Пираты Красного моря. Как кризис в Йемене и Сомали подрывает ключевой морской маршрут
После возобновления войны между Соединёнными Штатами и Ираном за контроль над Ормузом битву за ещё один ключевой пролив начали иранские прокси — хуситы. В регионе также активизировались сомалийские пираты. Что происходит?
Страны Персидского залива, которые десятилетиями продвигали имидж "гавани стабильности в нестабильном регионе", теперь живут под угрозой атак с другой стороны пролива — со стороны Ирана, который, несмотря на изнурительную войну с США и Израилем, до сих пор хорошо вооружён.
К этому кризису добавился ещё один: проиранская группировка йеменских хуситов, получив приказ из Тегерана, сорвало перемирие с Саудовской Аравией. Хуситы начали морскую блокаду Эр-Рияда с ударами по его танкерным флоту и инфраструктуре.
В результате этого под угрозой оказалось судоходство в Баб-эль-Мандебском проливе. Это "главные ворота" Красного моря, соединяющие его с Индийским океаном. На фоне блокады Ормузского пролива, через который до войны проходили почти 25% мировой морской торговли, Баб-эль-Мандеб стал одним из обходных маршрутов.
Долгосрочная блокировка двух ключевых артерий рискует создать ещё больше проблем для глобальных рынков, предупреждают аналитики. Помимо хуситов, перед судовладельцами в Красном море возникает почти забытый фактор риска – сомалийские пираты, которые активизировались после десятилетия относительного затишья.
Как хуситы втянули в войну Саудовскую Аравию
Эр-Рияд до июля пытался держаться в стороне от войны США и Израиля против Ирана и понес меньшие потери от иранских дронов и ракет по сравнению с другими союзниками американцев – Катаром, Кувейтом, Иорданией, Бахрейном и ОАЭ.
Однако после возобновления войны между Вашингтоном и Тегераном иранские ракеты всё чаще долетают и до Саудовской Аравии, а йеменские хуситы объявили о морской блокаду, атакуя танкеры и объекты нефтяного гиганта Saudi Aramco.
Всё это происходит под руководством военачальников из Тегерана. Корпус стражей исламской революции (КСИР) угрожал перекрыть экспортные коридоры, а делегация КВИР с военным грузом вылетела из Ирана в контролируемую хуситами часть Йемена 13 июля. И Тегеран, и хуситы это, конечно, отрицают.
Командиры КВИР отправились туда, чтобы поддержать операции хуситов и научить их пользоваться новыми ракетными системами. По примеру кураторов из Тегерана, хуситы также хотят взимать плату за проход через пролив.
Относительное спокойствие было нарушено 7 июля, когда в результате ракетного обстрела хуситами затонул пустой сухогруз Eternity C, доставлявший гуманитарную помощь в Сомали. Судно шло под флагом Либерии и принадлежало греческой компании Cosmoship. По словам хуситов, другие корабли этой компании заходили в израильские порты.
После усиления атак со стороны хуситов танкеры с саудовской нефтью в Красном море вынуждены разворачиваться и направляться на север к Суэцкому каналу, чтобы идти в обход Африки. После ударов по инфраструктуре Saudi Aramco у Эр-Рияда не осталось других вариантов, кроме как вместе с союзниками нанести ответный удар.
Почему хуситы воюют с саудитами? Хуситы ("Ансар Аллах") — террористическая группировка, которая контролирует треть территории Йемена. В этих районах проживает 80 % населения страны. Группировка возникла в 1980-х годах в ответ на религиозное влияние Саудовской Аравии (мусульман-суннитов) в Йемене. Хуситы, как и иранцы, являются шиитами.
В 2014 году, на волне революционных потрясений "Арабской весны" во многих странах региона, отряды хуситов с севера Йемена двинулись на юг и захватили сначала столицу страны Сану, а затем — стратегически важный порт Ходейда.
Саудовская Аравия, не желавшая иметь у своих южных границ группировку, поддерживаемую давним противником — Ираном, в 2015 году решила помочь свергнутому правительству Йемена восстановить власть.
В Эр-Рияде полагали, что с помощью новейших самолетов и ракет удастся быстро склонить повстанцев к капитуляции и переговорам, но этого не произошло. Несмотря на ужасающие потери среди гражданского населения от массовых обстрелов, хуситы не только не капитулировали, но и за следующее десятилетие укрепились у власти.
Заключив в 2022 году перемирие с саудитами, они переключились на ещё одного врага Ирана — Израиль. Хуситы начали атаковать связанные с ним морские перевозки. Побережье Красного моря, как и берег Ормузского пролива с иранской стороны, переполнено туннелями, где можно хранить боеприпасы.
Когда Израиль в ответ на нападение со стороны ещё одного иранского прокси, ХАМАСа, начал боевые действия в секторе Газа, хуситы начали обстреливать торговые суда в южной части Красного моря. Это привело к перебоям в мировой торговле.
В 2025 году Трамп договорился с хуситами о прекращении огня, а теперь обещает их наказать. То есть война может вновь разгореться и на этом фронте.
Важность Красного моря
Блокада Красного моря станет вторым серьёзным ударом по мировому энергетическому сектору после Ормузского кризиса, предупреждают аналитики. На фоне кризиса с Ормузом этот маршрут стал ключевым обходным путем. До атак хуситов через Баб-эль-Мандебский пролив проходило 2,5 млн баррелей саудовской нефти в сутки.
Саудовцы начали активнее использовать наземную трубопроводную систему Абкайк-Янбу. Порт Янбу стал ключевым альтернативным каналом экспорта нефти.
"Порты Янбу в Саудовской Аравии и Фуджейра в ОАЭ вместе получили возможность перенаправлять 4 миллиона баррелей нефти в сутки, избегая прохождения через Ормузский пролив. Это позволило создать предохранительный клапан для поставок нефти ключевым клиентам в Азии", – заявил Метт Смит из аналитической компании Kpler.
С другой стороны, такой маршрут компенсирует лишь 4 млн из общих 15 млн баррелей в сутки, которые обычно проходили через Ормуз, признал аналитик. К тому же хуситы уже атаковали порт Янбу и заявили о нанесении удара по трубопроводу (независимых подтверждений попаданий или повреждений инфраструктуры пока нет).
Из-за этих рисков движение через Баб-эль-Мандеб резко сократилось. Так, 26 июля 2026 года пролив прошли лишь одиннадцать судов, тогда как до эскалации на Ближнем Востоке в среднем фиксировалось 55–70 проходов в день.
Что будет с ценами на нефть
Спустя две недели после того, как США и Иран возобновили войну, котировки нефти марки Brent вернулись к отметки 100 долл. за барр. Одним из ключевых факторов скачка цен стала эскалация напряженности в Красном море. Хотя стоимость нефти опустилась ниже 90 долл. на фоне трёхдневного затишья между США и Ираном и решения Трампа "дать переговорам шанс", чёрное золото снова дорожает из-за новых обменов ударами.
21 июля Goldman Sachs предупредил, что цены на нефть к четвёртому кварталу могут взлететь до 120 долл., если Ормуз останется закрытым. Неопределенность в отношении перспектив перемирия между Вашингтоном и Тегераном в сочетании с риском длительной блокады двух проливов повышает вероятность значительного скачка цен.
Судоходные компании могут отправлять танкеры в обход, огибая южное побережье Африки, но такой маршрут увеличивает время в пути до месяца и повышает расходы на топливо более чем на 1 млн долл. за рейс, которые оплатят потребители.
Кроме того, после угроз и атак со стороны хуситов резко выросли страховые премии за военные риски для судоходства в Красном море. Между тем миллионы баррелей нефти, высвобожденные из стратегических запасов весной, истощаются, а пополнение запасов при нынешних ценах обойдется дороже.
Нервозности в регионе добавляет ядерное соглашение между США и Саудовской Аравией, поскольку это может привести к созданию саудовцами ядерного оружия.
Третья угроза
"Кто бы мог подумать, что мы можем так поступить? Мы как пираты", – хвастался Трамп, описывая захват американскими военными иранского танкера в Ормузе.
Тегеран после ряда подобных инцидентов называет США "пиратами, которые, нарушая все нормы и законы, захватывают чужие суда и экспроприируют грузы". Самих иранцев, которые терроризируют корабли у своих территориальных вод, тоже обвиняют в пиратстве.
Хотя для США и Ирана захват судов — это дополнительное давление на противника, побочным эффектом их войны стала активизация разбойников у побережья Сомали.
Возрождение сомалийских пиратов, которые 20 лет назад считались пожалуй, главной угрозой морской безопасности и которые, казалось, были побеждены благодаря патрулированию маршрутов международным военно-морским флотом, теперь называют третьей по величине угрозой мировому судоходству после блокады двух проливов.
Сомали — одна из самых бедных и наименее развитых стран, которую раздирают сепаратисты, джихадисты и боевики без чёткой политико-религиозной принадлежности.
После падения режима Сиада Барре в 1991 году республика перестала существовать как единое государство. Страна погрязла в гражданской войне, правительство бежало, а вооружённые силы и флот исчезли. Офицеры дезертировали или присоединились к бандам, несколько кораблей распилили на металлолом, а остальные суда их команды отвели в порты Йемена и Кении.
Международное сообщество признает официальной властью федеральное правительство в Могадишо, которое удерживает под контролем ключевые государственные объекты с помощью сил Африканского Союза, но реальный контроль над территорией страны ограничен.
На севере в 1991 году появился самопровозглашённый, более стабильный Сомалиленд (в декабре 2025 года его независимость первым в мире признал Израиль), а остальные регионы контролируются местными автономиями или группировками вроде "Аш-Шабааб".
Падением центрального правительства поспешили воспользоваться европейские и азиатские рыболовецкие компании, которые занялись выловом рыбы в территориальных водах Сомали без соблюдения квот. К тому же они начали сбрасывать в неохраняемые воды токсичные отходы. От этого страдала не только морская фауна, но и местные рыбаки, которые теряли едва ли не единственную возможность прокормить свои семьи.
В декабре 1991 года сомалийцы попытались прогнать чужаков, захватив небольшое сухогрузное судно MV Naviluck. Они казнили троих филиппинских моряков, подожгли судно и вернулись на берег на своих моторных лодках. Это не было классической пиратской атакой, поскольку нападавшие не забрали груз и не требовали выкуп. Скорее, это была акция запугивания, на которую тогда особого внимания не обратили.
Первым случаем пиратского нападения считается захват в 1994 году торгового судна MV Bonsella с грузом лекарств. Взяв судно под контроль, сомалийцы попытались захватить и другие корабли, но оно оказалось недостаточно быстрым для этого. Через несколько дней они его покинули, забрав все деньги и часть груза.
С тех пор нападения на корабли участились. Власти различных регионов Сомали попытались навести порядок в агрессивных действиях рыбаков-пиратов и злоупотреблениях со стороны иностранных судов: продавались лицензии на вылов рыбы, корабли сопровождали охранные компании.
Однако в 2005 году сомалийские охранники тайского судна Sirichai устроили бунт из-за невыплаты зарплаты. Захватив экипаж в плен, они начали требовать у владельцев корабля 800 тыс. долл. выкупа. Через несколько дней их задержали американские и британские военные в рамках операции по освобождению судна.
Эта попытка захвата судна с целью получения выкупа провалилась, но следующая стала началом пиратского бума. Захватив танкер MV Feisty Gas со сжиженным газом из ОАЭ, сомалийцы потребовали 500 тыс. долл. Судовладельцы смогли снизить сумму до 315 тыс. долл., которые доставили в Сомали наличными.
С тех пор сомалийское пиратство стало фактором, влияющим на международное судоходство. Если в 2005 году пострадали десять судов, то в 2008-м — 42. Хотя далеко не все попытки увенчались успехом, рекордным считается 2010-й: тогда судовладельцы заплатили пиратам 238 млн долл. — в среднем 5,4 млн долл. за судно.
Косвенные потери мировой экономики от действий сомалийских пиратов в 2005–2012 годах оцениваются в десятки миллиардов долларов. В плен попадали и украинские моряки. Наибольший резонанс вызвало более чем четырехмесячное пребывание в плену в 2008–2009 годах 17 украинцев — членов экипажа судна MV Faina, которое перевозило военную технику. Пираты тогда получили 3,2 млн долл. выкупа за заложников, судно и груз.
Помимо фактического распада суверенного государства и голода, еще одним фактором распространения пиратства у побережья Сомали считают цунами в Индийском океане в 2004 году, которое лишило многих рыбаков лодок.
Более того, штормовые волны разбили контейнеры с токсичными отходами, что привело к массовой гибели рыбы. Рыбаки, у которых больше не было альтернативных источников заработка, образовывали банды для нападений на суда чужаков. К тому же немало рыбаков-пиратов успели поучаствовать в боевых действиях, получив боевой опыт и оружие.
Сами разбойники не смогли бы создать столько проблем для мира. После первых успешных нападений к ним присоединились профессиональные военные и моряки. Постепенно возникла целая индустрия: появились полевые командиры, которые снабжали боевиков оружием, спутниковыми телефонами и информацией о потенциальных жертвах, полученной от коррумпированных местных должностных лиц и чиновников из соседних стран.
За главарями таких банд стояли "инвесторы" – богатые сомалийские мигранты, которые были готовы финансировать подготовку и вооружение банд в обмен на доходы от выкупов.
Исполнителям платили мало: 90% от 1,6 млн долл. выкупа за американско-немецкого журналиста Майкла Скотта Мура в 2014 году получили местные чиновники, полевые командиры и "акционеры". Мур вспоминал, что бандитам, которые его удерживали, досталось так мало денег, что, деля их, они устроили перестрелку.
Нападения пиратов заставили мир изменить правила судоходства: от повышения скорости судов до вооружённой охраны, от судебного преследования разбойников до антипиратских миссий ЕС и НАТО. Международная оперативная группа 151 круглосуточно патрулировала акваторию у побережья Сомали.
Сухопутный контингент США в Сомали, который тогда насчитывал 700 военнослужащих, обучал местные силы противодействию пиратам, а сотни миллионов долларов американской гуманитарной помощи ежегодно удерживали многих потенциальных пиратов от выхода в море. Всё это привело к тому, что в 2022 году Международная морская организация де-факто объявила о победе над сомалийским пиратством.
Make The Piracy Great Again и фактор Сомалиленда
Однако уже тогда были признаки того, что о победе говорить рано. В 2021 году во время своего первого срока Трамп вывел военных США из Сомали в рамках политики "America First". Это принесло неспокойной стране ещё больше турбулентности.
Вернувшись в Белый дом, 47-й президент США руками Илона Маска и DOGE ликвидировал Агентство США по международному развитию (USAID), ответственное за гуманитарную помощь. Помощь сомалийцам со стороны США сократилась с 476 млн долл. в 2024 году до 3 млн долл. за первый квартал 2026-го. Это привело к ещё большему обнищанию сомалийцев, которые вновь начали формировать пиратские банды.
Месяцы войны против Ирана в 2026 году сконцентрировали внимание США и их союзников на ситуации в Персидском заливе. Именно туда направили флот, который ранее охранял торговые маршруты. Это стало последним элементом пазла о возрождении пиратства.
До пиковых показателей 2010–2011 годов ещё далеко, но возобновление пиратской активности у берегов Сомали было признано военно-морскими силами ЕС. За десять дней апреля пираты захватили три судна, что привело к росту цен на нефть растут и их аппетиты.
Между тем признание Израилем Сомалиленда привело к образованию новых региональных альянсов.
С одной стороны, Саудовская Аравия считает территориальную целостность Сомали важной для безопасности в районе Красного моря и Аденского залива.
С другой стороны, ОАЭ, которые конкурируют с саудовцами за лидерство в регионе, хотя и заявили о "поддержке территориальной целостности Сомали", строят в Сомалиленде военную базу. ОАЭ, США и Израиль планируют совместно ею пользоваться.
Блокада Красного моря для США является "красной линией", а Сомалиленд может стать альтернативой военной базе в Джибути. ОАЭ и Израиля, которые при содействии Трампа заключили мирное соглашение, схожие мотивы: через Сомалиленд можно контролировать выход к Баб-эль-Мандебу, срывая планы хуситов. К тому же в 2025 году в американских СМИ фигурировала информация о планах Вашингтона и Тель-Авива использовать Сомалиленд для переселения палестинцев из Сектора Газа.