Урок Конго для Украины

2 октября Американско-украинский инвестиционный фонд восстановления одобрил крупнейший пакет за время своего существования: более 60 млн долл. собственных средств с расчетом привлечь до 850 млн долл. стороннего капитала.

В пакет вошли накопители DTEK мощностью 200 МВт, распределенная когенерация для общин и платформа BGV Group Management для добывающих проектов. Первые направления — редкоземельные металлы, бериллий и цирконий. Это хорошая новость, и именно сейчас стоит обратить внимание на страну, которая прошла этот путь на 18 лет раньше.

Арифметика сделок

В 2008 году Демократическая Республика Конго (ДРК) заключила с китайским консорциумом соглашение, основанное на привлекательной логике. У страны есть медь и кобальт, но нет дорог и денег. У партнера есть деньги и строительные мощности, но нет кобальта.

Итак, партнер строит инфраструктуру, а расчет производится рудой. В совместном предприятии Sicomines 68% получил консорциум, 32% — государственная компания Gécamines. Пообещали 3 млрд долл. инвестиций в горнодобывающую отрасль, дороги и больницы.

Условия не идентичны украинским, но политическое обещание то же самое: ресурсы, которые ещё находятся в земле, обмениваются на восстановление, необходимое уже сейчас. Далее произошло то, что происходит с такими соглашениями почти всегда: разошлись не намерения, а цифры.

Первый сигнал поступил от МВФ, а не от гражданского общества. В 2009–2010 годах фонд проанализировал инфраструктурные займы и усмотрел в них суверенную гарантию, то есть государственный долг, а не инвестицию.

Это ставило под угрозу списание долга ДРК в рамках инициативы для бедных стран с большой задолженностью (HIPC). Соглашение сократили, гарантию убрали. Уже тогда стало ясно, что "бесплатная инфраструктура" не была бесплатной.

Второй сигнал поступил через четырнадцать лет. В 2023 году Генеральная инспекция финансов ДРК провела аудит выполнения соглашения. Из 4,47 млрд долл., мобилизованных за 14 лет, на инфраструктуру ушло лишь 822 млн долл., или 18,4%. Аудиторы отметили "явную слабость и неоправданную избирательность" при выборе объектов.

Остальное — это обслуживание, проценты и расходы проекта, то есть стоимость, которая ушла за пределы государства. Это не история о деньгах в конверте. Это история о структуре, в которой не велось независимого учета стоимости каждого построенного километра, а потому не было и возможности обнаружить расхождения раньше, чем через четырнадцать лет.

Третья деталь — самая важная. Соглашение пересматривалось пять раз, и четыре из этих пересмотров инициировал Китай. Отсутствие запланированного механизма пересмотра не означало стабильности. Оно означало, что пересмотры происходили тогда, когда это было выгодно более сильной стороне. Конго добилось своего только в пятый раз, в марте 2024 года: инфраструктурное обязательство выросло с 3 млрд долл. до 7 млрд долл., появились платежи в размере 324 млн долл. в год и роялти в размере 1,2 % от выручки Sicomines.

Что сработало и почему

В этой статье есть часть, которую стоит читать как инструкцию, а не как предупреждение.

Обзор 2024 года не свалился с неба. Ему предшествовало исследование национального отделения Инициативы прозрачности добывающих отраслей (EITI) в ДРК в декабре 2021 года. Оно публично и документально подтвердило несбалансированность условий: перекошенное распределение капитала, предвзятое технико-экономическое обоснование, недооцененные запасы меди, невыполненные обязательства. Далее к делу подключился государственный аудитор, а затем — правительство, которое уже располагало цифрами и могло на их основе вести переговоры.

Цепочка, принесшая более 4 млрд долл. дополнительной стоимости: раскрытие – аудит – пересмотр. Это единственная эмпирически подтвержденная последовательность в данном деле. Не протест, не международный скандал, не смена правительства, а кропотливая работа с документами плюс государственный орган, способный превратить эти документы в официальное заключение.

Украина имеет оба элемента: обязательства в рамках ИПДО и Счетную палату, но не имеет третьего — опубликованных контрактов, к которым эти инструменты можно применить.

Бумажная прозрачность

EITI — международный стандарт и коалиция правительств, компаний и гражданского общества, способствующая прозрачности и подотчетности в добывающей отрасли. Конго получило высокую оценку EITI: 85,5 из 100. Украина также получила 85,5 из 100. Вроде бы прекрасно, однако давайте посмотрим, что стоит за этой цифрой в Конго.

Данные о конечных владельцах представили 21 из 77 значимых компаний. Счетная палата ДРК в июне 2025 года установила, что по крайней мере шесть операторов не полностью задекларировали 16,8 млрд долл. выручки за 2018–2023 годы. Генеральный прокурор заявил, что нормы не соблюдали 70 % компаний, а санкции Управления по контролю за иностранными активами Минфина США (OFAC) против Даны Гертлера касались схем, из-за которых государство потеряло более 1,3 млрд долл. только за 2010–2012 годы.

Оценка EITI измеряет качество процедур раскрытия информации, а не качество результатов. Она показывает, что страна публикует отчеты, но не то, что государство получает деньги. 85,5 баллов, полученных Украиной, — это хорошая новость о процедурах, но это не новость о результатах.

Где разошлись траектории

Сравнение здесь не метафорическое. Украина и Конго с разницей в несколько месяцев подписали с США схожие соглашения: доступ к минералам в обмен на безопасность и деньги.

Преимущество Украины — реальное. Верховная Рада ратифицировала соглашение 8 мая 2025 года: 338 голосов "за", ноль "против". Отсутствие такого предохранительного механизма в Конго в январе 2026 года привело к конституционному иску в Киншасе: юристы доказывают, что соглашение требовало одобрения парламента.

Украинская слабость — та же самая, что и в Конго. Два коммерческих договора, определяющих правила фонда, не были опубликованы. Агентство по вопросам поддержки ГЧП засекретило их грифом "Для служебного пользования". 18 мая 2026 года Европейская бизнес-ассоциация потребовала их раскрыть, отметив, что по непонятным правилам уже отобрали 22 проекта из 59 заявок. Ответа не последовало.

На этой неделе вопрос перестал быть теоретическим. Бериллий в Украине — это одно месторождение, Пержанское в Житомирской области. Специальное разрешение на его разработку в 2019 году приобрела на аукционе компания группы BGV с уставным капиталом 25 тыс. грн, а один из его участков охватывает 72 гектара заповедной зоны. Фонд месторождений не называл, но конголезский опыт подсказывает: сейчас, когда платформа объявлена, а условий ещё нет, определяется, будет ли через 14 лет о чём спрашивать аудитора.

Три вывода

Независимо проверенный реестр стоимости. Каждый объект — с ценой, подрядчиком и проверкой. Без этого расхождения выявляются только через 14 лет.

Роялти параллельно с погашением, а не после него. Государство получает долю с первой тонны, а не после того, как инвестор вернет капитал. В Конго роялти появились только на шестнадцатый год.

Обязательный периодический пересмотр. Не право просить, а автоматическая ревизия по графику и в соответствии с опубликованным ориентиром. Иначе пересматривает тот, кому это выгодно.

Ни одно из этих требований не является антиинвестиционным. Все три делают соглашение более устойчивым, поскольку устраняют риск того, что через десять лет его придется пересматривать в суде или на улице. Конго заплатило за этот вывод четырнадцатью годами и восемнадцатью процентами. Украине дешевле просто прочитать.