Make Iran Great Again: почему вспыхнули протесты и ударит ли Трамп по режиму Хаменеи
После операции США по задержанию венесуэльского диктатора Николаса Мадуро внимание мира с начала года приковано к Ирану, где начались массовые протесты – крупнейшие со времен исламской революции 1979 года, когда к власти пришел действующий режим аятолл.
Все началось 28 декабря с забастовок торговцев на Тегеранском рынке. Очень быстро протесты распространились на всю страну и охватили различные группы населения – от студентов до пенсионеров.
За две недели экономические требования на фоне стремительного падения курса риала и сверхвысокой инфляции переросли в социально-политические – от улучшения условий жизни до призывов свергнуть режим. Иранские женщины, которые стали основой предыдущих протестов в 2022 году, на этот раз запустили своеобразный флешмоб: подкуривали сигары от горящего портрета Хаменеи, который утверждает, что протесты – это "американский заговор".
Часть протестующих выступает за реставрацию монархии. Демонстрантов поддержал Реза Пахлави – сын последнего свергнутого шаха Ирана, проживающий в США и позиционирующий себя как сторонник светской демократии. Он не требует автоматического восстановления монархии, а выступает за проведение референдума, где иранцы сами бы выбрали форму правления.
На фоне массовости протестов в первые недели появлялись оптимистические прогнозы о скором падении режима. "Крах иранского режима сегодня кажется ближе, чем когда-либо, однако во многом он будет зависеть от того, потеряют ли круги, близкие к режиму, веру в его жизнеспособность с помощью имеющихся у него репрессивных средств", – заявлял канцлер ФРГ Фридрих Мерц.
В конце концов, само кровавое подавление протестов (счет погибших уже идет на тысячи) резко снизило активность демонстрантов – многие из них теперь боятся выходить из дома.
Соединенные Штаты в лице Дональда Трампа следят за ситуацией и уже неоднократно угрожали вмешаться –, включая применение военной силы. Но несмотря на обещания о "помощи уже в пути" и, казалось бы, неизбежность ракетных ударов, президент США пока так и не отдал приказ на бомбардировку объектов в Иране.
Какие экономические факторы стали предвестниками протестов? Как режим "зачищает" улицы путем "кровавой резни" и блокировки связи? Из-за чего взял паузу Трамп и почему кратковременных ударов для свержения режима уже будет недостаточно?
Инфляция и обвал валюты
Иранцы вышли на улицы на фоне обвала риала и стремительного роста цен на продукты. Со временем экономические требования переросли в призывы к свержению режима. Этот кризис уже считается самым масштабным для Ирана со времен революции 1979 года, которая свергла прозападного шаха и установила теократическую диктатуру во главе с верховным лидером – аятоллой.
На фоне санкций и неэффективной политики режима к экономическому обвалу страна шла годами, но стремительную форму он приобрел только в последние месяцы. За 2025 год национальная валюта потеряла 45% стоимости относительно доллара США, а цены на основные продукты выросли на 72% в годовом измерении – почти вдвое больше, чем в среднем за последние годы. На фоне протестов и их кровавых подавлений 1 риал теперь стоит 0 евро.
К тому же, страну постиг энергетический, а из-за засухи еще и водный кризис – настолько серьезный, что президент Масуд Пезешкиан даже предложил перенести столицу из Тегерана ближе к побережью Индийского океана.
Зарплаты не успевали за инфляцией, а стремительное подорожание продуктов довело обычных иранцев до точки кипения. Когда падение риала ускорилось, торговцы не могли понять, как устанавливать цены. В конце концов, протесты начались именно с забастовки продавцов на Тегеранском базаре – они отказались открывать свои магазины.
Рукотворный крах Ayandeh Bank
Еще одним предвестником протестов стал крах в октябре 2025 года Ayandeh Bank – одного из крупнейших частных кредиторов Ирана. Банк появился в 2013 году в результате слияния трех проблемных кредитных учреждений – все три контролировал представитель одной из самых богатых семей страны Али Ансари.
Метод его работы напоминал "схему Понци", но с банковской лицензией: новые депозиты шли на выплаты старым клиентам. В Ayandeh Bank заманивали иранцев самыми высокими депозитными ставками на рынке – на 4% выше разрешенных регулятором. Как следствие, к 2017 году это учреждение держало почти 8% всех депозитов банковской системы, а количество вкладчиков перевалило за семь миллионов.
Ayandeh начал массово кредитовать свои же компании – к лету 2025 года выдал займов на 13 млрд долл. фирмам, которые либо напрямую ему принадлежали, либо были связаны с Ансари. Впоследствии выяснилось, что 9,5 млрд долл. числились как "сомнительная задолженность" – средства, которые не возвращались более 18 месяцев и вряд ли будут когда-то возвращены. В целом просроченными оказались 97% выданных кредитов.
Крупнейший должник – Iran Mall International Development Company. Эта компания построила один из крупнейших ТЦ на Ближнем Востоке (1,95 млн квадратных метров) – Iran Mall на западе Тегерана. Компания Ансари получила 135 кредитов на 9 млрд долл., а 6,7 млрд долл. из них так и не вернула. Iran Mall с бассейнами, кинотеатром IMAX, спорткомплексами и автосалоном WSJ назвала "примером чрезмерной роскоши, которая не имеет смысла на фоне стагнации остальной экономики и страданий большинства населения".
За последние годы ряд иранских бизнесменов с огромными банковскими долгами были арестованы, осуждены и даже казнены. Но не Али Ансари. Его спасали политические и религиозные связи – клан Ансари строил мечети и финансировал различные благотворительные проекты, а политическую "крышу" обеспечивало окружение экс-президента Ирана Махмуда Ахмадиженада.
В конце концов, в прошлом году Али оказался под британскими санкциями – на тот момент он уже владел в Лондоне недвижимостью на более чем 100 млн фунтов стерлингов. Правительство Британии назвало его "коррумпированным банкиром и бизнесменом", который помогал финансировать Корпус стражей исламской революции (КСИР). Эта полувоенная организация существует параллельно с вооруженными силами Ирана и является основой силового влияния Хаменеи. Именно преимущественно боевики КСИР кроваво подавляют протесты .
Проблемы же Али в самом Иране начались еще в 2024 году: сначала умер его отец и глава клана Али-Акбар Ансари, а затем – и их покровитель Али Мир-Мохаммад-Садеги. Похороны первого собрали элиту – приближенных к режиму бизнесменов, бывших мэров и министров, которые есть в списке заемщиков Ayandeh.
Через некоторое время после смерти Ансари-старшего появился отчет Центробанка о проблемных кредитах. А в октябре 2025-го Ayandeh Bank потерял лицензию. Регулятор приказал передать все операции крупнейшему госбанку Bank Melli. Клиентов успокаивали обещаниями частично покрыть депозиты средствами Фонда гарантирования депозитов. Но оппозиционные СМИ быстро посчитали, что даже при самом оптимистичном сценарии государство должно покрыть около двух третей долга. Для этого пришлось печатать деньги – за схемы Ансари начали расплачиваться десятки миллионов иранцев снижением покупательной способности.
Сам же Али Ансари заявил, что банкротство произошло "в результате решений и политики, которые принимались вне контроля банка", утверждая, что "его совесть чиста". Новостей о каких-либо юридических последствиях для него нет.
Тратя средства на ликвидацию Ayandeh, правительство сократило поддержку населения. Бюджет 2026 года, представленный правительством 23 декабря, предусматривал жесткую экономию – отмены льготного обменного курса для импорта, а также – субсидий на хлеб и продажу импортного бензина по рыночным ценам. В общем – до 10 млрд долл. господдержки. Слухи о предстоящей волне экономии разжигали опасения иранцев задолго до этого – они, в конце концов, и трансформировались в протесты.
Системная банковская проблема
История Ayandeh демонстрирует системный кризис всей банковской системы Ирана. С 2010 года, на фоне санкций ООН из-за ядерной программы Тегерана, в стране появились сотни нелицензированных финансовых институтов, связанных с военными или религиозными фондами: они предлагали завышенные процентные ставки, чтобы переманить деньги из банков, и часто не возвращали депозиты. Так обманули тысячи инвесторов.
Правительство и Центробанк в 2019 году контролировали лишь 70% системы – долги пришлось покрывать государству, включив "печатный станок", что привело к росту стоимости жизни для обычных иранцев. При этом банки часто кредитуют связанные с ними элиты без четких предохранителей на случай кризиса.
Как следствие, к волне болезненных ударов – санкций, ослабление "Хезболлы", падение союзнического режима Асада в Сирии, 12- дневной войны против Израиля и ударов США по ядерным объектам – финансовая система в Иране подошла хрупкой и полностью зависимой от государства. К октябрю 2025 года по меньшей мере пять других банков и финансовых институтов были убыточными.
"Кровавая резня" и интернет-шатдаун
Выходя на улицы с лозунгами вроде "Смерть диктатору Хаменеи" и "Ни Газа, ни Ливан – жизнь отдам за Иран" (режим Хаменеи финансирует и вооружает ХАМАС в Секторе Газа и "Хезболлу" на юге Ливана), демонстранты рискуют жизнью, поскольку силовики жестко и кроваво подавляют протесты. Блокируется доступ к интернету (включая Starlink) и мобильная связь – из-за этого количество убитых точно оценить сложно, но, по словам правозащитников, счет погибших и задержанных уже идет на тысячи.
По данным Iran Human Rights, по состоянию на 14 января была подтверждена гибель по меньшей мере 3428 человек. Протестные акции прошли в 187 городах страны. По данным же иранских оппозиционных СМИ и американского CBS News, количество убитых колеблется в пределах 12-20 тысяч человек. Погибших и раненых столько, что в моргах и больницах не хватает места. 17 января Хаменеи признал смерть "нескольких тысяч", но обвинил в этом самих протестующих и Трампа.
"Наш район пахнет кровью – силовики убили очень многих. Здесь настоящая резня", – рассказывают жители Тегерана. Свидетели видели снайперов на крышах зданий в центре столицы, которые стреляли по толпе протестующих. Несмотря на блокировку связи, некоторым иранцам удается время от времени получить доступ к спутниковому интернету и сообщить о кровопролитии.
Родные задержанных опасаются показательных судов – правозащитники рассказывали о планах режима казнить 26-летнего Эрфана Солтани, которого обвинили в "развертывании войны против Бога" из-за участия в протестах. Главный судья Ирана дал понять, что митингующих ждут ускоренные процессы и массовые публичные казни. Впоследствии родственники Солтани сообщили, что он остается под стражей, а казнь пока перенесли.
В репрессиях режим аятоллы поддерживает Россия. Во-первых, для блокировки связи в Иране использовали уже протестированную Кремлем модель контроля информационной среды: она нарушает мобилизацию протестующих, не ослабляя способности режима управлять. Во-вторых, российские телекоммуникационные компании, в частности Protei, поддержали иранских мобильных операторов во внедрении систем перехвата, мониторинга и управления трафиком.
В-третьих, в декабре-январе, на фоне усиления протестов, в Иран летали российские и белорусские транспортные Ил-76, стремясь избегать вхождения в воздушное пространство НАТО. Именно такими самолетами РФ не раз перевозила оружие, в частности, иранские "шахеды".
После массового применения силы со стороны режима активность в ряде городов уменьшилась – количество новых протестов, которые удалось подтвердить правозащитникам, 13 января впервые упало до нуля и оставалось на этом же уровне на следующий день. Иранцы боятся выходить из домов.
"Причина снижения активности очевидна: режим устроил кровавую резню. Они применили железный кулак без прецедента. Это имеет охлаждающий эффект", – признал аналитик International Crisis Group Али Ваез.
Он убежден – тишина может быть временной, поскольку глубинное недовольство властью сохраняется, а экономические проблемы все еще не решены. "Даже если первый раунд завершился, следующий, вероятно, уже не за горами, потому что режим пока не способен решить законные претензии", – констатирует Ваэз.
При этом власти, по словам правозащитников, требуют у семей убитых деньги за выдачу тел: речь идет о так называемых "деньгах за пули" – компенсацию за боеприпасы, которыми силовики застрелили людей. У семей требуют тысячи евро – так их фактически заставляют оплатить убийство собственных родных.
В то же время погибших силовиков представители режима демонстративно чествуют как "мучеников", а также организовывают проправительственные митинги – с целью создания картинки о массовой поддержке власти. А сам Хаменеи публиковал старые фото под видом новых митингов в его поддержку.
Изменчивый Трамп
Реагируя на подавление протестов, президент США подчеркнул, что Вашингтон готов помочь иранцам обрести свободу, к которой те стремятся, пригрозив применить военную силу против режима, если репрессии продолжатся.
После этого среди американских чиновников начались дискуссии, каким именно должен быть ответ США: от пошлин, кибератак и санкций до ракетных ударов.
Впоследствии Трамп заявил, что власти Ирана звонили ему с просьбой о переговорах, но подчеркнул, что в Пентагоне рассматривают "некоторые очень сильные варианты". Параллельно издание Axios написало о запросе МИД Ирана на переговоры.
Затем посольство США официально призвало своих граждан "немедленно покинуть" Иран, что восприняли как подготовку к ракетной атаке. Летом 2025 года Вашингтон выпускал аналогичное предупреждение незадолго до ударов по ядерным объектам.
Параллельно Пентагон начал эвакуацию военных с ключевых баз на Ближнем Востоке, Израиль ввел состояние повышенной готовности на случай ударов США по Ирану, а дипломаты других стран начали покидать страну. На этом фоне Трамп анонсировал введение 25% пошлины на товары из стран, имеющих связи с Тегераном.
Белому дому предоставили на рассмотрение несколько вариантов ударов. Когда же Трамп призвал протестующих захватывать госучреждения и отменил все встречи с иранскими чиновниками, написав о "помощи уже в пути" и "сделаем Иран великим снова" (Make Iran Great Again), казалось, что атака неизбежна и является лишь делом времени.
Тем более, что Иран временно закрывал воздушное пространство, Пентагон начал перебрасывать авианесущие ударные группы и самолеты воздушной дозаправки, а Белый дом непублично предупреждал союзников на Ближнем Востоке [[002 ]] стоит быть готовыми к ударам в любой- момент. 14 января в ЕС ожидали начала атаки в течение ближайших 24 часов.
Но затем Трамп вышел к журналистам и внезапно изменил риторику – его заверили в том, что казни и убийства якобы прекратились. "Убийства прекращаются, и никакие казни не планируются. Мне сказали, что это известно из надежных источников. Если казни таки состоятся, мы все будем очень расстроены", – сказал президент США.
В Белом доме добавили, что иранцы отменили уже запланированных 800 казней. При этом там заверили, что все варианты все еще "остаются на столе", также объявив о новых санкциях.
Выяснилось, что Трамп хотел "быстрой и решительной атаки", но его советники не смогли гарантировать, что после этого режим аятоллы быстро падет. По данным Bloomberg, в конце концов он решил взять паузу, но все еще рассматривает варианты с ударами.
К тому же, Саудовская Аравия, Оман и Катар убеждали его не бить прямо сейчас: нефтяные монархии боятся хаоса и угроз Хаменеи по перекрытию критически важного для них Ормузского пролива. Израиль тоже советовал подождать, поскольку считает, что режим аятолл еще недостаточно ослаблен для решающего удара.
Саудовский чиновник впоследствии сообщил, что Трампа уговорили пока отказаться от атаки и "дать Ирану шанс продемонстрировать добрые намерения". "Похоже, Трамп все еще обдумывает различные варианты. Но эти заявления указывают на то, что он отходит от немедленных действий, которыми он угрожал", – отмечает Al Jazeera.
После "примирительных" заявлений президента США глава МИД Ирана Аббас Арагчи в интервью Fox News уверял, что режим якобы не планирует казнить задержанных.
Позже на вопрос журналистов о помощи протестующим и вероятных ударах Трамп ответил лаконично – "Посмотрим", снова сместив акцент на то, что Иран якобы отменил казнь более 800 человек. При этом он отрицал, что Израиль и Саудовская Аравия убедили его не атаковать Тегеран. "Никто меня не отговаривал. Я сам себя убедил", – сказал американский президент.
А потом снова намекнул на вероятные удары, заявив, что "пришло время искать новое руководство в Иране".
Между тем эксперты убеждены: чтобы режим Хаменеи реально ослаб, нужна длительная кампания – недели интенсивных ударов по структурам КСИР и руководству силового блока, а такие операции "по горячим следам" не проводят, нужна подготовка.
С другой стороны, есть серьезный риск, что за время планирования таких атак силовики окончательно подавят протестные настроения в Иране и убьют еще больше людей. Сами же протесты, несмотря на первые оптимистические прогнозы, теперь вряд ли свергнут режим.