Курс "в космос" не вылетит. Первый замглавы НБУ об экономике после войны, "пузыре ИИ" и monobank

Битву выигрывают армии, а войну - экономики. Этот принцип доказывает свою эффективность по меньшей мере последние сто лет. Похоже, его взяли на вооружение Силы обороны Украины, нанося удары по российской нефтяной промышленности. Прибегает к нему и агрессор, когда уничтожает энергетику и гражданские промышленные объекты.

Способна ли украинская экономика выиграть войну? С одной стороны, ее рост замедляется: в 2025 году ВВП вырос всего на 1,8%. Сказываются и дефицит работников, и тотальная зависимость от международной финансовой помощи.

С другой стороны, адаптивность украинцев позволила пережить самую сложную зиму всей современной истории Украины без существенных последствий для экономики. "Нет никаких свидетельств, что в январе ситуация в экономике была существенно хуже, чем в январе 2025 года", - отмечает первый заместитель главы Нацбанка Сергей Николайчук.

В августе 2025-го он возглавил новый для себя блок финансовой стабильности, который до этого подчинялся бывшему первому заместителю председателя Екатерине Рожковой. Ранее Николайчук отвечал за монетарную политику, занимался макроэкономическим прогнозированием и определением оптимального размера учетной ставки.

Свое первое интервью на новой должности Николайчук дал в годовщину начала большой войны. ЭП хотела понять, в каком состоянии отечественная экономика входит в пятый год войны, а также видит ли Нацбанк риски для финансовой системы со стороны текущей конфигурации банковского рынка и потенциальных внешних шоков.

В присущей для представителя центрального банка манере Николайчук уклонялся от острых вопросов, однако вселил оптимизм относительно состояния финансовой системы и перспектив развития экономики в случае окончания острой фазы войны.

Уклоняются ли банки от уплаты повышенных налогов? Что ждет monobank после введения новых регуляций НБУ? Будет ли Украина внедрять евро и почему Нацбанк не поддерживает стабильный курс, хотя имеет для этого ресурсы?

О влиянии кризиса в энергетике на экономику и размер "тени"

- Учитывая обстрелы энергетики, фиксирует ли НБУ сокращение деловой активности в Украине?

- Пока у нас нет высокочастотных данных, которые могли бы свидетельствовать о существенном влиянии ситуации в энергетике. На уровне сообщений в СМИ или слухов понятно, что у бизнеса значительно хуже условия функционирования по сравнению с теми, которые были до зимы.

В то же время, по результатам опросов, которые НБУ собирает на ежемесячной и ежеквартальной основе, мы фиксируем, что ожидания бизнеса остаются достаточно оптимистичными. Например, бизнес сохраняет позитивные ожидания относительно уровня деловой активности и привлечения инвестиций в течение следующих 12 месяцев.

- Это все ожидания. Есть ли фактические данные, с помощью которых можно было бы замерить реальное состояние экономики?

- Последние данные, которыми мы оперируем, - это четвертый квартал прошлого года. Там был рост ВВП на 3% по сравнению с четвертым кварталом 2024-го. В значительной степени из-за того, что в прошлом году сбор урожая сместился именно на четвертый квартал и это дало дополнительный плюс для показателей сельского хозяйства.

Хотя уже на этих данных мы увидели некоторое охлаждение экономической активности. Результат прошлого года - 1,8% роста ВВП - соответствовал тому, что мы оценивали в январе. Пока нет никаких свидетельств того, что в январе ситуация в экономике была существенно хуже, чем в январе прошлого года.

- Сказалась ли ситуация в энергетике на качестве кредитных портфелей банков? Например, бизнесу стало сложнее обслуживать кредиты из-за дополнительных затрат на энергетическую автономность.

- Пока со стороны банковской системы мы не получали никаких сигналов о негативном влиянии дефицита электроэнергии и проблем с отоплением. Даже наоборот: результаты функционирования банков придают нам такой сдержанный оптимизм.

Мы не видели ни одной жалобы на то, что в каких-то районах банки (во время блэкаутов - ЭП) не функционируют. Даже на Троещине после длительных периодов отсутствия электроэнергии банки, которые были промаркированы как часть системы PowerBanking, продолжали функционировать и предоставлять услуги населению.

- В декабрьском отчете о финансовой стабильности НБУ указал на значительные "ситуативные оттоки средств бизнеса". С чем они были связаны тогда и наблюдаются ли они сейчас, в начале 2026-го?

- Это сезонное явление. Оно действительно было ситуативным и уже в начале этого года мы никаких негативных тенденций не наблюдаем.

- С чем связана такая сезонность?

- Бизнес выплачивает дополнительные заработные платы и налоги.

- В том же отчете вы указали на замедление темпов притока средств населения в банки. Это следствие ухудшения платежеспособности граждан, уменьшение доверия к банкам или признак тенизации экономики?

- Точно не могу связать это с уменьшением доверия к банкам. По поводу увеличения теневой экономики тоже трудно сказать. Мне кажется, что это было связано с дополнительными затратами населения на обеспечение своей энергетической автономности в условиях сложной зимы.

- Если совместить оттоки средств бизнеса из банков, замедление притока средств населения и статистику НБУ по увеличению наличного оборота, то несложно сделать вывод о росте объема теневой экономики.

- Рост объема наличных денег может быть связан с тем, что в такие периоды население делает запасы денег в условиях блэкаутов. Не могу сказать, что эти факты являются постоянной тенденцией. Развитие теневой экономики надо оценивать не на основе данных за один или два месяца, а смотреть на среднесрочные тенденции.

- НБУ оценивает объем теневой экономики?

- Нет. Время от времени мы смотрим на показатели, которые публикует Министерство экономики, хотя я лично воспринимаю их с высоким уровнем скептицизма.

В 2019 году был большой проект с участием Ernst&Young, Министерства экономики и Национального банка. Я начинал его в НБУ, а потом продолжил в Минэкономики. По его результатам обнародовали отчет, оценкам которого я больше доверяю.

- Какие там оценки?

- Около 24%.

- Это меньше, чем можно было ожидать.

- Да, однако это выше, чем в соседних странах.

О замедлении кредитования и государственных программах поддержки

- НБУ сообщал, что кредитный портфель населения в 2025 году вырос на 34%. В 2024-м темпы были выше - 39%. С чем связано сокращение?

- Прежде всего - с высокой статистической базой. Ожидать, что у нас рост кредитов физлицам будет происходить по 40% в год, было бы слишком оптимистично. Даже более 30% - это достаточно высокий показатель роста. Если скорректировать его на инфляцию, то он составит более 20% в реальном измерении.

- На что люди тратят полученные кредиты? Не возникает ли у вас впечатление, что эти средства прежде всего стимулируют потребление импорта?

- Отследить, на что люди тратят полученные кредиты, крайне трудно. Думаю, что использование кредитов банков будет иметь плюс-минус такую же структуру, как и расходы населения. Потребительское кредитование поддерживает способность населения покупать и отечественные товары, и в значительной мере импортные.

- Подавляющее большинство ипотек банки выдают в рамках госпрограммы "еОселя" под 3% или 7%. Какая сейчас рыночная ставка по ипотеке?

- Если вы имеете в виду ставку по ипотеке за пределами государственных программ, то здесь любая ставка не будет показательной. Такие кредиты выдают немногие банки. Когда у вас небольшая выборка, то в зависимости от специфики деятельности каждого банка и того, как меняется распределение этих кредитов между банками месяц к месяцу, может быть достаточно большая волатильность этого показателя.

- Перефразирую вопрос: заемщик в рамках "еОсели" платит 3% или 7%, а остальное компенсирует государство. Разницу между какой ставкой и льготной ставкой компенсируют из бюджета?

- По данным нашего опроса банков об ипотечном кредитовании, в декабре средневзвешенная эффективная ставка по кредитам на приобретение жилья составила 8,1% годовых на первичном рынке и 8,7% - на вторичном. По компенсации надо смотреть условия программы.

- Видите ли вы риски того, что львиную долю банковских кредитов сейчас субсидирует государство? Речь не только о "еОселе", но и о кредитах по программе "5-7-9%". Если у государства в какой-то момент закончатся деньги или оно решит пересмотреть условия, то банки могут понести убытки.

- В потребительском кредитовании субсидированными являются только ипотеки, а остальной портфель абсолютно рыночный. В кредитном портфеле бизнеса пока только треть поддерживается государственными программами: "5-7-9%", портфелями гарантиями.

Для сравнения: в 2022 году более половины всех кредитов бизнесу выдавались через программы государственной поддержки. Сейчас основным драйвером кредитования является рыночный сегмент. В 2025 году портфель чистых гривневых кредитов бизнеса по программе "5-7-9%" вырос лишь на 12%, тогда как вне ее - почти на 50%.

- Однако есть риск изменения государственной политики. Как вы и банки с ним работаете?

- Я бы не говорил о риске изменения государственной политики, однако есть риск, что может быть недостаточно средств для полной компенсации процентных платежей. Время от времени банки сталкиваются с ситуациями, когда такие выплаты со стороны Фонда развития предпринимательства, который стал Национальным учреждением развития, откладывались.

НБУ обращал внимание банков и государства на соответствующие риски и на то, что такие программы должны быть таргетированными на субъекты, которые действительно в этом нуждаются. Для того, чтобы сохранять устойчивость этих программ с учетом ограниченных бюджетных ресурсов.

- Имеет ли государство долг перед банками по программам "еОселя" и "5-7-9%"?

- По программе "5-7-9%" задолженность составляет около 8 миллиардов гривен.

- В 2024 году банки подписали меморандум о кредитовании восстановления энергетики. Последние публичные оценки говорят, что банки прокредитовали строительство 1,4 гигаватта мощностей. Банки здесь хорошо работают?

- Когда президент сказал об 1 ГВт новой мощности, все это воспринимали скептически.

- Потому что тогда говорилось, что эти мощности нужно построить менее чем за год.

- Сейчас только благодаря банковскому кредитованию профинансировали 1,4 ГВт. Это достаточно мощный результат. Конечно, в текущих условиях страна нуждается в большем, но ведь и кредитование продолжается, и, думаю, банки будут его наращивать.

- Что больше всего сдерживает этот процесс? Кредитное качество заемщиков - происхождение средств, непрозрачная структура собственности?

- Эта проблема актуальна не только в этой сфере. Многие банки жалуются, что часто клиенты обращаются за кредитами, но не могут предоставить соответствующие документы.

О monobank и приватизации госбанков

- В последние годы стремительно вырос "Универсал банк", он уже третий по количеству вкладчиков и становится too big to fail. Вас не беспокоят такие темпы роста?

- Мы уделяем этому внимание, однако рано говорить, что он достиг таких масштабов.

- Поводом для такого беспокойства может стать ІТ-компания (ООО "Финтех бэнд"), с которой сотрудничает этот банк. Существует требование МВФ о распространении на критические для функционирования банка третьи стороны требований, которые НБУ ставит к самим банкам, в частности относительно репутации владельцев. Если это произойдет, то какими могут быть последствия для банка и проекта monobank?

- Вскоре правление НБУ примет и обнародует для общественного обсуждения новые регуляции по управлению рисками третьих сторон. Там будут ответы на эти вопросы. Я бы не хотел забегать наперед. Думаю, это произойдет скоро. Мы нацелены на выполнение того обязательства, которое заложено в меморандуме с МВФ.

- Что может ждать банк, который сотрудничает с критической третьей стороной, не соответствующей требованиям НБУ? Не конкретно "Универсал банк".

- Дополнительное внимание со стороны Национального банка, но я не хочу опережать события. Мы обсудим и примем соответствующий проект постановления на уровне правления.

- Он уже готов?

- Уже есть проект, который будет выноситься на правление.

- Правда ли, что это требование МВФ писалось конкретно под monobank?

- Не стоит привязывать конкретное условие к конкретному юридическому лицу. Нас интересует устойчивость всей банковской финансовой системы. Риски третьих лиц - это не только риски, связанные с поставщиками IT-решений, особенно в наших условиях. Мы обращали внимание банков к поставщикам интернет-услуг, услуг мобильной связи.

- Интересны ли сейчас банки иностранным инвесторам? В 2025 году правительство объявило о намерении приватизировать "Сенс банк" и Укргазбанк. Найдется ли инвестор?

- Украинский банковский сектор очень интересен иностранным инвесторам. Недавно мы видели, как европейская финтех-группа приобрела выведенный с рынка "РВС банк". Стоит обратить внимание на месседж, с которым владельцы этой группы заходили в Украину.

Если вспомнить первую волну иностранной экспансии банковского сектора в 2005-2008 годах, то основной месседж был о том, что иностранные банки заходят с технологиями, системами построения корпоративного управления и риск-менеджмента. Сейчас был очень четкий сигнал, что финтех-компания заходит не со своими технологиями, а за технологиями, которые существуют в украинском банковском секторе.

- "РВС банк" - малое учреждение. Есть ли аппетит на крупных игроков?

- Видим желание французского "Креди агриколя" расширить деятельность в Украине.

- Они рассматривают небольшой банк "Львов".

- Мы видим и предметную заинтересованность государственными банками. В первую очередь - Укргазбанком и "Сенсом", которые сейчас в "пилоте" приватизации государственных банков.

- Эта "предметная заинтересованность" - это просто разговоры, или уже есть конкретные шаги со стороны потенциальных инвесторов?

- Еще рано это комментировать. Мяч на стороне правительства и Минфина, которые должны назначить советников для приватизации. После этого процесс может пойти быстрее.

Об ОВГЗ и повышении налога для банков

- На государственные банки приходятся 52% активов банковской системы. Это главная причина, почему Нацбанк был против создания почтового банка?

- Национальный банк не выступал конкретно против создания почтового банка. Однако, кроме публичной риторики, мы не увидели конкретных шагов, которые могли бы привести к его созданию. Мы не получили никаких документов, никаких заявлений ни от Министерства инфраструктуры (ныне - Министерство развития общин и территорий, которому подчиняется "Укрпочта" - ЭП), ни от "Укрпочты".

- Значительная доля банковских активов сосредоточена в ценных бумагах одного эмитента - государства. Банкам принадлежат ОВГЗ на почти триллион гривен. Не угрожает ли такая концентрация банковской системе и финансовой стабильности?

- Мы уделяем этому значительное внимание. Пока не видим проблем с платежеспособностью государства. Дополнительные риски ОВГЗ у нас точно не на радаре.

Доля ОВГЗ в структуре активов банков находится примерно на том же уровне, на котором она была в начале 2022 года. Около четверти этого портфеля - бумаги, которыми докапитализировали государственные банки, прежде всего Приватбанк. Еще около половины портфеля - бумаги, которые госбанки приобрели с начала большой войны, что соответствовало роли этих банков в поддержке бюджета в военных условиях.

- Могут ли банки и в дальнейшем увеличивать свои инвестиции в ОВГЗ?

- Да, потенциал для этого есть. Конечно, он не безграничен.

- Где этот предел? Можете назвать процент от активов банковской системы?

- Вряд ли я скажу процент. Надо смотреть в комплексе. Если в 2023-2025 годах банки активно наращивали портфель, то на 2026 год Минфин не планирует наращивать займы через ОВГЗ, есть план получать международное финансирование.

Поэтому я думаю, что объем ОВГЗ на балансах банков при базовом сценарии существенно не будет меняться. Поскольку мы ожидаем, что другие активы, прежде всего кредиты, будут расти высокими темпами, то доля ОВГЗ будет постепенно снижаться.

Хотя нельзя исключать, что ситуация пойдет не по базовому сценарию, и Минфину необходимо будет закрывать дефицит бюджета, наращивая выпуск ОВГЗ. Понимание, как действовать в этой ситуации, и у Минфина, и у Нацбанка есть. Однако я не могу сказать, что в 2026 году даже при таком сценарии ситуация будет выходить за пределы критичности.

- Треть всех ОВГЗ находится на балансе Национального банка. В бюджете на 2026 год правительство заложило возможность сделать репрофайлинг этих бумаг. Начались ли предварительные консультации по этому поводу?

- Мне кажется, что эта норма попадает в бюджет чуть ли не каждый год. Потенциально такая возможность есть, но пока конкретных шагов мы в этом направлении не делаем.

Этот вопрос обсуждался и в предыдущие годы, но репрофайлинг будет осуществлен исключительно на условиях, которые будут подходить Нацбанку. Поэтому я не думаю, что даже в случае реализации такого сценария мы будем иметь какие-то негативные последствия.

- Какими могут быть условия этого репрофайлинга? Уменьшение ставки или увеличение сроков обращения ОВГЗ?

- Обычно репрофайлинг осуществляется для уменьшения нагрузки на бюджет, чтобы не было больших выплат в пиковые периоды. Это больше техническое упражнение.

- Несмотря на возражения НБУ, Верховная Рада в очередной раз ввела на 2026 год повышенную ставку налога, 50%, на прибыль для банков. Поскольку это произошло уже в третий раз, то не наблюдаете ли вы за попытками некоторых банков минимизировать базу налогообложения? Например, понимая, что в 2026 году ставка налога будет выше, банки могли расформировать много резервов в конце 2025 года, чтобы доформировать их сейчас, уменьшив прибыль до налогообложения.

- Честно говоря, я не помню, чтобы у нас на радарах были действия банков, которые можно было бы охарактеризовать как попытки уменьшить налоговую базу в 2026 году.

- В декабре банки совокупно расформировали резервов на 5 миллиардов гривен, при том, что до этого преимущественно их доформировали.

- Мы посмотрим на этот вопрос.

- В целом у вас не складывается впечатление, что банки могут уменьшать прибыль до налогообложения?

- Если и есть что-то подобное, то это точно не в тех масштабах, которые могут существенно повлиять на их показатели. Прибыльность связана с другими факторами, в частности списанием неработающих кредитов Приватбанком и другими госбанками, что более существенно повлияло на финансовый результат по сравнению с другими факторами.

- Как списание портфеля неработающих кредитов Приватбанком повлияло на финансовый результат этого учреждения?

- Благодаря этому списанию банк доначислил налог на прибыль, поэтому его расходы по налогу на прибыль выросли в два раза.

Об интеграции с ЕС и новом "банкопаде"

- Насколько банковская система Украины готова к интеграции с Евросоюзом, в частности насколько адаптировано законодательство?

- По нашим последним подтвержденным оценкам, уровень эквивалентности в банковском регулировании составляет 78%.

- В какой сфере нужно сделать больше всего работы?

- Например, большой кусок работы в сфере секьюритизации.

- О чем вы говорите?

- У нас это направление не покрыто банковской системой. Это когда берется пул определенных активов, обычно ипотечных кредитов, под который выпускаются облигации, обеспечением по которым выступают пулы активов. Банки продают их институциональным и розничным инвесторам. Таким образом они получают дополнительную ликвидность.

- Если не ошибаюсь, это было в основе мирового финансового кризиса 2007-2008 годов.

- Именно так, но с тех пор регуляции в отношении этого инструмента сильно эволюционировали. У нас сейчас этого механизма нет, но он должен быть.

Мы получили от Национальной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку проект закона о секьюритизации. Сейчас он находится на проработке наших подразделений. После его принятия нужно будет провести достаточно много работы в наших регуляциях для того, чтобы он заработал на уровне нашей "нормативки".

Цель - дать должный толчок развитию нового сегмента рынка без дополнительных рисков для финансовой стабильности.

- Когда Украина станет членом ЕС, евросоюзовские банки смогут работать на украинском рынке. Сколько наших банков не выдержат конкуренции?

- Мы считаем, что наш банковский сектор прошел много испытаний и вызовов и встретил их достаточно достойно, поэтому он является конкурентоспособным и инновационным. Сейчас перед ним стоит новый вызов: приспособиться к новым регуляциям до 2027 года. Думаю, в случае успешного перехода на евросоюзовские стандарты он будет вполне способен конкурировать с евросоюзовскими банками.

- Возможно, топ-10 банков смогут конкурировать, но выдержат ли эту конкуренцию условные нижние 20% банковской системы?

- Не могу сейчас точно сказать, что какая-то часть банков останется на рынке, а какая-то точно уйдет. Этот процесс зависит от многих факторов. Если посмотреть на европейский рынок, то он тоже разный. Например, в странах Балтии он достаточно концентрированный, а в Германии есть много мелких банков, которые остаются конкурентоспособными либо в конкретных регионах, либо в сегментах рынка.

Вопрос в том, чтобы каждый банк имел жизнеспособную бизнес-модель. Конечно, жизнеспособность бизнес-модели будет тестироваться в условиях единого рынка.

- Нового "банкопада" не ожидаете?

- Именно от процесса евроинтеграции не ожидаю.

Об экономике после войны и роли доллара

- Если представить, что завтра закончится активная фаза войны, что ждет экономику послезавтра? Миллионы граждан находятся за границей, энергетика разбита, есть риск потенциального сокращения внешней помощи. Что в таких условиях будет с курсом и инфляцией?

- Во-первых, мы не ожидаем существенного сокращения объемов международной помощи. По нашему мнению, она будет фокусироваться не столько на поддержке ВСУ в условиях активной фазы войны, сколько на вопросах восстановления экономики Украины.

Во-вторых, у нас продолжаются евроинтеграционные процессы и экономика будет интегрироваться с евросоюзовской. Украина станет пограничной частью экономики ЕС со своей спецификой и фокусом на поддержании обороноспособности на восточных границах. Это даст дополнительный толчок таким отраслям, как милтек, которые тоже будут глубже интегрироваться с евросоюзовскими цепочками создания добавленной стоимости.

Важно сказать, что Украина имеет подтверждение на 90 миллиардов евро по Ukraine Support Loan, которые поступят в любом случае, даже если завтра закончится большая война. Также сейчас есть планы Европейской комиссии предусмотреть 100 миллиардов евро для Украины в рамках семилетнего бюджета 2028-2034 годов.

У нас есть действующие программы с МВФ, Всемирным банком, ЕБРР. Мы видим высокую заинтересованность партнеров в активном участии в восстановлении украинской экономики.

Есть определенный вызов в том, чтобы реинтегрировать ветеранов, которые будут возвращаться к гражданской жизни, чтобы не получить высокий уровень безработицы. Это касается не только человеческого капитала, но и структуры экономики, которая будет переориентироваться на гражданские рельсы. Хотя, учитывая наличие такого соседа, нужно оставлять значительный объем расходов на оборону и значительную численность войска.

- Вы упомянули о потенциальном финансировании для Украины в бюджете ЕС на 2028-2034 годы объемом 100 миллиардов. В год получается менее 15 миллиардов евро, хотя сейчас мы ежегодно привлекаем более 40 миллиардов.

- Сейчас мы находимся в условиях войны, а это все-таки другая ситуация.

- Но с точки зрения ситуации на валютном рынке будет сокращаться поступление валюты.

- Будут уменьшаться и наши потребности в покупке оборудования, финансировании ВСУ, выплате зарплат. 100 миллиардов евро - это сумма для сценария с мирной экономикой.

- То есть курс валют не "вылетит в космос"?

- Мы не видим оснований для того, чтобы курс "вылетал в космос". У нас есть неплохая "подушка безопасности" - наши международные валютные резервы, которые в начале 2026 года достигали почти 60 миллиардов долларов. Это вдвое больше, чем мы имели в начале 2022 года. Плюс мы в дальнейшем предусматриваем значительные объемы внешнего финансирования.

У нас есть определенный опыт в макроэкономическом управлении. Мы прошли через много вызовов. Если говорить о Нацбанке, то я уверен, что мы сможем выполнить свою задачу по достижению пятипроцентной инфляционной цели.

- По прогнозу НБУ, в конце 2026 года резервы должны достичь 65 миллиардов долларов, а в конце 2027-го - почти 73 миллиардов. Вы сами только что сказали, что международные резервы - это "подушка безопасности", а их, как правило, формируют в спокойные времена, чтобы использовать на "черный день".

Войну вряд ли можно назвать спокойными временами. Поэтому возникает вопрос, почему Нацбанк позволяет расти курсу валют и при этом продолжает наращивать резервы, а не использует их на поддержку гривны.

- Тот уровень резервов, который мы имеем и прогнозируем на горизонте следующих двух-трех лет, обеспечивает примерно 120% от композитной меры адекватности международных резервов по метрикам МВФ.

- Переведите на человеческий язык.

- Адекватным считается уровень от 100% до 150% этой метрики. То есть сейчас у нас адекватный уровень резервов, но его нельзя считать чрезмерным. Кроме этого, у нас риски выше, чем у среднестатистических стран, на основе которых МВФ рассчитывал эти метрики. Поэтому иметь эту "подушку безопасности" на случай того, что ситуация может пойти не по базовому сценарию, в Украине точно уместно.

Да и динамика обменного курса, о которой вы говорите, с нашей точки зрения не является чем-то, что угрожает ценовой и финансовой стабильности. При этой динамике обменного курса мы имеем снижение инфляции с пика, почти 16% в мае, до 7,4% в январе.

- Но инфляция могла бы упасть быстрее.

- Могла быстрее, а могла и медленнее. Нам надо находить адекватный путь к снижению инфляции после шоков, которые произошли в результате плохих урожаев 2024 года, а также тех, которые мы имели в энергетическом секторе и на рынке труда.

Конечно, Национальный банк может относительно легко привести инфляцию к целевому показателю, существенно ужесточая и процентную, и валютно-курсовую политики, но обычно это имеет негативные последствия для экономического роста.

Мы постоянно ищем этот баланс и, по нашему мнению, находим оптимальный путь для того, чтобы и снизить инфляцию до 5%, и не подрывать экономического восстановления или кредитной экспансии, которую мы сейчас наблюдаем.

- Складывается впечатление, что вы накапливаете резервы, ожидая, что в мирном будущем их придется тратить на удержание гривны.

- Не ожидая, а учитывая вероятность реализации негативных сценариев, которые потребуют расходования больших объемов резервов, если ситуация будет хуже.

- Куда уж хуже?

- Я не хочу приводить исторические примеры.

- Учитывая, что сейчас большинство финансовой помощи Украина получает в евро, а с интеграцией с ЕС объемы торговли с блоком будут только расти, не пора ли сменить основную курсообразующую валюту с доллара на евро?

- Последние несколько лет вопрос о смене курсообразующей валюты с доллара на евро поднимался в тех или иных аспектах. Пока что наш ответ неизменен: мы активно изучаем ситуацию, исследуем плюсы и минусы такого перехода, но сказать, что мы сейчас на "низком старте", еще рано.

- Каковы доли евро и доллара в международных расчетах?

- Если говорить об импорте, то за последние годы объемы почти сравнялись: доля расчетов в евро доходит до 50%. Если говорить о нашем экспорте, то там соотношение такое: 1/3 в евро и 2/3 в долларе: мы все-таки в большей степени экспортируем сырьевые товары, которые на международных рынках торгуются в долларах.

- Как должна измениться ситуация, чтобы курсообразующей валютой стало евро?

- Есть много аспектов. Структура торговли - один из них. Другой - структура государственного и частного внешнего долга. Здесь за последние годы есть фундаментальные сдвиги, поскольку доля евро в валютной структуре государственного долга превышает долю доллара. Еще одна предпосылка - популярность валюты в стране. Если посмотреть на валютные кредиты и депозиты, то доллар существенно преобладает над евро.

О роли доллара, "пузыре ИИ" и криптовалюте

- В 2025 году доллар "просел" на 10% относительно корзины основных мировых валют. Этот фактор нестабильности может повлиять на более быстрое изменение курсообразующей валюты?

- Да, этот фактор мы также анализируем.

- Две трети международных резервов страны номинированы в долларе. Учитывая колебания его курса, вы не думали пересмотреть структуру резервов?

- Она время от времени меняется, но основным индикатором для резервов является их долларовый эквивалент. Когда мы имеем большую часть этих резервов в долларах, мы таким образом хеджируем долларовый эквивалент резервов. Если же мы существенно увеличим или уменьшим долю доллара, это приведет к тому, что каждый месяц будут очень значительные колебания объема резервов в связи с изменениями курса валют.

Когда курсообразующей валютой станет евро, тогда нам нужно будет в первую очередь обращать внимание на евровый эквивалент наших международных резервов. Тогда будет целесообразно иметь большую их долю в евро.

- И публиковать данные о состоянии резервов не в долларах, а в евро?

- Так делают многие страны Центрально-Восточной Европы, которые имеют собственные валюты, но при этом ориентируются на евро как на курсообразующую валюту. Они публикуют свою статистику внешнего сектора именно в евро.

- В интернете Нацбанк критикуют за то, что он не воспользовался прошлогодним ростом стоимости золота. Вы не прогнозировали этого?

- В чем разница между принятием решений в госучреждении и написанием этих статей?

- В ответственности.

- Да, и в том, что решения принимаются на будущее в условиях неопределенности, а аналитики пишут статьи постфактум. Это во-первых. Во-вторых, если говорить конкретно о золоте, то хранение международных резервов в нем имеет ряд операционных сложностей. Так что на бумаге ты можешь просто сравнивать доходности, а в реальной жизни тебе надо учитывать ряд различных аспектов.

- Сейчас мир беспокоит "пузырь ИИ". Мол, многомиллиардные инвестиции в этот сектор не принесли никаких прибылей. Если предположить, что это действительно "пузырь" и он лопнет, то как это скажется на экономике Украины?

- Трудно сказать, является ли это "пузырь" и лопнет ли он. Многие люди видят в искусственном интеллекте мощный драйвер долгосрочного роста производительности. Это обуславливает столь значительные стоимости компаний, которые занимаются искусственным интеллектом. В значительной степени те риски уже учтены в оценках этих компаний.

Однако если ситуация действительно пойдет по сценарию финансового кризиса, прежде всего в американской экономике, то в таком случае влияние на остальной мир будет гораздо меньшим, чем во время глобального финансового кризиса 2007-2008 годов.

Мы наблюдали за этим в течение последнего десятилетия, когда многие события в экономике США и на их финансовых рынках не имели такого эффекта, как раньше. Сейчас другие экономики, в частности Евросоюза и Китая, развивающихся стран, гораздо лучше подготовлены к кризисным сценариям.

В значительной степени это связано с институциональными реформами, которые происходили в центральных банках этих стран, и их способностью обеспечивать надлежащее макроэкономическое управление. В определенной степени Украина тоже является примером уменьшения уязвимости к внешним шокам по сравнению с тем, что мы имели в 2008 и 2014 годах.

- То есть нового мирового кризиса "пузырь ИИ" не вызовет?

- Я не ожидаю, что этот кризис станет столь же глобальным, как это было в 2008 году. Даже если фондовый рынок в Соединенных Штатах претерпит существенную коррекцию.

- Но кризис может повлиять на стоимость доллара, а большая часть наших резервов хранится в долларах...

- В 2008 году проблемы в финансовом секторе США привели к тому, что средства "убегали" в активы - безопасные гавани, которые тогда были в экономике Штатов. Поэтому тогда доллар сильно укрепился по сравнению с другими валютами. Это вызвало дополнительные проблемы для других экономик, особенно для развивающихся стран.

В течение последних пяти-семи лет мы таких тенденций не видели. Даже во время пандемии доллар не играл такой роли, как раньше. К этому надо добавить и фрагментированность мировой экономики. Она уже не настолько глобальна, как в 2008 году, поэтому нельзя проводить параллель с "лопанием ипотечного пузыря".

- Текущая ситуация больше похожа на кризис доткомов?

- Да, но сейчас мир другой, менее уязвимый к шокам, которые могут произойти в экономике США и их финансовом секторе.

- Учитывая это и общую нестабильность в США, в частности относительно пошлин, нет ли у вас впечатления, что глобальный статус доллара медленно подрывается?

- Мне кажется, что тенденция ослабления роли доллара в глобальной экономике и финансовой системе продолжается по меньшей мере десятилетие. В то же время пока нет альтернативы доллару как глобальной мировой валюте. Потенциальные конкуренты - евро, юань, биткоин - имеют слабости, которые не позволяют им конкурировать.

- Роль криптовалют в мире растет. Россия и Иран используют их для покупки товаров в обход санкций. Как вы оцениваете этот процесс, учитывая, что в Украине криптовалюты не имеют легального статуса?

- Россия и Иран - это примеры стран, отторгнутых глобальной финансовой системой. Они идут на использование "крипты" не от хорошей жизни. Интересно, что до начала большой войны Россия жестко выступала против использования криптовалют на своем рынке. Однако прошло время и это для них едва ли не единственный способ обеспечить внешнеэкономические расчеты.

Национальный банк выступает за формирование в Украине прозрачного, современного, цивилизованного рынка криптовалют. Мы принимали активное участие в разработке проекта закона о виртуальных активах. Мы считаем, что рынок виртуальных активов имеет в Украине значительный потенциал. Не секрет, что многие их используют.

В то же время мы считаем, что есть ряд красных линий, которые точно не должны быть перейдены: криптовалюты не могут быть платежным средством, а риски для финансовой устойчивости должны быть управляемыми.

- Шли дискуссии о том, кто должен регулировать этот рынок: НКЦБФР, Нацбанк или Минцифры. К чему вы склоняетесь?

- Мы склоняемся к тому, что должны быть два регулятора: НБУ и НКЦБФР. Каждый должен отвечать за свой сегмент.

- Ваш сегмент - это стейблкоины?

- Так, стейблкоины и финансовые учреждения, которые находятся под надзором Национального банка и которые будут проводить операции с виртуальными активами.

- Поддерживаете ли вы введение евро как национальной валюты Украины после ее вступления в ЕС?

- Я поддерживаю введение евро, потому что это одно из условий вступления в Евросоюз. Однако это условие отложено, страна должна быть к этому готова. Готовность страны к введению евро требует гораздо больше усилий, чем приобретение членства в Европейском Союзе. Думаю, для Украины это точно не близкий путь.

На каждом этапе надо будет оценивать плюсы и минусы перехода к евро. Многие страны Центрально-Восточной Европы не идут ускоренным темпом в этом направлении.

Страны, перешедшие к евро (последней была Болгария), имели жесткую привязку своего обменного курса к евро и не имели преимуществ от независимой автономной монетарной политики. Те страны, которые имеют такое преимущество, не спешат внедрять евро. Для Украины это будет очень и очень долгий путь.

- Вам не кажется, что перейти на евро означает лишиться монетарного суверенитета? НБУ не сможет напечатать деньги, когда возникнет необходимость.

- Так и есть, но в то же время представители Национального банка смогут влиять на решения Европейского центрального банка.

- Вместе с представителями 21 страны. Не выглядит как значительное представительство.

- Везде есть свои плюсы и минусы.