Энергетические растения: четыре шанса для Украины

Новый закон об имплементации законодательства ЕС в сфере возобновляемой энергетики (законопроект № 14271) вводит европейские критерии устойчивости для биотоплива и биомассы. От подзаконных актов к нему теперь зависит, сможет ли Украина занять эти ниши.

Зерно дешевеет, энергия дорожает

В предыдущей статье для "Экономической правды" мы показали: за 66 лет, с поправкой на инфляцию, нефть и газ подорожали в 2,4–4,7 раза, а пшеница и кукуруза подешевели на 57–58%. В 1960 году за тонну нефти давали 0,21 тонны пшеницы, сегодня — 2,21 тонны.

Украина продает зерно и покупает энергию. Поэтому выход для нее — продавать биомассу не как дешевеющее сырье, а как дорожающую энергию. Вывод вроде бы очевиден: нужно выращивать энергетические растения. Но европейский опыт сложнее.

Почему Европа остановилась

В ЕС под энергетическими культурами занято 6–7 млн га, то есть около 6–7% пашни (данные Объединённого исследовательского центра Еврокомиссии). Но более 90 % этой площади занимают однолетние продовольственные культуры: рапс на биодизель, зерновые и свекла на этанол, кукуруза на биогаз. Многолетние энергетические растения (мискантус, энергетическая ива и тополь, сильфия) за 25 лет заняли менее 0,1 млн га (рис. 1).

В Германии, крупнейшем рынке биогаза, площадь энергетических культур для производства биогаза сократилась с 1,55 млн га в 2019 году до 1,19 млн га в 2025 году. А новые биометановые заводы Европы в основном работают на навозе, агроотходах и отходах.

Рис. 1. Более 90 % "энергетических" площадей ЕС занимают однолетние продовольственные культуры, а многолетние лигноцеллюлозные насаждения — менее 0,1 млн га

Источник: ориентировочная оценка UABIO на основе данных JRC (2023), FNR (2026), EBA (2025)

Причины не агрономические. Первая — политика. С 2018 года Директива о возобновляемой энергии ограничивает использование топлива из продовольственных культур:

• его доля в транспорте не может превышать 7%;
• оно исключено из авиатоплива;
• новые установки с 2026 года должны сокращать выбросы как минимум на 80%;
• действует каскадный принцип: биомассу сначала используют в качестве материала и только потом сжигают.

Вторая причина — экономика поля. Плантация мискантуса, ивы или тополя стоит 2–4 тыс. евро за гектар, окупается за 5–8 лет и занимает землю на 20 лет, а долгосрочного покупателя обычно нет. Премию за энергетические культуры ЕС отменил ещё в 2010 году. Поэтому вопрос не в том, как выращивать, а в том, как рентабельно продать тонну биомассы.

Четыре ниши, которые открывает Европа

• Промежуточные (покровные) культуры для биометана. Это озимая рожь, тритикале, горчица или смеси, которые высевают между двумя основными культурами. С 2024 года они включены в приложение IX Директивы о возобновляемой энергии, то есть в перечень передового сырья.
• Культуры на сильно деградированных землях, засоленных или подвергшихся эрозии. Тот же акт определил такую биомассу в качестве передового сырья для авиатоплива, где продовольственные культуры запрещены.
• Многолетние защитные полосы из ивы, тополя или мискантуса, которые перехватывают нитраты, останавливают эрозию и накапливают углерод. Спрос на них формируют Регламент о восстановлении природы, система сертификации улавливания углерода и Директива о мониторинге и устойчивости почв.
• Лигноцеллюлоза для материалов и биоугля. Тонна мискантуса в качестве топлива стоит 40–90 евро, в качестве сырья для материалов и химической промышленности — 120–350 евро, а в виде биоугля с сертифицированными единицами улавливания углерода — 250–450 евро (рис. 4).

Общим для этих ниш является то, что тонна биомассы продается не как топливо, а как носитель углерода, экосистемная услуга или материал. И для этого в ЕС уже созданы механизмы оплаты.

Промежуточные культуры для производства биометана

Для Украины это самая естественная ниша. С 2025 года украинский биометан будут экспортировать в ЕС, а правительственная Программа развития производства биометана ставит цель 1 млрд м³ в 2030 году и 2,1 млрд м³ в 2035-м. Биоэнергетическая ассоциация Украины (UABIO) оценивает потенциал только отходов (навоза, соломы, стеблей, побочной продукции переработки) в более чем 7 млрд м³ метана в год.

Промежуточные культуры могут дополнить этот потенциал там, где влаги хватает на второй урожай: в Лесостепи, на Полесье, а на Юге — только при орошении. 0,5–1 млн га промежуточных культур в севооборотах дали бы 0,75–3 млрд м³ биометана в год. Это объем, соизмеримый с правительственной целью.

Условий три. Во-первых, подзаконные акты к новому закону должны воспроизвести европейское определение промежуточных культур: один основной урожай в год, без дополнительного спроса на землю, с сохранением органического вещества почвы. В противном случае такой биометан не получит статуса передового сырья и премии от покупателей в ЕС.

Во-вторых, не стоит повторять немецкую ошибку с кукурузой для силоса. Она занимает пахотные земли, с трудом проходит порог сокращения выбросов в 80% и продается с дисконтом.

В-третьих, необходимо открытие рынка ЕС: сертификация устойчивости и подключение украинского реестра биометана к базе данных Союза.

Культуры на деградированных землях

Здесь масштабы Украины превышают европейские. В ЕС сильно деградированных земель по критериям директивы составляет всего 2,9 млн га, и 90% из них уже обрабатываются. В Украине ещё до войны деградированными считались 10–12 млн га. Наиболее пригодные из них для энергетических культур — засоленные и солонцеватые почвы Юга и малопродуктивные земли, которые рекомендуется консервировать (рис. 2). Война добавила более 2 млн га земель, где велись боевые действия, и около 0,5 млн га, лишившихся орошения после разрушения Каховской ГЭС.

Рис. 2. Деградация земель в Украине по видам. Категории пересекаются, поэтому их нельзя суммировать. Площадь эродированных земель превышает общую оценку деградированных, поскольку включает слабоэродированные почвы

Источник: оценка UABIO на основе данных ННЦ "Институт почвоведения и агрохимии им. А. Н. Соколовского" и других источников

Реалистично под энергетические культуры можно задействовать 1–2,5 млн га:

• засоленные земли — под сафлор, рицину, свитчграс и сорго;
• эродированные склоны — под мискантус, иву и тополь;
• техногенные и разминированные участки — под многолетние травы.

Сорта и агротехнологии для этого есть, в частности в Институте биоэнергетических культур и сахарной свеклы НААН. Это резерв, в два-три раза превышающий европейский. Но при условии, что Украина создаст реестр таких земель в соответствии с критериями директивы и разрешит выращивание многолетних энергетических культур в качестве меры по восстановлению деградированных почв.

Пояса, защищающие воду и почву и накапливающие углерод

В этой нише энергетическое растение становится инструментом защиты ландшафта. Через два года после посадки полоса ив, тополей или мискантуса вдоль реки уменьшает вымывание нитратов в 5–10 раз и на 90 % останавливает смыв почвы. Кроме того, она ежегодно накапливает 0,3–1 т углерода на гектар и даёт 8–15 т биомассы (рис. 3).

В Европе за каждую из этих услуг есть свой плательщик. Например, Дания в рамках "Зеленого трехстороннего соглашения" к 2030 году выводит из оборота 140 тыс. га низменных углеродных почв.

Рис. 3. Одна полоса — четыре услуги: защита вод, защита почв, накопление углерода, биоразнообразие

Схема: UABIO; количественные эффекты — обобщение научной литературы по буферным полосам из многолетних культур

В Украине насчитывается около 440 тыс. га полезащитных лесополос. Лесистость полезащитных зон составляет 1,3% против нормативных 2,5–3,5%. Лесополосы деградируют, а после передачи общинам не имеют модели содержания. Прибрежные защитные полосы массово разораны.

Не затрагивая ни одного гектара чернозема, под "энергетические экополосы" можно отвести ориентировочно 0,4–1 млн га. Это восстановленные лесополосы с ивой или тополем, прибрежные и контурные полосы на склонах, а также палудикультуры, то есть растения для обводненных торфяников Полесья. Такие полосы обеспечили бы замещение 1,5–4 млрд м³ газа и сокращение выбросов CO₂ на 3–7,5 млн т в год.

Материалы и биоуголь

В этой нише энергия — лишь побочный продукт. Во Франции фермеры получают за мискантус, используемый в качестве топлива, 60–65 евро за тонну сухого вещества, а подстилку из него для животных продают по 200 евро.

Самый динамичный сегмент — биоуголь. Количество установок в Европе выросло с около двух десятков в 2015 году до более 200 в 2025 году. Сертифицированные единицы улавливания углерода продаются в среднем по 140–150 евро за тонну CO₂. Дания в том же соглашении выделила на поддержку пиролиза более 10 млрд крон.

Пиролиз одной тонны мискантуса даёт около 300 кг биоугля, 0,8 т навсегда уловленного CO₂ и 5–7 ГДж тепла. Это единственная цепочка, в которой многолетняя культура окупается без аграрных субсидий.

Рис. 4. Каскад использования лигноцеллюлозы: от материалов до энергии из отходов, с ориентировочной стоимостью тонны сырья на входе

Источник: ориентировочная оценка UABIO; ориентиры цен — Réussir (2024), CDR.fyi (2025), Sylvera (2026)

Украина имеет опыт промышленного выращивания мискантуса, ивы и тополя, а также возрожденную отрасль конопли. Кроме того, биоуголь необходим металлургии, а низкоуглеродные материалы — восстановлению. Довоенный экспорт древесного угля (60–100 тыс. т в год) с 30 декабря 2026 года подпадает под действие европейского регламента о предотвращении обезлесения, а биоуголь из агросырья — нет.

Не хватает норм. Биоуголь нельзя зарегистрировать как удобрение, а на кострицебетон и мискантусовые блоки нет ДСТУ.

Что делать

Барьеры для всех четырёх ниш общие, поэтому и решения должны быть комплексными:

• Транспонировать пакетом. В подзаконных актах к новому закону необходимо совместно определить промежуточные культуры, сильно деградированные земли и лигноцеллюлозное сырье, а также бонус за восстановление деградированных земель.
• Изменить Земельный и Водный кодексы. Необходимо разрешить многолетние энергетические насаждения в качестве формы консервации деградированных земель, а также в защитных и прибрежных полосах, с арендой коммунальных земель на срок до 25 лет.
• Создать реестр сильно деградированных земель по европейским критериям с приоритетом для Юга и прифронтовых областей.
• Ввести стандарт углеродного земледелия и постоянных изъятий. Он должен иметь реестр, быть совместимым с европейской системой сертификации и предусматривать плату за защиту водозаборов. Также необходимо зарегистрировать биоуголь в качестве удобрения и отменить налог на биогенный CO₂.
• Открыть рынок ЕС для украинского биометана. Сырьем должны быть навоз, отходы и покровные культуры, а не кукурузный силос. Также необходимы международная сертификация устойчивости и подключение реестра к базе данных Союза.
• Запустить 3–5 пилотных кластеров в 2027–2029 годах площадью 300–2000 га: засоленный Юг, эродированная Лесостепь, техногенный Восток, торфяники Полесья, разминированные земли. Их может профинансировать Ukraine Facility, Северная экологическая финансовая корпорация (NEFCO), Европейский инвестиционный банк и программа "Горизонт Европа".
• Предоставить общинам финансовую модель. Она должна сочетать компенсацию части стоимости закладки плантации, плату за защиту почв и водных ресурсов, а также углеродные единицы. Такая комбинация окупает многолетние насаждения за 5–7 лет.

Выводы

Европа попыталась построить бизнес на энергетических культурах и остановилась: без долгосрочного покупателя плантация на пашне уступает пшенице. Но в 2023–2026 годах ЕС открыл четыре ниши, где биомасса продается как углерод, экосистемная услуга и материал.

У Украины для них есть 10–12 млн га деградированных почв, 440 тыс. га лесополос и распаханные прибрежные полосы. Не хватает не гектаров, а подзаконных актов, реестров, стандартов и покупателя. Это можно исправить за два-три года. И именно это отличает страну, экспортирующую дешевеющее сырье, от страны, продающей дорожающую энергию.