Как бизнесу взыскать с России утраченное имущество

13 июля 2026 года Федеральный окружной суд округа Колумбия отказал в признании и исполнении решения о компенсации ущерба, нанесённого оккупацией Рубежного. Суд даже не приступил к оценке суммы — дело было приостановлено на этапе рассмотрения вопроса о государственном иммунитете РФ в соответствии с Foreign Sovereign Immunities Act.

Почему не сработали исключения из FSIA, как этот подход соотносится с делами в Нидерландах и может ли арбитраж дать бизнесу больше шансов на взыскание?

С начала большой войны вопрос о возмещении убытков украинскому бизнесу со стороны государства-агрессора стал одним из ключевых для компаний, которые потеряли активы, производственные мощности или доступ к имуществу. Юридическое сообщество предложило бизнесу три варианта правовых процедур, в рамках которых можно претендовать на компенсацию.

Первый — подавать иски против России в украинские суды; второй — подавать заявления в реестр убытков; третий — инициировать инвестиционный спор против РФ. Каждый из этих вариантов имеет свои преимущества, ограничения и цену ошибки.

Из-за высокой стоимости арбитража и отсутствия компенсационного фонда, из которого выплачивались бы компенсации по заявлениям в реестр убытков, большинство предприятий выбрали наиболее понятный путь: иски в украинских судах. На данный момент единый государственный реестр судебных решений насчитывает 1 500 решений против РФ и её alter ego.

Украинские суды сформировали последовательный подход: государство-агрессор не может прикрываться судебным иммунитетом, когда речь идет о возмещении ущерба, причиненного вооруженной агрессией. Однако решение в Украине — лишь первая часть пути. Вторая, более сложная, — превратить это решение в взыскание средств за рубежом.

В феврале 2026 года Окружной суд Гааги отказал украинским компаниям "Славутич-инвест" и "Жнива" в признании и принудительном исполнении решений украинских судов в Нидерландах за счёт арестованных российских активов – акциями "Газпрома" (alter ego РФ) в компаниях Wintershall Noordzee и Gazprom International Projects B.V. Суд сослался на юрисдикционный иммунитет РФ.

Однако 9 июня 2026 года Апелляционный суд Гааги встал на сторону украинского бизнеса. Он не согласился с выводами суда первой инстанции и отметил, что иммунитет от юрисдикции и иммунитет от исполнения являются отдельными нормами международного права, которые применяются независимо друг от друга. Суд учел правосубъектность "Газпрома" и вернул дело в Окружной суд Гааги для рассмотрения по существу.

Параллельно украинский бизнес тестировал юрисдикции общего права: США, Канаду и Великобританию, которые считались наиболее перспективными для признания и исполнения решений украинских судов. Однако в этих юрисдикциях украинский бизнес может столкнуться с большими трудностями на пути взыскания убытков с РФ.

13 июля 2026 года Федеральный окружной суд округа Колумбия вынес решение по делу Zorya Research and Production Enterprises v. Russian Federation, которым отказал в признании и исполнении решения украинского суда.

Рассмотрение дела украинским судом

История началась в 2023 году. Хозяйственный суд Запорожской области удовлетворил иск ООО "НПП "Заря" к Российской Федерации и присудил взыскать более 10,08 млрд грн убытков, что на тот момент соответствовало 275,8 млн долл.

Особенностью дела является структура исковых требований. Реальные убытки составили лишь около 949 млн грн. Остальная сумма — более 9,1 млрд грн — представляет собой упущенную выгоду, из которой 8,64 млрд грн рассчитаны с учетом прогноза на будущий период.

Истец утверждал, что после оккупации Рубежного (Луганская область), где располагались его основные производственные мощности, он лишился возможности производить продукцию, выполнять контракты и получать прибыль.

Украинский суд согласился с этой аргументацией, установил причинно-следственную связь между агрессией РФ и нанесённым ущербом и, опираясь на устоявшуюся практику Верховного Суда, отказался применять судебный иммунитет России.

Компания провела процесс с соблюдением всех процессуальных стандартов, введенных украинскими судами, и рекомендаций юристов: уведомила РФ о рассмотрении дела, перевела процессуальные документы на русский язык, направила их по дипломатическим каналам, обратилась через Минюст Украины.

Рассмотрение дела в США

Компания обратилась в суд штата Калифорния с требованием о признании и исполнении украинского решения. РФ перенесла дело в федеральный суд, а затем — в Федеральный окружной суд округа Колумбии, который FSIA определяет в качестве профильного форума для исков против иностранных государств.

Из-за этой "победы" РФ к делу были применены прецеденты округа Колумбия, а не Девятого округа, к которому относится штат Калифорния. Практика округа Колумбия является одной из самых жестких для истцов в спорах против иностранных государств.

Таким образом, были нивелированы преимущества, на которые, вероятно, рассчитывала украинская компания, выбирая Калифорнию для признания решения украинского суда. Выбранный штат оказался не конечной площадкой, а лишь точкой входа: РФ смогла перенести дело туда, где практика для истца значительно жестче.

Этот кейс свидетельствует: выбор штата не гарантирует, что дело останется в этой юрисдикции и будет рассматриваться в соответствии с наиболее благоприятной для истца практикой.

После этого Федеральный окружной суд округа Колумбии сосредоточился на вопросе юрисдикции: имеет ли он предметную юрисдикцию в отношении иска против иностранного государства в соответствии с нормами FSIA. Американский суд пришел к выводу, что ни одно из заявленных исключений не применимо.

Что насчёт исключения об экспроприации

Основным аргументом "Зори" было исключение в отношении экспроприации, предусмотренное нормами FSIA. Оно позволяет отступить от иммунитета, когда в деле нарушаются права на имущество, изъятое с нарушением международного права, и в то же время существует предусмотренная законом связь такого имущества с США.

Суд подчеркнул, что это исключение толкуется узко. Согласно обязательной для него практике D.C. Circuit, иск, направленный непосредственно против иностранного государства, не подпадает под это исключение, если экспроприированное имущество не находится в США.

В материалах дела было указано, что местом причинения ущерба является Украина. Истец не привёл ни одного утверждения о нахождении захваченного имущества в США. Следовательно, географической привязки, требуемой FSIA, не было. Для суда этого хватило, чтобы отклонить иск из-за отсутствия предметной юрисдикции.

Военный контекст как дополнительный барьер

Судья Timothy J. Kelly в своем меморандуме сделал ещё один важный вывод. Он сослался на недавнюю практику окружного апелляционного суда округа Колумбия (D.C. Circuit) по делу de Csepel v. Republic of Hungary, в котором апелляционный суд отказался распространять исключение в отношении экспроприации на изъятие имущества иностранным государством во время военной оккупации.

Логика заключается в том, что для применения исключения недостаточно доказать любое противоправное лишение имущества. Истец должен доказать нарушение именно того международного права об экспроприации, которое понимал Конгресс на момент принятия FSIA. По мнению окружного апелляционного суда округа Колумбия (D.C. Circuit), имеющиеся международно-правовые источники не подтверждают, что военный захват имущества оккупационным государством относится к этой категории.

Для украинских заявителей возникает парадокс: связь утраты имущества с военной оккупацией убедительно подтверждает ответственность России. Однако в рамках FSIA тот же военный контекст может затруднять применение исключения, которое формулировалось для другого типа споров об экспроприации.

Что суд не решал

Федеральный суд не пересматривал обоснованность украинского решения, не оценивал доказательства убытков и не оправдывал действия РФ. Напротив — судья отдельно отметил, что прекращение дела не является одобрением поведения России.

Это следствие ограничений, установленных Конгрессом в FSIA. Однако в отсутствие исключения из иммунитета федеральный суд не имеет полномочий переходить к следующим вопросам, в частности, к вопросам соответствия украинского судебного решения требованиям его признания и возможности обращения взыскания на конкретные активы.

То есть "Заря" проиграла не спор об ответственности РФ, а юрисдикционный спор о том, должен ли суд США рассматривать это требование. Решение вынес суд первой инстанции, оно может быть обжаловано в Апелляционном суде США по округу Колумбия.

Почему арбитраж более эффективен

Дело "Зори" демонстрирует преимущество, которое может дать международный арбитраж. В отличие от иска в государственный суд, арбитраж основывается на предварительном согласии государства или другого ответчика на рассмотрение спора. Такое согласие может содержаться в инвестиционном договоре, межгосударственном соглашении о защите инвестиций, контракте.

При наличии юрисдикционных оснований заявитель получает не решение национального суда, которое необходимо "проводить" через локальные правила признания иностранных судебных решений, а арбитражное решение. Его признание и исполнение осуществляются по унифицированной процедуре, предусмотренной международными конвенциями.

Это расширяет географию потенциального взыскания и уменьшает зависимость от двусторонних соглашений о правовой помощи. В то же время международный арбитраж не гарантирует автоматического получения средств. Заявитель должен доказать юрисдикцию трибунала, нарушение обязательств, причинно-следственную связь и размер убытков.

На этапе исполнения также возникает вопрос об иммунитете государственных активов. Однако по сравнению с попыткой признать украинское судебное решение против России арбитраж при наличии действующего согласия на него предоставляет наиболее структурированный, предсказуемый и приемлемый на международном уровне механизм защиты.

Именно поэтому украинскому бизнесу стоит проверять возможность обращения к арбитражу в каждом деле. Такой анализ должен предшествовать выбору между украинским судом, иностранным судом и международным арбитражем.