Украинцам дали адрес колл-центра, а там уже никого не было: интервью с эстонской полицией

В 2022 году мошеннические колл-центры, или "днепровские офисы", выглядели как забавный мем, развлекавший украинцев на фоне большой войны. Вероятно, большинство граждан верило в то, что эти офисы делают доброе дело, выманивая деньги у россиян.
Как оказалось, этот образ был обманом, поскольку даже в первый год большой войны украинские колл-центры не похищали деньги у россиян и не передавали их в армию, как многие себе представляли, а строили прагматичную и жестокую систему заработка на обмане. Мошенники оказались мошенниками.
Преступные группировки строили свои схемы в странах — ближайших союзниках Украины (Латвии, Эстонии, Литве, Германии), которые выделили миллиарды евро налогоплательщиков на нужды армии и украинского бюджета.
Вершиной циничности стало обнародование Национальным антикоррупционным бюро (НАБУ) и Специализированной антикоррупционной прокуратурой (САП) факты о непосредственном участии представителей правоохранительной системы страны в сотрудничестве с преступными группировками, стоящими за мошенническими колл-центрами.
Еще в августе этого года уже бывший генеральный прокурор Руслан Кравченко сообщал о масштабных облавах на "офисы". Этому предшествовало личное указание президента Владимира Зеленского окончательно решить вопрос с мошенниками.
Причиной этого, очевидно, запоздалого решения была, в том числе, позиция международных партнеров.
Однако, как следует из беседы "Экономической газеты" с руководителем Национального центра по предотвращению и борьбе с мошенничеством Эстонии Яагупом Тоомпуу, действия правоохранительных органов не привели к системным изменениям, а мошенники вернулись после короткого перерыва.
Этот материал о том, как Украина превратилась в центр мошенничества Восточной Европы, как коррупция в правоохранительной системе и её нереформированность создали идеальные условия для деятельности самых наглых преступных группировок.
В этом интервью добавлены хронологические уточнения и дополнительные детали о работе мошеннических колл-центров, которые следуют из материалов ЕП и опубликованного НАБУ и САП расследования "Карфаген".
— В Украине долгое время бытовало мнение, что мошеннические колл-центры работают только на россиян. Когда вы в Эстонии зафиксировали первые случаи их деятельности?
— Насколько я знаю, в начале полномасштабного вторжения РФ они (украинские колл-центры, – ЕП) действительно работали преимущественно против россиян. Но поскольку эта деятельность ведется организованными преступными группами, они не особо соблюдают национальные границы, а просто хотят получить деньги.
Одни из первых крупных дел, связанных с деятельностью украинских мошеннических колл-центров, начали расследовать в 2018–2019 годах.
— Как вы поняли, что речь идет именно об украинских колл-центрах?
— У нас есть несколько способов определять, откуда именно исходят такие атаки.
"Офисы" стали большой проблемой в Эстонии примерно с 2024 года, хотя мы фиксировали рост их деятельности и до этого. Худшим годом был 2025-й.
Они начинали с русскоязычных граждан Эстонии, а с конца 2024 года появились первые попытки колл-центров вербовать эстонскоязычных граждан, поскольку только четверть эстонцев говорит по-русски.
Они хорошо подготовили носителей эстонского языка в марте-апреле 2025 года и начали работать с более широким кругом граждан. С этого момента проблема достигла своего апогея.
Чтобы пояснить масштаб: при населении в 1,3 миллиона человек эстонцы в 2024 году потеряли в результате деятельности украинских колл-центров 15 миллионов евро, а в 2025 году — 34 миллиона евро.
— Как в целом работают мошеннические колл-центры в Эстонии, есть ли у них офисы в стране?
— Сеть очень децентрализована и мобильна. После августа этого года я не уверен, работают ли они по-прежнему в Украине, но до этого все физические звонки поступали из Украины.
Эти слова подтверждаются хронологией событий в Украине.
В середине лета правоохранители провели несколько показательных обысков в мошеннических колл-центрах.
Позже Зеленский анонсировал законодательные меры против колл-центров. Это произошло в том же обращении, в котором президент призвал народных депутатов принять законы, от которых зависит международная финансовая поддержка. "Нужно закрыть эту тему. Есть соответствующие меры со стороны правоохранительных органов. Нужны законодательные меры. Все организаторы колл-центров должны отвечать", — сказал Зеленский.
Законодательные изменения, предложенные президентом, предусматривают жесткую уголовную ответственность — до 12 лет лишения свободы за организацию мошеннических колл-центров и до 10 лет за участие в них или вербовку.
Из второй части операции НАБУ и САП "Карфаген" известно, что активизация борьбы с колл-центрами была прямым указанием президента. В Офисе генпрокурора даже состоялось совещание по этому поводу. Его содержание через высокопоставленного чиновника Нацполиции и СБУ попало в руки преступных группировок, стоящих за колл-центрами.
— Как организована их работа?
— Колл-центры работают как обычная современная компания. У них есть сотрудники разных уровней, система мотивации, специфическая корпоративная культура. То есть именно те вещи, которые человек ожидает увидеть в компании. Единственное отличие — это мошенничество.
Я не знаю, были ли в последние годы в нашем регионе физические колл-центры, но несколько лет назад нечто подобное было в Латвии. Те центры "работали" на Индию и англоязычное пространство.
В Эстонии мы сталкивались с "SIM-фермами" (аппаратное обеспечение, позволяющее управлять тысячами SIM-карт одновременно, – ЭП), но их довольно быстро закрывали, поэтому перестали фиксировать.
Также мы фиксируем "курьеров" — людей, которые непосредственно забирают деньги у жертв. Обычно они не являются эстонцами. Эти люди приезжают сюда из другой страны, "работают" неделю-две и уезжают обратно.
Над курьерами стоят координаторы. В основном они тоже иностранцы, но не обязательно украинцы. Эти люди могут работать из разных стран, собирать средства у курьеров, которые "работают" не только в Эстонии. В дальнейшем средства доставляются к ещё более высокому руководству, которое обычно находится за пределами Украины. В эти схемы вовлечено очень много стран.
ЕП неоднократно писала о "корпоративной культуре" мошеннических колл-центров.
Работники "офисов" рассказывали, что большинство сотрудников мошеннических колл-центров — молодежь в возрасте 16–26 лет. Собеседники описывали их как "людей со сложным социальным положением", имея в виду отсутствие опыта работы или наличие долгов, а также желающих переехать жить в большой город.
Молодых людей мотивируют культом заработка. Во время одной из августовских облав полиция сделала фотографию внутренней обстановки "офиса". На снимке можно разглядеть плакат, на котором изображен главный герой фильма "Волк с Уолл-стрит", под надписью "ОФИС".
Вероятно, именно с этим персонажем хотят ассоциировать себя рядовые сотрудники колл-центра. Проблема лишь в том, что криминальные группировки, управляющие мошенническим процессом, делятся заработком неохотно.
Поэтому работа в колл-центре, как говорилось в материале ЭП, сопровождается сверхурочной работой без гарантии получения какой-либо суммы, штрафами, а также моральным и физическим давлением.
Распространены также случаи избиения сотрудников с целью запугивания остальных. Двое собеседников ЕП лично наблюдали за избиением коллег. Их наказывали за "слив" базы данных номеров другим "офисам" и кражу денег.
— Существует ли на уровне ЕС общая политика по борьбе с мошенническими колл-центрами?
— Да, конечно. У нас есть несколько общеевропейских программ взаимодействия, направленных на борьбу с онлайн-преступностью. Речь идет не только о колл-центрах, но и о мошенничестве в сфере инвестиций. Между странами ЕС также действуют различные рабочие группы: объединенные следственные группы, оперативные рабочие группы и т. д.
Колл-центры и, в целом, электронное мошенничество на сегодняшний день являются проблемой №1 для Западного мира. Проблема, которая развивается самыми быстрыми темпами. Электронное мошенничество приносит преступным группировкам больше денег, чем наркотики и торговля людьми вместе взятые.
На уровне ЕС борьба с ними продвигается не так быстро, как хотелось бы. Наверное, потребуется ещё пару лет, чтобы увидеть больше мер по борьбе с ними.
— Как вы можете описать работу с украинскими правоохранительными органами по борьбе с мошенническими колл-центрами?
— В настоящее время у нас налажено такое сотрудничество, и оно ничем не отличается от взаимодействия с другими странами за пределами ЕС. У вас более длительное время реагирования на запрос и тому подобное, но это понятно: вы находитесь в состоянии войны, и у полиции есть другие повседневные дела.
Я лично не пишу сообщения в Харьковскую полицию с конкретным случаем мошенничества в отношении эстонцев, например, а направляю сообщение в эстонский Офис генерального прокурора, и он связывается с вашей стороной.
— Продолжают ли украинские колл-центры работать в Эстонии после недавних действий украинских правоохранительных органов?
— С августа этого года украинские колл-центры исчезли на пару недель, после чего вернулись. Сейчас мы пытаемся понять, откуда они работают. Сменили ли они физические точки внутри Украины или переместились за пределы вашей страны.
В масштабах Европы проблема заключается не только в украинских колл-центрах. Например, в Северной Африке существует множество точек, ориентированных на граждан ЕС, а в Юго-Восточной Азии центры "работают" на англоязычную аудиторию. В нашем случае мошеннические колл-центры в основном действуют из Украины.
— В недавнем расследовании НАБУ говорится, что часть украинских правоохранителей сотрудничала с мошенническими колл-центрами.
— Если в суде будет доказана позиция, которая сейчас фигурирует в СМИ, что украинские прокуроры были коррумпированными, — высока вероятность того, что запросы не только из Эстонии, но и из других стран относительно мошеннических центров попадали в руки преступников.
Это самая большая проблема. У меня нет доказательств, чтобы это утверждать, но с высокой вероятностью именно это и происходило.
В сентябре НАБУ и САП разоблачили преступную группу, которую, по данным следствия, возглавлял один из руководителей структурных подразделений Офиса генерального прокурора. Её участников подозревают в систематическом получении взяток от мошеннических колл-центров и легализации имущества.
4 ноября НАБУ и САП провели обыски у начальника Главного управления внутренней безопасности СБУ Антона Кравчука и первого заместителя начальника Главного управления Департамента защиты национальной государственности СБУ Александра Ковальчука.
По информации следствия, подозреваемые получали "откаты" от представителей колл-центров в обмен на невмешательство в их деятельность. После обнародования записей генеральный прокурор Руслан Кравченко сбежал из страны, обвинив антикоррупционные органы в давлении на него.
В ноябре НАБУ и САП обнародовали вторую часть расследования "Карфаген". В нём говорится о том, что колл-центры, вероятно, крышевали высокопоставленные чиновники ОГП, СБУ и Нацполиции.
Основателем и руководителем организации НАБУ и САП называют человека по прозвищу "Криминал". По информации источников УП в правоохранительных органах, речь идет о ранее задержанном Андрее Осипове.
В своем видео НАБУ и САП сообщают, что участники организации координировали работу как минимум 52 колл-центров. В этих офисах работали не менее 2700 человек, которые обманывали граждан Украины и других государств.
По версии следствия, за бесперебойную работу одного колл-центра ежемесячно платили 7 тыс. долл. В начале месяца передавали адреса офисов и их идентификаторы, а до пятого числа переводили криптовалюту на заранее определенный кошелек.

— Расскажите подробнее о периоде, когда колл-центры приостанавливали работу.
— Насколько я знаю из новостей, первые крупные операции против колл-центров начались в августе, когда закрыли 94 колл-центра совместно с немцами, мне кажется.
С начала августа мы не фиксировали ни одного мошеннического звонка. То есть даже до обысков в Украине они (мошенники, – ЭП) по какой-то причине начали приостанавливать свою деятельность.
15–16 сентября мы зафиксировали возобновление мошеннических звонков на эстонском языке. С высокой вероятностью можно сказать, что это были те же украинские колл-центры, что и раньше. Они использовали те же легенды, имена, и в целом звонили те же люди.
То есть около шести недель звонков не было вовсе. Мы не знаем, переехали ли они за это время в другую страну или сменили местонахождение внутри Украины. Русскоязычные звонки возобновились несколько позже, в конце октября. Также есть высокая степень уверенности в том, что это те же преступные группировки, что и раньше.
По состоянию на 21 октября ситуация вернулась к тому состоянию, которое было до августа этого года.
В конце июля 2026 года, после поручения Зеленского активизировать борьбу с колл-центрами, по версии НАБУ и САП, "Прайс", один из руководителей Департамента стратегических расследований Нацполиции и генерал-майор СБУ "Аким" сообщили Андрею "Криминалу" Осипову о решении властей активизировать борьбу с "офисами".
Координаторам колл-центров посоветовали сменить адреса, покинуть известные помещения и удалить переписку. В одном из опубликованных НАБУ сообщений, которое прислал координатор по взаимодействию с колл-центрами от правоохранительных органов, говорится, что с 1 августа 2026 года "крышевание" прекратится "в связи с политической ситуацией".

— Вы пока не можете определить геолокацию вернувшихся колл-центров?
— На это нужно время, но это возможно. Мы обязательно добываем эту информацию, передадим украинским коллегам и попробуем закрыть их снова.
— Можно ли вообще закрыть колл-центр навсегда?
— Я так не думаю. В глобальном масштабе мы сталкиваемся с этой проблемой уже более 20 лет. Существуют индийские колл-центры, мошеннические офисы в Мьянме, которые работают около 30 лет. Самая большая проблема в том, что операторы этих офисов перемещаются туда, где им работать легче всего.
Когда война в Украине закончится и у вашей полиции появится больше ресурсов, чтобы противостоять им, они просто соберут чемоданы и уедут в другие страны.
Когда они меняют место работы, нам, как правоохранителям, нужно их найти, наладить контакт со страной, откуда они работают, быть уверенными, что информация, которую мы предоставляем этой стране, не попадает к мошенникам. Это операции, которые занимают годы.
В странах с сильной правоохранительной системой эти центры, конечно, не смогут иметь физические точки, но всегда найдётся место, где это будет возможно.
— Почему нельзя блокировать сами звонки?
— Технологически это гораздо сложнее, чем многие могут себе представить. Мы довольно неплохо боремся со спуфингом (когда мошенник выдаёт себя за другого человека посредством телефонных звонков, – ЕП), но если они звонят через WhatsApp — всё становится гораздо сложнее.
То есть колл-центры — это киберпроблема, умноженная на региональные особенности.
— Если я вас правильно понял, Украина стала центром мошенничества именно из-за слабости правоохранительных органов?
— Я не могу давать оценки, потому что не знаю ситуацию изнутри на достаточном уровне. Вы уже 12 лет находитесь в состоянии войны, как я говорил, у полиции есть много других проблем, с которыми нужно бороться.
Поэтому я не утверждаю, что украинская полиция плохая, а просто колл-центрам легче работать из вашей страны, чем из другой.
— Какие дальнейшие шаги должны предпринять Украина и Эстония для искоренения организованной преступности, стоящей за колл-центрами?
— Все просто. За любым сообщением о наличии колл-центра должно следовать немедленное закрытие. Сразу после сообщения — это единственный способ.
Именно так мы боремся с курьерами "кеша": не откладываем арест, чтобы собрать доказательства, а действуем. Последнего курьера мы задержали менее чем через 12 часов с момента фиксации.
— С вашей стороны вы предприняли все меры, чтобы противостоять мошенникам. Теперь это ответственность украинской стороны?
— Так и есть. Это наша ответственность перед гражданами Эстонии, но я не могу взять наши силы специальных операций и начать штурмовать украинские дома, это дело ваших ребят.
— Спрошу вас по-другому. Приносит ли сотрудничество с украинскими правоохранительными органами результаты?
— У нас были успешные операции с украинцами, были и неудачные.
— Каких больше?
— Все, что могу вам сказать: часто, когда мы отправляли запросы в колл-центры, мошенникам удавалось скрыться из этих точек до прибытия местной полиции. Это случалось довольно часто. Но было и много положительных примеров.
Пожалуй, один из самых успешных примеров взаимодействия с украинцами и с любой страной в принципе — арест Ермолаевой.
В декабре 2025 года на Кипре по запросу Интерпола задержали Артура Ермолаева — сына подпадающего под санкции днепровского бизнесмена Вадима Ермолаева. Эстонские правоохранители подозревали Ермолаева-младшего в организации деятельности мошеннических колл-центров.
Ермолаеву приговорили 5 лет лишения свободы, но в рамках соглашения отбывание наказания отменили, запретив украинцу посещать Эстонию ещё 10 лет.
Он выплатил нам (правительству Эстонии, – ЕП) 8,5 миллионов евро, для жертв колл-центров это очень много. Конкретно этот случай был раскрыт совместно с украинскими правоохранительными органами.
Сразу после публикации антикоррупционными органами первых записей "Карфагена" и побега Руслана Кравченко, ЕП направила запрос в Офис генерального прокурора с вопросами о количестве возбужденных дел в отношении "офисов" и межгосударственных групп по расследованию деятельности украинских колл-центров. Ответ ОГПУ редакция приводит полностью.