Поможет ли улучшение законодательства снизить уровень коррупции

Коррупция возникает не только там, где чиновник хочет заработать на принятии решения. Она возникает и там, где закон позволяет это решение "продать": из-за нечеткой нормы и сложной процедуры. Это быстро становится источником задержек и неофициальных платежей.

Налоговое сближение с ЕС может снизить эти риски: меньше исключений, больше цифровых процедур, более понятные правила. Но достаточно ли этого, чтобы действительно сократить коррупцию?

Сложные правила дорого обходятся бизнесу

Мы свели в один график данные по 171 стране за 2020–2024 годы: качество регулирования и уровень коррупции. Украина находится ниже среднего уровня по обоим показателям. Также ниже среднего значения среди стран-кандидатов в ЕС. Особенно неприятно, что мы уступаем Молдове, которая вместе с нами находится на одном переговорном этапе евроинтеграции.

График показывает взаимосвязь. Но вопрос в причинно-следственной связи: сложные правила порождают коррупцию или коррупция ухудшает качество правил?

Всемирный банк проверил это на данных более 25 тыс. компаний из 131 страны. Бизнесу задали два вопроса: сколько времени компания тратит на соблюдение требований и сколько неофициально платит, чтобы сократить это время.

Вывод из полученных результатов: чем больше времени отнимают правила, тем больше бизнес платит неофициально. В странах с более простым регулированием такие платежи составляют до 0,8% годового дохода компаний. В странах со сложными правилами — 1,6%. То есть более сложное законодательство удваивает коррупционный налог на бизнес.

Поэтому упрощение по европейскому образцу подрывает практики, основанные на нечётных нормах. Но качественные правила работают только тогда, когда государство соблюдает их ежедневно. Опыт стран ЕС это хорошо показывает.

ЕС дает толчок, но не гарантирует результат

Пока страна движется в сторону ЕС, внешний стимул действует очень сильно. Нужно менять законы, выполнять условия, проходить оценку, доказывать готовность.

После вступления этот стимул ослабевает. Дальше всё зависит от институтов, процедур и политической воли внутри страны.

Литва и Латвия продолжили улучшать качество регулирования после вступления. Например, Латвия по уровню восприятия коррупции прибавила 13 пунктов до вступления и ещё 19 пунктов после него.

В Словакии все произошло иначе. Перед вступлением в ЕС страна улучшила качество регулирования на 14 пунктов, но после вступления потеряла 11. Евроинтеграция помогла инициировать изменения, но не гарантировала их сохранение после вступления.

Перед вступлением в ЕС Словакия провела радикальную налоговую реформу. В 2004 году страна отменила почти все исключения и льготы, ввела единую ставку налога на доходы физических лиц и налога на прибыль на уровне 19%, а также унифицировала НДС на уровне 19%.

После реформы Словакия постепенно отказалась от части решений. Формально её налоговая система соответствует правилам ЕС, но стала более сложной.

Бывший вице-премьер-министр и министр финансов Словакии Иван Миклош советует учиться на их ошибках: "Украине нужна не только гармонизация с правилами ЕС, но и простая и нейтральная налоговая система. Соответствие правилам ЕС — лишь техническая часть работы. Система должна быть нейтральной и не создавать преимуществ для тех, кто использует исключения или злоупотребляет упрощенной системой. Для этого нужны политическое лидерство и готовность принимать непопулярные решения".

За 11 лет Украина выполнила почти 90% налоговых обязательств по Соглашению об ассоциации с ЕС. Но после получения статуса кандидата в 2022 году требования значительно возросли. Теперь Украина должна соответствовать полному объему налоговых правил ЕС в рамках Раздела 16. На данный момент прогресс составляет лишь около 35%. Отставание равномерно почти по всем составляющим налогового раздела.

Поэтому основная работа по налоговому разделу ещё впереди.

Дедлайн – 1 января 2028 года

1 апреля 2026 года Кабинет министров утвердил Национальный план адаптации законодательства к требованиям ЕС. Цель — к 1 января 2028 года привести законодательство в полное соответствие с требованиями вступления. Сразу по всем разделам. Менее чем за два года.

Только в налоговой сфере это 29 законов, более 13 подзаконных актов и сложная техническая работа: электронный акциз, обмен данными, интеграция систем, запуск новых цифровых процедур.

Самое слабое место плана — отсутствие ритмичности. До начала 2027 года предусмотрены единичные решения. Затем резкая нагрузка: 7 законов в июне 2027 года и целых 16 в октябре. Более половины налогового пакета собрано в один месяц.

При нынешней скорости работы Верховной Рады такой темп выглядит невероятно оптимистично.

Подобная логика уже применялась в рамках программы Ukraine Facility. Более простые решения вынесли на начало, чтобы быстрее получить финансирование. Более сложные отложили на 2025–2027 годы. Теперь это время настало, и Украине приходится наверстывать упущенное, объяснять задержки партнерам и просить больше времени.

Даже своевременное голосование не снимает вопрос. В сфере налогов закон без рабочей процедуры быстро становится еще одним сложным предписанием.

Закон должен работать в реальной жизни

Антикоррупционный эффект обеспечивает не текст закона, а процедура, которой реально пользуются налогоплательщики, налоговая служба и бизнес. Для этого нужны понятные правила, технические возможности администрирования и контроль на основе данных. Адаптация налоговой системы к стандартам ЕС станет реформой тогда, когда её результат почувствует налогоплательщик.

Худший сценарий — принять большой пакет законов в конце срока, закрыть формальные обязательства и оставить бизнес с процедурами, которые вновь потребуют разъяснений, контактов и ручного сопровождения.

Поэтому ближайшие полтора года должны стать периодом качественной подготовки, а не аврального голосования в последний момент. Законопроекты нужно готовить до дедлайна, обсуждать до внесения в зал, технические решения тестировать до запуска.

Соавторы: Яна Охрименко, старший экономист ЦЭС; Денис Ящук, младший экономист ЦЭС.

Текст подготовлен на основе материалов исследования ЦЭС, проводимого при поддержке EUACI. Мнения и взгляды, выраженные в данном материале, не обязательно отражают позицию EUACI, Европейского Союза или Министерства иностранных дел Дании.