ТЦК, "Дия" и Fire Point до сих пор используют российское программное обеспечение. Почему Украина не может "отказаться" от 1С

Часть украинского бизнеса до сих пор использует российское программное обеспечение (ПО), подпадающее под санкции, для бухгалтерского учета и управления персоналом. После 2022 года дискуссия об использовании российского ПО в украинском бизнесе, а тем более в государственном секторе, казалось бы, должна была завершиться запретом на использование таких продуктов или хотя бы осознанным решением больше не работать с ними.

Но предприятия, в частности те, которые активно выросли уже после 2022 года, могут свободно выстраивать свои процессы вокруг 1С, BAS или связанных с ними решений. Государственные структуры продолжают тратить деньги на поддержку и обслуживание такого ПО, а также на специалистов, умеющих работать с 1С и BAS. Система функционирует так, будто ничего принципиально не изменилось.

Более того, признаки использования таких продуктов можно найти даже в оборонных компаниях и структурах Сил обороны, которые публикуют вакансии с требованием знания 1С или BAS.

Почему государство до сих пор игнорирует эту проблему, насколько велик этот рынок и какие риски российское программное обеспечение создает для бизнеса, государственного сектора и обороны?

Как в Украине запрещали российское программное обеспечение

Запрет российского программного обеспечения в Украине начался еще в 2017 году, когда государство ввело первые масштабные санкции против российских цифровых сервисов. Тогда под блокировку попали платформы "ВКонтакте", "Одноклассники", Mail.ru, "Яндекс" и другие российские компании. Среди них была и 1С.

Однако санкции не решили проблему. По словам исполнительного директора Ассоциации IT Ukraine Марии Шевчук, механизм ограничений должен предусматривать запрет деятельности не конкретной компании, а самого программного продукта.

"Запрещать нужно не ООО, не физическое лицо, не название, а программный продукт. Для обхода запрета компаниям, подпадающим под санкции, достаточно просто сменить название или юридическое лицо. Чтобы этого не произошло, должны быть критерии, по которым можно понять и отследить: враждебное ли это программное обеспечение", — объясняет Шевчук.

Именно после первых санкций в Украине появился BAS — продукт польской компании NetHelp, который позиционировался как европейское решение, но по своей архитектуре фактически повторял 1С. В начале 2022 года издание DOU исследовало, почему BAS можно считать фактическим клоном 1С.

"BAS позиционировали в Украине как альтернативу 1С. Однако технически это та же самая платформа с аналогичной архитектурой и программным кодом. И на рынке до сих пор продают или расширяют лицензии, адаптируют систему под потребности клиентов и внедряют новые решения на её базе", — рассказывает руководительница IT Ukraine.

В 2022–2026 годах в Верховной Раде было предпринято несколько попыток принять законопроекты, которые должны были бы прямо запретить использование российского программного обеспечения, в частности 1С и BAS. Однако ни одна из этих инициатив не стала законом.

В 2023 году санкции против 1С продлили ещё на 10 лет. Тогда же в санкционных решениях появился отдельный запрет для государственных предприятий и учреждений на закупку и использование программных продуктов 1С и BAS.

Последней крупной попыткой урегулировать этот вопрос на законодательном уровне стал законопроект № 13505, однако он провалился во время голосования. "Мы около года его дорабатывали. Он прошел комитеты, был внесен в повестку дня, но во время голосования не хватило 30 голосов. И он даже не попал на доработку", — говорит Шевчук.

В январе 2026 года Госспецсвязь составила перечень запрещённого ПО сетевого оборудования. В него включаются продукты, связанные с лицами или компаниями, подпадающими под санкции, а также по решению суда. Список публикуется онлайн, и на данный момент общее количество запрещённых позиций превысило 2 тысячи.

Такое ПО нельзя использовать в системах, где обрабатываются государственные информационные ресурсы, служебная информация или государственная тайна, а также на объектах критической информационной инфраструктуры. Речь идет прежде всего о государственных органах, госпредприятиях, органах местного самоуправления и критически важных сервисах.

Проверять соблюдение запрета может Госспецсвязь, но только в рамках государственного контроля за кибербезопасностью соответствующих систем. Правительственное постановление о создании этого перечня не установило отдельного штрафа за сам факт использования программного обеспечения из него.

Поэтому, по словам собеседников ЕП на рынке ERP-систем, перечень остается несовершенным инструментом, поскольку он формально вводит ограничения, но не предусматривает отдельной системы контроля, автоматического мониторинга или штрафов за их нарушение.

В том же законопроекте №13505 планировалось взимать 2% от общего годового оборота компании за использование или распространение запрещенного программного обеспечения.

Рынок 1С

Несмотря на ограничения, украинский бизнес до сих пор активно использует российское программное обеспечение для бухгалтерского и управленческого учета. Точно определить, сколько компаний продолжают работать с такими системами, невозможно, поскольку полной и открытой статистики нет.

По оценкам ассоциации IT Ukraine, около 75% украинских компаний до сих пор используют программное обеспечение страны-агрессора. Собеседники ЕП на рынке ERP-систем говорят, что доля компаний, которые остаются на 1С или смежных продуктах, может достигать почти 90%.

Показательно и то, что эта ситуация существенно не изменилась даже после начала большой войны. Несмотря на публичные дискуссии, санкционное давление и появление украинских альтернатив, резкого падения использования 1С на рынке не произошло.

Это видно, в частности, и по спросу на специалистов по 1С и BAS на сайтах по поиску работы. Если ввести запросы "бухгалтер 1С", "оператор 1С" или "программист 1С", поиск выдает десятки вакансий в различных сферах — от ритейла до производства и сферы услуг.

В случае частного бизнеса использование 1С или другого российского ПО формально не является нарушением закона, а несет лишь репутационные риски и риски безопасности, ведь прямого запрета для частных компаний нет.

В то же время некоторые вакансии связаны с оборонными компаниями и государственными структурами. Так, при подготовке материала ЕП нашла вакансию специалиста по 1С в государственном предприятии "Дия".

По словам собеседников ЭП, госпредприятие действительно использует 1С. В то же время там якобы рассматривали возможность перехода на альтернативные решения, но, похоже, этот процесс еще не завершился.

ЭП обратилась к ГП "Дия" с запросом, чтобы уточнить, действительно ли оно использует 1С. На момент публикации материала "Дия" не ответила.

Украинские государственные структуры продолжают тратить на российское программное обеспечение сотни миллионов гривен. По подсчетам IT Ukraine, с 2015 года государственные учреждения закупили через Prozorro российского ПО на 2,25 млрд грн. Более половины этой суммы — около 1,2 млрд грн — пришлось на период после 2022 года. Только в 2024 году государственные компании потратили на российский софт 304 млн грн.

Более того, как сообщили в ассоциации, после 2017 года государственные структуры начали маскировать закупки российского ПО и вместо конкретных названий вроде "1С/BAS" вписывать абстрактные формулировки: "система бухгалтерского учета", "ПО для расчета зарплаты".

Оборонные компании, поставщики для армии и воинские части на вражеском ПО

В ходе мониторинга вакансий за последние два месяца ЭП наткнулась на несколько объявлений от известных украинских компаний оборонно-промышленного комплекса. В вакансиях упоминались 1С или BAS как в контексте бухгалтерского учета, так и в системах управления бизнес-процессами.

Речь идет, в частности, о вакансиях компаний Fire Point, Vyriy Industries и "Дикие Шершни". Кроме того, были и другие объявления от компаний, которые не раскрывали своё название, но также упоминали 1С или смежные продукты в описании требований к кандидатам. ЭП обратилась к этим компаниям с просьбой прокомментировать вакансии с упоминаниями названий российского ПО. Все они заявили, что не используют российский софт.

В частности, в Vyriy Industries пояснили, что упоминание о 1С в вакансии касалось не конкретного российского продукта, а похожей по принципу работы системы бухгалтерского учета. В то же время представители компании не уточнили, какой именно продукт они сейчас используют.

Для оборонного сектора этот вопрос имеет особое значение. Во время войны поставки военных и продовольственных товаров для армии связаны с конфиденциальной информацией о логистике, маршрутах, объемах закупок и отгрузок, а также взаимодействии с государственными заказчиками.

В Агентстве оборонных закупок пояснили ЭП, что для работы с поставщиками вооружения и продовольствия применяются разные подходы. Это связано с разным количеством компаний, объемами их взаимодействия с системами агентства и уровнем операционной интеграции.

"Когда мы объявляем о закупке для поставщиков продовольственных товаров, то сразу же предусматриваем их интеграцию с нашей системой DOT-Chain. Это позволяет значительно ускорить цикл снабжения. Без этого им пришлось бы дублировать многие действия и в собственной учетной системе, и в нашей. Поэтому подписание договора предусматривает возможность операционной интеграции, в частности с учетом требований информационной безопасности", — объясняет советник по IT директора Агентства оборонных закупок ДОТ Алена Жужа.

По её словам, требования по информационной безопасности вводятся поэтапно. На момент интеграции компания должна выполнить первый набор критериев. Каждые полгода критерии этих требований постепенно ужесточаются.

В частности, через два года сотрудничества поставщик должен пройти аудит на соответствие ISO 27001 — международному стандарту информационной безопасности. Кроме того, для интеграции он должен отказаться от учетных программ, входящих в перечень запрещенных в Украине.

"У нас есть разные кейсы. Например, уже есть один поставщик, который полностью перешел на новые стандарты информационной безопасности, в частности, отказался от 1С, BAS и другого ПО из списка запрещенного. Есть те, кто уже готов к переходу и очень много над этим поработал. Для части поставщиков требование отказаться от запрещенного ПО вступает в силу уже в этом году, так как они работают с нами два года. Только после этого они смогут интегрировать свои системы с DOT-Chain", — рассказывает Жужа.

Подход к производителям вооружений отличается. Прежде всего из-за разного количества таких компаний, неравномерной периодичности поставок и различной структуры контрактов.

По словам Жужи, в отличие от поставщиков продовольствия, в контрактах производителей вооружения и военной техники не предусмотрена обязательная интеграция и отказ от запрещенного ПО.

"Поставщиков вооружения значительно больше — сейчас на маркетплейсе (DOT-Chain Defence) их почти 300, и объемы поставок у всех разные. Поэтому это требование не включено в договоры с ними. В то же время возможность для интеграции есть: если поставщик хочет это сделать, он обращается к нам, выполняет требования политики информационной безопасности, после чего мы подписываем дополнительное соглашение", — объясняет Жужа.

По словам нескольких собеседников ЭП на рынке ERP-систем, одним из крупных поставщиков продовольствия для армии, в частности воды под брендом "Прозора", является компания "Оболонь", которая использует 1С для ведения бухгалтерского учета. В то же время сама компания в ответ на запрос ЭП уверяет, что не использует это ПО.

"Компания "Оболонь" не использует программное обеспечение 1С (BAS или любые его модификации) и другие программные продукты страны-агрессора. Для обеспечения деятельности предприятия используются современные решения ведущих международных технологических компаний, соответствующие требованиям информационной безопасности и действующему законодательству Украины", — сообщили в компании.

Отдельно ЭП обратила внимание на вакансии самих военных структур. Среди объявлений о работе обнаружено значительное количество вакансий от воинских частей, подразделений, бригад, корпусов, территориальных центров комплектования (ТЦК) и других структур Сил обороны, где среди требований к кандидатам прямо упоминалось знание 1С или BAS.

По словам специалистов в области ERP-систем, если работодатель в вакансии отдельно указывает знание 1С, это с большой вероятностью означает, что работа внутри организации до сих пор построена вокруг этих продуктов или связанных с ними решений. В таких объявлениях, как правило, речь идет о поиске бухгалтеров или других специалистов, которые должны работать с учетными системами.

ЭП обратилась в Министерство обороны с просьбой пояснить, располагает ли оно информацией об использовании 1С или другого программного обеспечения российского происхождения в структурах Сил обороны. На момент публикации материала редакция не получила ответа.

Какие реальные угрозы несет использование такого ПО

"Основная проблема такого продукта заключается в цепочке поставок. Если компания использует нелицензионное ПО, тем более российского происхождения, мы не можем достоверно знать, есть ли в нём нежелательные или несанкционированные изменения. Ты встраиваешь компонент в свою систему, но не можешь проверить, что именно в нём находится. Это и создаёт риск для кибербезопасности", — объясняет основатель и генеральный директор компании AmonSul Сергей Харюк.

По его словам, подобный случай Украина уже пережила с M.E.Doc. В 2017 году компрометация обновлений этого бухгалтерского ПО позволила распространить вирус NotPetya, который стал причиной одной из самых масштабных кибератак в Украине.

"Атаковали поставщика ПО, а через его продукт заражение распространилось дальше на пользователей. В связи с 1С возникают те же вопросы: откуда загружаются обновления, насколько они проверяются и кто контролирует их распространение. Мы этого не знаем, а прозрачного процесса проверки нет", — подчеркивает Харюк.

Риск может быть довольно высоким. Если украинская компания не хочет платить за обновления или официальную поддержку, она может скачать и установить нужную версию с торрентов или из других неофициальных источников.

"Когда ты скачиваешь "взломанное" программное обеспечение из непроверенного источника, ты не понимаешь, что оно может принести в твою систему. Это может быть "закладка" российских спецслужб, а может быть обычное вредоносное ПО от людей, которые хотят заработать деньги. Риск присутствует в обоих случаях", — добавляет Харюк.

Для домашнего компьютера последствием может стать потеря фотографий и документов. Если речь идет о компании из оборонного или государственного сектора, последствия будут совсем другого масштаба. Компрометация всего одного компьютера может открыть доступ к гораздо более конфиденциальной информации.

Именно это, по словам специалистов, сейчас можно наблюдать на украинском рынке. На государственном уровне вопрос об ограничении использования таких продуктов в Украине пытались поднять еще в начале 2026 года. Однако, по данным ЭП, дальше обсуждений эта инициатива пока не продвинулась.

Почему компании и государственный сектор до сих пор используют российское ПО

Почему 1С и связанное с ней российское ПО фактически остаются гегемоном на украинском рынке бухгалтерского учета? Как отмечает генеральный директор компании Innoware Дмитрий Попинако, в 1990-х годах в Украине было много собственных бухгалтерских программ, 1С была лишь одним из продуктов на рынке. Но в России законодательство о защите авторских прав заработало раньше, чем в Украине, поэтому "1С" быстрее начала зарабатывать на лицензиях, поддержке и сервисе и реинвестировать эти деньги в развитие продукта.

В Украине тогда за программное обеспечение почти никто не хотел платить, поэтому у местных разработчиков было значительно меньше ресурсов. Когда 1С стал более популярным, вокруг него начала формироваться обширная экосистема программистов, которые адаптировали систему под украинское законодательство, добавляли необходимые функции и отчеты. В результате продукт фактически локализовали под украинский рынок, и он постепенно стал на нём доминировать.

Так постепенно и сформировался его статус главного решения для бизнеса. Компании, которые ещё с 1990-х или 2000-х годов строили свои внутренние процессы вокруг 1С, интегрировали её в учёт, управление складами, продажами и другими операциями. Теперь даже при наличии желания перейти на другие системы они сталкиваются с большим количеством проблем. Миграция — это долгий, сложный и дорогостоящий процесс.

"Когда компании оценивают стоимость и продолжительность перехода с российской 1С или BAS, они часто теряют к этому интерес. Если за 1С фактически ничего не нужно платить, а за альтернативный продукт нужно платить за лицензии и ещё финансировать внедрение, руководство смотрит на это просто: текущая система работает, так зачем её менять?" — объясняет Попинако.

По его оценкам, для крупной компании переход на другую ERP-систему будет повторением инвестиций, вложенных в существующую систему на протяжении многих лет ее использования. Стоимость состоит из двух основных частей: лицензий и проекта внедрения. Цена последнего зависит от количества бизнес-процессов и того, сколько специфических доработок требуется конкретному предприятию.

В государственном секторе есть еще одна проблема: крупные ERP-проекты сложно закупить. Как объясняет CEO Innoware, тендер в основном ориентирован на самую низкую и фиксированную цену, но перед началом такого проекта точно определить его конечную стоимость практически невозможно, поскольку необходимо изучить все детали всех бизнес-процессов, которые должна поддерживать или обслуживать новая система, и придумать, как их лучше реализовать, опираясь на функциональные возможности новой системы.

"Только в процессе внедрения раскрываются нюансы каждого бизнес-процесса, о которых невозможно знать на момент заключения соглашения, поэтому минимальная и к тому же фиксированная стоимость для тендеров — это профанация. Нужно менять подход", — делится Попинако.

В то же время в Украине не прекращаются попытки урегулировать этот вопрос на законодательном уровне и официально обязать бизнес отказаться от российского программного обеспечения. Речь идет не только о 1С и BAS, но и о другом софте российского происхождения, который до сих пор используется в украинских компаниях.

В настоящее время готовится очередной законопроект, за который в Верховной Раде планируют собирать голоса, чтобы такой запрет наконец-то был закреплен в законодательстве. "Продолжается доработка нового законопроекта с учетом комментариев и предложений от стейкхолдеров и народных депутатов", — говорит Шевчук из IT Ukraine.

По её словам, в этой сфере следует различать три категории участников рынка. Первая — это те, кто напрямую продаёт ПО и лицензии, и в отношении них должен действовать самый жёсткий запрет. Вторая категория — интеграторы, которые осуществляют внедрение программных систем и их интеграцию с другими программными продуктами. На такую деятельность также должны распространяться ограничения. Третья группа — это пользователи, которым нужен переходный период и ресурсы для адаптации.

"В крупных компаниях проблема даже не в цене самих лицензий 1С. За десять-двадцать лет на эту базу наслоились все процессы и кастомные доработки конкретной компании. И вот это требует как временных, так и финансовых ресурсов.

То есть, вопрос не в том, чтобы заменить базу 1С на альтернативные решения. У вас уже фактически построен IT-продукт, который просто не может взять и переехать на другую базу. Наши исследования также показывают, что проблема не в отсутствии альтернатив, ведь на рынке есть достаточный выбор современных программ учета. Проблема в нежелании менять то, что кажется некритичным", — делится Шевчук.