреля 2026 года УП опубликовала несколько эпизодов так называемых "плёнок Миндича", на которых упоминались руководители "Сенс банка" и НБУ. Согласно записям, лица, близкие к бизнесмену Тимуру Миндичу, находящемуся под санкциями, фактически согласовывали состав наблюдательного совета банка. В то же время сам Миндич советовал бывшему министру обороны Рустему Умерову "вызвать" главу НБУ Андрея Пышного и "Сенс-банк" для привлечения средств "нужным" оборонным компаниям.

В августе Национальное антикоррупционное бюро (НАБУ) обнародовало новые материалы, связанные с "Сенс-банком". В них говорится, что в июне этого года фактический контроль над банком перешел от Миндича к неназванному высокопоставленному чиновнику Офиса президента (которого фигуранты между собой называют Кириллом Алексеевичем). Последний якобы дал указание собрать 150 млн грн залога за фигуранта дела "Мидас" о коррупции в "Энергоатоме", экс-министра энергетики Германа Галущенко.

Средства для залога проходили, в частности, через "Сенс банк", где якобы временно "отключили" финансовый мониторинг. В обнародованных разговорах говорится о том, что к созданию "окна" в системе финансового мониторинга государственного банка мог быть причастен председатель наблюдательного совета банка, которого ранее якобы одобряли лица, близкие к Миндичу.

2 сентября состоялось заседание Временной следственной комиссии (ВСК) Верховной Рады по вопросам экономической безопасности, в ходе которого рассматривался вопрос о назначении наблюдательного совета "Сенс банка" и нарушениях, допущенных подразделениями финансового мониторинга учреждения. Заседание длилось более 5 часов, в течение которых депутаты, пожалуй, впервые допрашивали руководителей ключевых финансовых институтов страны — Нацбанка и Минфина.

"ЭП" пересказывает ключевые моменты, прозвучавшие в ходе того заседания, а также всё, что известно о возможном использовании государственного "Сенс-банка" представителями власти в личных целях.

(Не)зависимый наблюдательный совет

После национализации "Сенс банка" в 2023 году там сформировали временный, сокращенный состав наблюдательного совета. Её возглавил бывший председатель наблюдательных советов "Ощадбанка", "Укрзализныци" и "Укрэнерго" Шевки Аджунер. Его вызвали на заседание ВСК 2 сентября, однако он не явился.

Личность Аджунера важна по нескольким причинам. Однако самое главное то, что именно по его инициативе начал работать государственный "Сенс банк" Василий Веселый. Последний работал советником наблюдательного совета банка. По словам заместителя председателя НБУ Дмитрия Олийника, Веселый был советником по вопросам взаимодействия с правительством и коммуникаций.

Согласно "пленкам Миндича", в мае 2025 года Веселый обсуждал новый состав наблюдательного совета банка с приближенным к Миндичу бизнесменом Александром Цукерманом. Все люди, упомянутые в том разговоре между двумя мужчинами, впоследствии стали членами совета госбанка.

В государственном банке наблюдательный совет — предохранитель от политического вмешательства в работу финансового учреждения. Он состоит из 9 членов, из которых 6 — независимые, а 3 — представители государства (по одному от Офиса президента, Верховной Рады и правительства).

Во время заседания 2 сентября заместитель министра финансов Юрий Драганчук жаловался, что закон "слишком сильно" защищает независимость наблюдательного совета. Мол, именно поэтому правительство не может уволить её членов, даже несмотря на то, что некоторые из них "засветились" на записях НАБУ. "Даже если они будут сидеть в тюрьме, то, если там будет интернет, они всё равно смогут участвовать в заседаниях", — заявил он.

Однако пример "Сенс банка" показал, что "слишком сильные" гарантии политической независимости наблюдательного совета, предусмотренные законом, не сработали.

Формально, выбирать членов наблюдательного совета должен номинационный комитет, а утверждать — правительство. Шорт-лист кандидатов формирует рекрутинговая компания. В случае с "Сенс банком" такой компанией была "Экзекьютив Сёрч Украина" (AMROP). 2 сентября депутаты ВСК допросили директора этой компании Виестурса Лиегиса о процессе отбора.

Так, оказалось, что некоторых из кандидатов, попавших в шорт-лист номинационного комитета, внесли туда сами представители этого комитета. В частности, Николая Гладишенко и Александра Щура добавили в список кандидатов после звонка уже бывшей заместительницы главы ОП Ирины Мудрой Лиегису. На момент отбора Мудрая была председателем номинационного комитета.

В то же время, когда AMROP провела оценку Гладишенко, выяснилось, что он был далеко не самым подходящим кандидатом: он набрал наименьшее количество баллов при оценке, однако все равно стал кандидатом в члены совета.

Кроме того, директор AMROP отметил, что Мудра просила его предоставить Национальному банку список кандидатов в наблюдательный совет "Сенса" для "предварительной оценки", несмотря на то, что для этого не было законных оснований. На самом деле НБУ должен был согласовывать членов наблюдательного совета только после того, как их назначит правительство. Представители регулятора опровергли какие-либо предварительные оценки.

В итоге номинационный комитет одобрил кандидатуры членов наблюдательного совета "Сенс банка", а впоследствии их назначило правительство. По странному стечению обстоятельств, всех этих членов перед этим якобы "согласовывали" Веселый и Цукерман в частной беседе.

В состав наблюдательного совета вошел и Гладишенко, хотя с этим назначением соглашались не все. Например, Драганчук, входивший в номинационный комитет, выразил свои оговорки по поводу этого кандидата, поскольку у него не было достаточного релевантного опыта, а также он в прошлом работал в обанкротившемся "Дельта банке". Свои оговорки относительно этого кандидата высказали также рекрутинговая компания и представители международных финансовых организаций, входившие в номинационный комитет, но имевшие право лишь на консультативный голос.

Проблем с назначением Гладишенко в качестве независимого члена наблюдательного совета "Сенс банка" не увидели и в регуляторе. Несмотря на то, что представителям НБУ было известно, что у него были общие деловые отношения с Василием Веселым. По словам Олейника, Гладишенко и Веселый были "руководителями и владельцами в нескольких бизнес-структурах ещё до начала полномасштабной войны и даже до пандемии". Регулятор запросил у Гладишенко письменные заверения в том, что он является независимым и не связан с Веселым. Этого оказалось достаточно для его утверждения в госбанке.

Треть залога через "Сенс"

В записях разговоров, обнародованных НАБУ в рамках операции "Форест Гамп", говорится о том, что в июне 2026 года Ирина Мудра, по инициативе которой Гладишенко был назначен в наблюдательный совет "Сенс банка", просила его о помощи с проведением платежей в рамках внесения залога в размере 150 млн грн за Германа Галущенко.

Гладишенко, ставший председателем наблюдательного совета банка, вместе с председателем правления учреждения Алексеем Ступаком якобы организовали "окно" в работе финансового мониторинга: период времени, в течение которого подозрительные операции не проверялись и не блокировались.

Во время заседания ВСК Олийник заявил, что НБУ проследил движение денег, выделенных в качестве залога для Галущенко, "до четвертого колена" и не обнаружил там наличных (на записях фигуранты дела обсуждают "четыре мешка кеша"). Он также добавил, что через "Сенс банк" поступила лишь треть от 150 млн грн. Остальная сумма проходила через счета подставных компаний в других банках. Регулятор уже начал внеплановые проверки на предмет нарушения правил финансового мониторинга во всех учреждениях, имеющих отношение к внесению залога за Галущенко.

"Мы дадим оценку и "Сенс банку", и "Идея банку", и ОТП, и ПУМБу", — заявил Олейник.

Как стало известно ЕП, в материалах исследования Нацбанка говорится, что сумма залога по делу Галущенко аккумулировалась на счете компании-оболочки, открытом в ПУМБ, откуда эти средства перевели на счет Высшего антикоррупционного суда. По словам Олийника, для внесения залога использовалось более 100 компаний, которые переводили свободную ликвидность между собой мелкими платежами, чтобы не вызвать подозрений у финансового мониторинга.

Такое объяснение НБУ оставляет без ответа сразу несколько вопросов: если через счета в "Сенс банке" действительно прошла лишь треть суммы залога за Галущенко, то почему Мудра и Микитась якобы сговорились с руководством банка, чтобы оно организовало "окно" в финансовом мониторинге? И второе: оказывали ли фигуранты дела "Форест Гампа" влияние на руководителей других банков, имеющих отношение к внесению залога, в частности "Идеи", ОТП и ПУМБ? В Нацбанке пообещали изучить эти вопросы.

В то же время в регуляторе заверили, что к "Сенс-банку" применялся усиленный надзор, в частности в сфере финансового мониторинга, хотя депутаты ВСК считали иначе. Так, по словам Олийника, в период с 2022 по 2026 год НБУ провел в банке 5 проверок на предмет соблюдения правил финансового мониторинга и наложил на учреждение штрафы на сумму 51,8 млн грн.

Начиная с января 2026 года Нацбанк проводит очередную проверку "Сенс банка", анализируя финансовые операции пяти клиентов по закупке товаров военного назначения за счет средств госбюджета.

После обнародования записей НАБУ сотрудники "Сенс-банка", которые могли организовывать "окно" в финмони, продолжили работать на своих должностях. Члены ТСК пытались выяснить, как это стало возможным. В ответ они услышали две версии событий: от Министерства финансов и от НБУ.

Так, в Минфине отметили, что решение об увольнении главы банка и лица, ответственного за финансовый мониторинг, принимает наблюдательный совет. Минфин, как формальный владелец, не имеет влияния на эти процессы. В то же время там якобы направили соответствующие обращения в наблюдательный совет банка, который по-прежнему остается недоукомплектованным: в настоящее время в его составе 5 членов из 6, необходимых для кворума.

По словам Драганчука, Минфин действовал "в рамках и в порядке", предусмотренных законом. Кроме того, правительство назначило нескольких новых членов наблюдательного совета "Сенса", чтобы восстановить его полномочия, однако их до сих пор не утвердил Нацбанк. Минфин обратился к НБУ с просьбой ускорить процедуры согласования.

С другой стороны, по версии Нацбанка, у правительства есть достаточно полномочий для принятия кадровых решений в "Сенс банке". Андрей Пишный отметил, что на период действия военного положения правительство может решать кадровые вопросы вместо наблюдательного совета в случае, если он не сформирован или там нет кворума. Интересно, что аналогичную позицию НБУ занимает и в споре об увольнении главы "Укрпочты" Игоря Смилянского.

"Сберегательный" след

Среди приглашенных на временную следственную комиссию, посвященную деятельности "Сенс-банка", был председатель правления "Ощадбанка" Юрий Кацион. Депутаты допрашивали его по поводу эпизода с "пленками Миндича", обнародованного УП. Там Веселый спрашивает у собеседника "Юри" о надежности одного из потенциальных членов наблюдательного совета "Сенс-банка" Олега Мистюка, на что получает заверение, что тот "на 100%" надежен.

Кацион опроверг, что вел такой разговор с Веселым, и заверил, что не обсуждал с ним назначений в госбанк. По словам Кациона, в последний раз он общался с Веселым по поводу возможной кредитной поддержки "мясного бизнеса в Броварах", пострадавшего от российской агрессии.

Однако упоминание на "прослушке" НАБУ мужчины по имени Юрий — не единственный след "Ощадбанка" в этой истории. Анализируя биографии фигурантов расследований антикоррупционеров, а также лиц, назначенных в руководящие органы "Сенс-банка", несложно увидеть общую черту: многие из них в тот или иной период своей карьеры работали в Ощадбанке в то время, когда его возглавлял нынешний председатель НБУ.

В частности, в этом госбанке работал нынешний председатель правления "Ощада" Кацион, а также уже упомянутый выше Мистюк (член наблюдательного совета "Сенс-банка"). Последний также входит в наблюдательные советы двух учреждений, контролируемых НБУ: Расчетного центра и Национального депозитария.

Бывшая заместительница главы ОП Мудра также работала в "Ощаде", где отвечала за судебные споры с Россией. Председателем наблюдательного совета "Ощада" во времена Пышного был уже упомянутый выше Шевки Аджунер, который привел в "Сенс банк" Веселого. По данным депутатов ВСК, НБУ принял отдельное решение относительно репутации Аджунера, чтобы назначить его на должность в "Сенс-банке": Шевки параллельно работал в компании с российским следом, но пообещал регулятору уволиться оттуда (сама компания продолжала работать в РФ якобы для того, чтобы не потерять там деньги).

Сам Веселый также может быть не чужим для Пышного человеком. Собеседники ЕП в политических кругах отмечают, что мужчины были знакомы через ныне покойного депутата "Народного фронта" Андрея Иванчука – однокурсника нынешнего главы НБУ.

Член правления "Сенс-банка" Инна Тютюн — супруга Антона Тютюна, заместителя председателя правления "Ощадбанка" (в частности, в период, когда его возглавлял Пишный). По данным собеседников ЕП в политических кругах и на банковском рынке, она отвечает в "Сенсе" за игорный бизнес.

Банк стал фактическим монополистом в обслуживании этого сектора, ведь он является единственным учреждением, которое может проводить платежи в сфере гемблинга через карты как Visa, так и Mastercard. В комментарии ЕП Инна Тютюн отметила, что отвечает в "Сенс банке" за весь розничный бизнес, в частности (но не исключительно) игорный.

Ощадбанк — один из крупнейших в Украине, поэтому там работают тысячи сотрудников. Общее прошлое Пышного и всех упомянутых выше лиц в этом банке может быть лишь совпадением. Однако может ли этот факт помочь некоторым из них получить новые должности в новом государственном (национализированном) банке? И достаточно ли этого факта, чтобы связать главу регулятора с процессами, происходящими внутри "Сенс-банка"?

Пока члены ВСК ломали голову над этими вопросами, сам Пишный обратил внимание на другое. Некоторые депутаты, которые страстно допрашивали представителей НБУ и Минфина об их осведомленности о ситуации вокруг "Сенс банка", сами "засветились" на записях НАБУ.

Так, фигуранты дела "Форест Гампа" упоминают "Давида" и лицо, которое НАБУ идентифицирует как "главу одного из комитетов Рады", которые пытались установить контроль над "Сенс банком" после того, как из Украины уехал Тимур Миндич. После обнародования записей Даниил Гетманцев, председатель финансового комитета Рады и по совместительству член ВСК, сразу заявил, что никогда не пытался влиять на этот государственный банк.

Депутат добавил, что обратился в НАБУ, чтобы дать показания следователям и пройти проверку на полиграфе. Однако, сделав это заявление, Гетманцев не отказал себе в удовольствии самому стать "следователем" и допросить главу НБУ — несмотря на потенциальный конфликт интересов в этом деле.

***

Если, прочитав эту историю, кто-то подумает: "Какое кому дело до того, что происходит в одном из государственных банков, особенно если их есть ещё четыре", то важность этого дела (помимо того, что "Сенс банк" могли использовать представители власти и приближённые лица в собственных интересах) имеет ещё один, неочевидный контекст.

Дело в том, что "Сенс" — один из системно значимых украинских банков. Его национализировали 21 июля 2023 года. Формальная причина: бывшие владельцы — российские олигархи, подпадающие под санкции, Михаил Фридман, Пётр Авен и Андрей Косогов — не смогли поддержать учреждение средствами, когда возникла необходимость в докапитализации. Из-за этого НБУ вывел банк с рынка и обратился к правительству с предложением национализировать учреждение. Соответствующее основание для национализации депутаты внесли в законодательство накануне.

Бывшие владельцы банка подали иск в международный арбитраж против Украины. Они требуют от государства компенсации за утраченный актив в размере 1 млрд долл. Среди аргументов истцы указывают на то, что национализация "Сенса" была спланирована, в частности, для того, чтобы впоследствии высокопоставленные чиновники использовали банк в преступных операциях. Соответствующие тезисы во время предыдущих заседаний ВСК озвучивали некоторые депутаты, в том числе и Гетманцев.