Талибан победил, народ — нет: как функционирует экономика Афганистана
Пять лет назад радикальное исламистское движение "Талибан" вошло в Кабул и захватило власть в Афганистане на фоне хаотичного вывода войск США из страны.
Когда-то Афганистан находился в центре внимания внешней политики Соединенных Штатов, а 20-летняя война обошлась американским налогоплательщикам в 2,3 трлн долл. Однако сейчас эта бедная страна почти выпала из поля зрения мирового сообщества, несмотря на военные, антропогенные и природные кризисы, которые привели к голоду.
Как афганцы выживают в условиях дефицита самого необходимого? Почему политику Талибана в отношении женщин называют "гендерным апартеидом"? Как Россия и Китай помогают талибам постепенно выходить из международной изоляции?
Коллапс и выживание
Спустя пять лет после того, как талибы вновь взяли Кабул под контроль, Афганистан вступил в более спокойную фазу чрезвычайного положения.
С одной стороны, боевые действия, которые когда-то доминировали в заголовках мировых СМИ, отошли на второй план. С другой — для афганцев жизнь под властью Талибана ухудшилась: права граждан безжалостно ограничиваются, женщин исключают из общественной жизни, а миллионы беженцев вынуждены возвращаться в экономику, которая не способна их принять.
Более того, годы войн, осложненные периодическими землетрясениями и засухами, привели к тому, что половина 45-миллионного населения нуждается в гуманитарной помощи. Не менее критична ситуация с санитарией. По оценкам ООН, в 2025 году 25 % семей страны пользовались грязной водой, а 37 % — не имели мыла.
Экономика стала значительно меньше и более изолированной, чем до возвращения Талибана к власти: внешняя торговля резко сократилась, а импорт всё больше опережает экспорт, увеличивая торговый дефицит. По оценкам ООН, после прихода талибов в 2021–2024 годах экономический спад достиг 27%.
Хотя МВФ оценивает номинальный ВВП страны в 19,6 млрд дол., а Всемирный банк на фоне низкой базы сравнения статистически сообщает об умеренном росте реального ВВП на 4,8% в 2026 году, оба учреждения подчеркивают: на самом деле это не приводит к увеличению доходов или улучшению уровня жизни афганцев.
Стремительный рост населения (примерно на 11% только в 2025 году), слабые инвестиции и ужесточение ограничений со стороны талибов нивелируют любые положительные эффекты.
Последний обнародованный Талибаном бюджет на 2023 год составил всего 2,44 млрд долл., тогда как при предыдущем правительстве в 2021 году смету превышала 6 млрд долл. Объёмы производства растут, однако им трудно успевать за возвращением 6 млн афганцев в связи с кампаниями принудительной депортации из Пакистана и Ирана.
Рост цен еще больше давит на бедное население. Если в 2025 году средний уровень инфляции достигал 3,6%, то к марту 2026 года он вырос до 7,6% из-за подорожания продуктов и перебоев с поставками на фоне высокого спроса.
"Спустя пять лет после прихода к власти Талибана Афганистан переживает самый серьезный кризис в области прав женщин, один из самых серьезных кризисов в сфере прав человека и один из самых серьезных гуманитарных кризисов", – подводят итоги в Human Rights Watch, известной скандальными отчётами о возможном применении ВСУ запрещённых боеприпасов.
Наркоэкономика
Большинство афганцев едва сводят концы с концами, занимаясь неофициальной бартерной торговлей. Во время пребывания в стране военных США и их союзников значительная часть сельских домохозяйств выживала благодаря выращиванию опийного мака, необходимого для производства наркотиков — опиума и героина.
Хотя Вашингтон в течение 20 лет потратил почти 9 млрд долл. на борьбу с наркотиками, она оказалась провальной и помогла талибам ещё больше укрепить свою миллиардную наркоекономику и подготовиться к возвращению в Кабул.
Захватив власть, Талибан в 2022 году запретил выращивать опийный мак, чтобы отмыться от имиджа террористов и наркоторговцев. В результате объем выращенного мака сократился на 95% — настолько, что Афганистан перестал быть крупнейшим в мире производителем сырья для наркотических веществ, уступив Мьянме.
Тот факт, что в Афганистане стали выращивать меньше опийного мака, в мире расценили как важный фактор в борьбе с наркотиками. Однако этот запрет уничтожила важный сектор местной экономики: доходы от выращивания мака и производства опиатов снизились с 1,36 млрд долл. в 2022 году до 110 млн долл. в 2023-м.
В результате наркоекономика перестроилась: торговля синтетическим наркотиком метамфетамином помогла талибам восполнить дефицит опиатов.
Дефицит гумпомощи и гендерный апартеид
До 2021 года иностранная помощь финансировала почти три четверти государственных расходов Афганистана. Из-за нарушений прав человека со стороны Талибана гуманитарное финансирование сократилось, а 9 млрд долл. резервов афганского центрального банка заморожены.
После возвращения к власти талибы пообещали не нарушать права женщин, а на следующий день запретили девочкам-подросткам ходить в школу. За пять лет женщины лишились почти всех прав: их исключили из большинства сфер общественной жизни.
"Размораживание миллиардных активов является одним из главных козырей талибов в переговорах с западными правительствами, причем запрет на образование для девочек является ключевым элементом спора. То есть средства, которые когда-то финансировали это образование, сейчас удерживаются с целью его восстановления", — объясняет парадокс CNN.
Однако перспектива размораживания миллиардов не изменила подходы талибов к взаимодействию с Западом и к женщинам. В 2024 году женщинам запретили громко разговаривать на публике, а новый закон о браке узаконил насилие в семье, жестокое обращение с детьми, а также усложнил для женщин процедуру развода.
Такую систему ограничения прав называют гендерным апартеидом. Афганистан уже не первый год считается одним из самых опасных мест в мире для женщин.
"Жизнь для женщины в Афганистане — это ад", — признал бывший специальный генеральный инспектор США по вопросам восстановления Афганистана Джон Сопко.
"Администрация Трампа ничего не делает. Более того, она лишь усугубляет хаос для бедного народа Афганистана", — подчеркивает он, имея в виду решение президента США Дональда Трампа о расторжении в начале 2025 года почти всех гуманитарных контрактов USAID в Афганистане на сумму более 1,7 млрд долл.
После этого американское финансирование страны обвалилось практически до нуля. Последствия не заставили себя ждать: более 440 больниц были вынуждены закрыться или сократить объем услуг из-за нехватки финансирования. Доля афганцев, не имеющих доступа к медицинской помощи, выросла с 16% в 2024 году до 23% в 2025-м.
Всемирная продовольственная программа признала, что вынуждена отказывать трём из четырёх детей, страдающих от острого недоедания. По оценкам ООН, для финансирования гуманитарных программ в Афганистане не хватает 1,42 млрд долл.
Выход из изоляции?
Хотя ни одна страна мира за пять лет не нормализовала отношения с Талибаном в полном объеме, в 2025 году Россия официально признала режим талибов. В 2026 году россияне и талибы договорились о военно-техническом сотрудничестве.
Отношения Москвы и Кабула не ограничиваются военной сферой: торговля составляет 500 млн долл. в год. Ключевую роль в торговле играет Татарстан, который стал для Кремля главным региональным каналом связи с талибами: поставляет в Афганистан КАМАЗы и нефтехимическую продукцию, развивает образовательно-культурные инициативы.
Однако до реализации крупных проектов, таких как Трансафганская железная дорога, которая должна пройти через Узбекистан, Афганистан и Пакистан, ещё далеко. Партнерство не приносит Кремлю значительной выгоды, но Россия рассчитывает через Афганистан расширить своё влияние в Центральной Азии. Если ещё два года назад за публикации о Талибане в РФ судили за "оправдание терроризма", то сейчас наоборот – штрафуют за критику талибов.
Китай, установив дипломатические отношения с Афганистаном послами, де-факто признал власть талибов, но с юридической точки зрения оставил себе пространство для маневра. Пекин углубляет экономические связи, а китайские компании вступают в добычу нефти, меди и лития.
После введения санкций США против нового афганского режима китайцы адаптировали свои модели работы: Пекин стремится сократить сроки реализации проектов, минимизируя потенциальные потери в случае новой вспышки политической нестабильности. Кроме того, крупные корпорации создают более мелкие и формально независимые структуры или передают проекты субподрядчикам, снижая санкционные риски.
О том, что талибы всё больше выходят из международной изоляции, пишет французское издание Le Monde. Среди ключевых торговых партнеров Афганистана — Китай, Индия и страны Центральной Азии. Талибы экспортируют хлопок и тропические фрукты. Основные статьи импорта — рис, сахар, пшеничная мука и лекарства. В июне в Кабуле хвастались, что экспортируют "почти 250 видов товаров в более чем сто стран".
В Афганистане продолжаются строительство магистрального газопровода TAPI (Туркменистан – Афганистан – Пакистан – Индия) и реализация энергетической инициативы CASA-1000 (транспортировка избыточной электроэнергии из Кыргызстана и Таджикистана в Афганистан и Пакистан). Началось строительство канала Кош-Тепа для орошения северных районов страны, страдающих от засухи.
Правительство талибов считает добычу полезных ископаемых критически важным источником будущих миллиардных доходов. Объем инвестиций в крупные горнодобывающие предприятия оценивается в 8 млрд долл. На территории страны расположены значительные запасы лития, меди, железной руды и редкоземельных минералов. На этом фоне МИД Исламского Эмирата Афганистан (официальное название страны при талибах) даже предложило Трампу возобновить работу посольства США и инвестиции в экономику.