Обогащение для своих. Как война угольных "смотрящих" может сорвать подготовку к зиме
"Что такое украинская энергетика? Если этим долго заниматься на государственном уровне, то быстро приходит понимание, что есть определенные "темы", на которые лучше не обращать внимания и в которые не стоит лезть. Поэтому чиновники часто закрывают глаза на отдельные процессы".
Эти слова собеседников ЭП на энергетическом рынке точно описывают причины масштабных проблем, которые годами формировались в украинской угольной отрасли.
Наиболее яркий пример - ситуация вокруг единственной в западном регионе обогатительной фабрики "Червоноградская". Этот стратегический актив исторически находился под влиянием разных групп,хотя государству принадлежат почти 40% его акций.
Вот лишь несколько известных имен, которые в разные годы имели отношение к предприятию: экс-депутат запрещенной ОПЗЖ Наталья Королевская, бывший и действующий угольные "смотрящие" Виталий Кропачев и Андрей Венгрин, бизнес-партнер и близкий соратник Игоря Коломойского Евгений Геллер. Некоторые из них выехали из страны и находятся в розыске, другие длительное время сидят в СИЗО за махинации в угольной сфере. Только на "Червоноградской" годами ничего не меняется.
На пятый год большой войны стратегическое предприятие остается под влиянием "смотрящих", которые через подконтрольных менеджеров довели его до банкротства и остановки. Это происходит под носом у министра энергетики Дениса Шмыгаля накануне сложной зимы, подготовке к которой президент Владимир Зеленский уделяет особое внимание. Кто и как доводил ценный актив до банкротства, почему власть закрывала на это глаза и каким может быть выход из ситуации?
Круговорот "смотрящих"
Построенная в конце 1970-х годов Червоноградская углеобогатительная фабрика входила в единый производственный комплекс с шахтами запада Украины. В 1990-х производственная цепочка была разрушена: угледобытчиков передали в состав государственных объединений "Львовуголь" и "Волыньуголь", а фабрика с колоссальной мощностью 9,6 млн тонн в год перешла к Львовской угольной компании.
В годы президентства Виктора Ющенко ее контролировал Виктор Тополов, который был министром угольной промышленности. После прихода к власти Виктора Януковича компания вошла в орбиту "угольной баронессы" из Луганска Натальи Королевской. После избрания президентом Петра Порошенко Королевская потеряла контроль над предприятием, хотя связанные с ней структуры оставались владельцами более 60% акций материнской Львовской угольной компании. Как так получилось?
Формально - благодаря начатой в 2015 году процедуре банкротства компании (ее инициировал тогда еще российский Альфа-банк за долг 11 млн грн), во время которой распорядителем имущества фабрики стал Владимир Постоленко. В это время контроль над активом получил Андрей Венгрин, который лоббировал назначение Постоленко.
Андрей Венгрин - экс-советник бывшего министра энергетики и угольной промышленности Владимира Демчишина, которого называют "смотрящим" за государственным углепромом на западе страны. Сейчас Венгрин не занимает официальных должностей, но через своих ставленников остается куратором потоков в угольной отрасли и расширяет круг интересов в сегменте восстановления энергетики.
Усилиями Венгрина Постоленко удалось сохранить свою позицию на предприятии и после назначения в 2016 году главой Минэнергоугля Игоря Насалика. Впрочем, после очередной смены власти и замены профильного министра ротации прошли и в руководстве "Червоноградской". На этом этапе в игру вступил Евгений Геллер.
Евгений Геллер - бизнес-партнер Игоря Коломойского, экс-депутат нескольких созывов парламента, которого связывают с влиянием в промышленных и финансовых кругах. Выполнял роль "кассира" Партии регионов.
"Когда Геллер зашел на "Центрэнерго" (при президентстве Зеленского), они поставили своего директора и фактически контролировали фабрику. В последнее время это влияние уменьшилось и больше контроля вернулось к Венгрину", - отмечает собеседник ЭП в Минэнерго. Благодаря чему обеспечивается это влияние и каким образом оно постоянно переходит от одного "смотрящего" к другому?
Дело в том, что из-за катастрофической ситуации "Червоноградская" с 2018 года находится в санации, а ее имуществом управляет арбитражный управляющий. Сейчас в судах рассматривается ряд дел о незаконности назначений арбитражных управляющих. Если не вдаваться в юридические подробности, то именно эти бесконечные суды решают, кто получит контроль над стратегическим предприятием.
Правда, накануне суды вынесли два важных решения. Первое - о признании незаконным назначение арбитражным управляющим Владимира Юрченко, куратором которого, по данным собеседников ЭП, является "смотрящий" Венгрин. Вторым решением суд подтвердил законность отстранения Ирины Степаненко, которая, по данным источников ЭП, работала под контролем Геллера.
Теперь комитет кредиторов должен определить нового арбитражного руководителя, который будет отвечать за санацию Львовской угольной компании. Однако, учитывая предыдущий опыт, возникает логичный и во многом риторический вопрос: не окажется ли и этот "новый менеджер" связанным с одной из неформальных групп влияния и действительно ли что-то изменится в управлении активом?
Ключевой вопрос - почему государство, владея почти 40% " Червоноградской", дистанцировалось от процесса, который влияет на подготовку к зиме? Ответа на него пока нет, а тем временем стратегическое предприятие со значительной долей государства продолжает деградировать и рискует остановиться навсегда.
Какова ситуация на "Червоноградской"
"Из-за отсутствия государственного контроля и управления различными "смотрящими" некогда важное для экономики предприятие находится в глубоком кризисе. Компания не работает, не имеет соглашений на обогащение угля и накопила ряд критических проблем", - делится с ЭП представитель одной из государственных компаний.
Среди основных - долги по зарплате за несколько месяцев, отказ работников от работы, обесточивание из-за долгов, предаварийное состояние оборудования и прекращение поставок угля с ноября 2025 года.
Остановка или нестабильная работа фабрики бьет по всей цепи: от добычи до генерации электроэнергии. Предприятие должно обогащать сырье для государственных компаний "Львовуголь" и "Волыньуголь", которое поставляется на тепловые электростанции государственного "Центрэнерго". Однако главным заработком "Червоноградской" стало не классическое обогащение, а смешивание.
"Это было не обогащение, а смешивание шламоконцентрата, который там накапливался годами. Его добавляют к рядовому углю, то есть заходит одна тонна угля, а выходят две. Благодаря добавлению шлама формируется дополнительный объем топлива, в чем и заключается экономика схемы. Качество такого угля не всегда соответствует требованиям ТЭС, но если на приемке есть свой человек, то этот вопрос решается", - объясняет собеседник ЭП в одной из энергетических компаний.
По его словам, из-за отсутствия контроля часть угля с государственных шахт продавалась частным структурам по заниженным ценам, а использование шламов позволяло отгружать товар на "Центрэнерго" по рыночным. Также во время обогащения изымался крупный концентрат, который реализовывался отдельно.
В результате государственные шахты региона сокращали добычу, теряли доходы и накапливали миллиардные долги по налогам и электроэнергии. "Существует риск окончательной остановки, что приведет к большему падению добычи на шахтах, потере рабочих мест и бюджетных поступлений", - добавляет собеседник ЭП.
Какие пути решения
После потери большинства обогатительных мощностей на Донетчине и Луганщине "Червоноградская" имеет шанс получить второе дыхание. Остались мелочи: всего лишь поставить точку в многолетнем конфликте двух угольных "смотрящих", которые почему-то до сих пор существуют на пятом году большой войны.
Опрошенные ЭП эксперты и участники рынка отмечают, что с юридической точки зрения это сложная история. "Судебные споры тянутся годами и могут продолжаться еще столько же, если государство наконец не вмешается и не наведет порядок. Полностью законный путь - это национализация", - убежден собеседник ЭП в правительстве.
"Сейчас идут процессы, чтобы сменить контроль. Есть попытки подвинуть Венгрина в судебном порядке через смену арбитражного управляющего, но сделать это сложно. Похоже, простыми методами побороть этот беспредел не получится", - добавляет он.
Как именно государство это будет делать - вопрос открытый. "Возможно - по аналогии с решениями, которые принимались по другим стратегическим активам. Так, как было с " Укрнафтой", Кременчугским НПЗ, "Мотор Сич", "Запорожтрансформатором" и "Автокразом", - рассуждает собеседник ЭП в парламенте.
По его мнению, это позволило бы восстановить государственный контроль над активом и загружать предприятие углем. В перспективе - создать финансовые и организационные предпосылки для работы фабрики в составе вертикально-интегрированной цепи из государственных предприятий: шахта - фабрика - ТЭС.
"Если все нормально заработает, то государство получит налоговые поступления и прогнозируемость в подготовке к зиме, а генерация - дополнительный ресурс. Ключевой вопрос - возьмутся ли Свириденко и Шмыгаль за решение накопившихся проблем или оставят все на откуп "смотрящих". Времени до следующей зимы остается все меньше", - резюмировал собеседник ЭП в парламенте.