Почему Харьков не играет в политику, а выживает, и кто кому на самом деле должен

8 апреля "Экономическая правда" опубликовала материал, в котором поднимается большая и действительно серьезная общенациональная проблема долгов на энергорынке. В этом тексте редакция решила уделить "особое внимание" Харькову. Городу, который находится в 30 км от фронта и уже пятый год ежедневно подвергается ударам врага.

При этом анализ проблемы свели к удобному ярлыку: мол, город годами живет в долг, строит "коммунальный коммунизм" и перекладывает собственные проблемы на общенациональную энергосистему.

Я не собираюсь отвечать ярлыками на ярлыки. Наоборот, хочу на примере Харькова объяснить, с какой проблемой сталкиваются украинские города, громады и почему сложный многолетний государственный кризис нельзя объяснять якобы "популизмом городской власти". Расставим точки над "і".

Оставить прифронтовой город-миллионник без воды, тепла и электричества - это просто мечта россиян. Это то, чего они постоянно добиваются своими обстрелами. Поэтому, прежде чем выносить "приговор", в ситуации нужно разобраться. Для чего, очевидно, журналистам не хватило времени. Ведь в этой истории есть не только задолженность Харькова, но и колоссальные долги центральной власти перед нашим городом. И без этой составляющей картина выглядит неполной, а, следовательно, и нечестной.

Объясню на простом примере. Представьте, что вы - владелец пекарни. Себестоимость хлеба выросла до 26 грн. Но государство позволяет продавать его максимум по 16 грн, обещая гарантированно компенсировать вам разницу в цене. Вы продолжаете печь, потому что людям нужно есть.

Проходит месяц, два, годы - а средств все нет. И вдруг в какой-то момент вместо ответа на вопрос, почему государство не выполнило собственное обязательство, появляется текст о том, что вы - плохой управленец и злостный должник. Именно так выглядит значительная часть статьи о Харькове.

Начнем с тепла. В статье указана сумма в 27,3 млрд грн долга предприятий теплокоммунэнерго за газ. Во-первых, это статистика по всей области.

Во-вторых, задолженность именно КП "Харьковские тепловые сети" за природный газ и его распределение составляет 22,3 млрд грн. Из них почти 2,6 млрд грн - чисто штрафные санкции. То есть, по сути, наказание не за реально потребленный нами ресурс, а просто начисление за то, что предприятие не смогло вовремя произвести оплату. И исключительно потому, что не дождалось обещанных субвенций и компенсаций от государства.

И самое важное: львиная доля основного долга - не следствие современной "коммунальной модели". Его ядро сформировалось еще в 2014-2018 годах из-за той самой разницы в тарифах, которую чиновники тоже обещали урегулировать, но так и не сделали этого.

То есть обществу показывают только одну половину уравнения: сколько Харьков должен. Но игнорируют другую - сколько должны Харькову.

А сумма, между прочим, очень конкретная. Согласованная задолженность по разнице в тарифах на тепловую энергию и горячую воду за период с 1 июня 2021 года по 1 января 2026 года составляет 16,8 млрд грн. Эти средства государство должно было нам компенсировать, но до сих пор этого не сделало. А с учетом первого квартала 2026 года речь идет уже примерно о 17,5 млрд грн.

Более того, это вовсе не "харьковская аномалия". Посмотрим на общенациональную статистику долгов тепловиков за газ. Так, Харьковская область имеет общий долг 26,1 млрд грн (23,3% общеукраинского показателя). Но столица должна 19,7 млрд грн (17,6%), Днепропетровщина - 18,4 млрд грн (16,5%), Донетчина - 10,1 млрд грн (9,1%). Это говорит о коллапсе целой отрасли, вызванном единой национальной тарифной политикой!

Итак, проблема заключается не в том, что "город просто не платит". Реальность другая: Харьков, как и многие другие громады, выполняет социально критическую функцию, работает по убыточным расценкам и годами не получает компенсаций из государственного бюджета.

Относительно самих тарифов. В Украине действует закон, запрещающий перекладывать бремя подорожания тепла на население во время действия военного положения. Сохранение довоенных расценок - не чья-то экзотическая политическая фантазия, а прямое выполнение модели, заданной на центральном уровне.

Проблема заключается в том, что цены заморозили, а механизм возмещения не обеспечили. Это не "социализм или коммунизм", а недоработка центрального уровня власти, ответственность за которую почему-то перекладывают исключительно на местное самоуправление.

Теперь о долгах горожан, которыми так любят пугать. Сумма действительно большая - около 9 млрд грн. Однако без надлежащего контекста складывается ложное впечатление, будто мы потакаем неплатежам.

Во-первых, значительная часть этой суммы накапливалась годами, начиная еще с 2014-го. Во-вторых, коммунальщики активно ведут претензионно-исковую работу - в суды подано около 8-9 тыс. исков. Никакого бездействия нет!

И главное: Харьков остается прифронтовым мегаполисом, где повреждены или полностью разрушены более 10 тыс. жилых домов. Десятки тысяч людей потеряли имущество и были эвакуированы. Когда эксперты из теплых киевских кабинетов советуют "жестче выбивать деньги", возникает простой вопрос: с кого? С семьи, которая бежала из-под обстрелов босиком? С человека, чьей квартиры больше не существует?

Вместе с тем даже в таких условиях уровень оплаты населения за тепло в прошлом сезоне составил феноменальные 91,2%. Это не саботаж. Это поразительная ответственность харьковчан, которые, несмотря ни на что, поддерживают родной город.

Ситуация с водой еще более показательна. Сегодня горожане платят за кубометр водоснабжения и водоотведения около 25 грн. Это тариф, который фактически остался на уровне, зафиксированном еще до 24 февраля 2022 года. В то же время реальная себестоимость услуги уже втрое выше.

Именно НКРЭКУ годами удерживала тариф на экономически необоснованном уровне, не обеспечив при этом механизма и источников компенсации этой разницы. В итоге только за время полномасштабной войны это привело к более 5 млрд грн убытков для КП "Харьковводоканал".

А в этом году, после принятия закона, ответственность за тарифы просто передали органам местного самоуправления. То есть проблему создавали на одном уровне, а решать ее теперь предлагают на другом. Впрочем, если бы "Харьковводоканалу" компенсировали эти расчетные потери, а именно 5,1 млрд грн, предприятие могло бы не только полностью закрыть долги за электроэнергию, но и иметь ориентировочно еще 200 млн грн прибыли.

При этом важно не смешивать в одну цифру разные виды задолженности: отдельно 1,9 млрд грн - долг потребителей за услуги водоснабжения и водоотведения перед предприятием. А еще 1,1 млрд грн, которые упоминаются в статье как долг за распределение электроэнергии, - это преимущественно старые, еще довоенные обязательства, которые КП "Харьковские тепловые сети" уже урегулировало мировыми соглашениями, по которым выполняет свои обязательства своевременно и в полном объеме.

Еще один важнейший аргумент, который аналитики упорно игнорируют. Харьков - наиболее пострадавший областной центр в стране. Враг повредил более 500 объектов тепло- и водоснабжения с начала вторжения. Ориентировочная сумма потерь только инфраструктуры достигает 6 млрд грн. Это котельные, сети и узлы, которые приходится отстраивать с нуля, - иногда во второй, третий, пятый раз.

Сравнивать нас с регионами, которые имеют финансовый ресурс для прямых дотаций, абсолютно некорректно. Харьков тратит огромные средства на оперативную ликвидацию последствий вражеских прилетов и ремонты жилого фонда. На бумаге легко советовать "заплатить все и сразу". Но в реальности каждый день приходится выбирать: закрыть долг, созданный политикой сверху, или немедленно восстановить разбитую котельную, чтобы микрорайон, где живет 300 тысяч харьковчан, не замерз? Для меня ответ очевиден.

Принципиальный момент: там, где есть малейшая возможность выполнять текущие обязательства, мы это делаем безупречно. С декабря 2024 года "Харьковские тепловые сети" полностью обеспечивают себя электроэнергией благодаря собственной генерации и закупкам на рынке. Предприятие вовремя оплачивает услуги диспетчеризации и распределения, не имея ни копейки новых долгов перед энергетиками.

Да, у Харькова есть значительная задолженность. Однако сводить ее к мифической "харьковской модели вседозволенности" - манипуляция.

И вместо эпилога. Когда под вражескими ударами мы сохраняем тепло, воду и продолжаем восстанавливать жилье, то это не "игра в коммунизм". Это базовая ответственность перед всеми, кто остается жить и работать дома.

Поэтому, если дискутировать языком цифр, стоит быть честными до конца. Надо говорить не только о том, сколько должны мы, но и о том, сколько должны нам. И если бы государство рассчиталось бы с нами в полной мере, вы были бы удивлены, но некоторые наши предприятия оказались бы даже в плюсе!

Долги на национальном энергорынке - действительно одна из важных проблем, которая требует разработки государственной модели урегулирования. В этой модели необходимо обязательно учесть специфику прифронтовых городов и громад, а также общую ситуацию с ресурсами, которые сейчас есть у украинских семей и в распоряжении местного самоуправления.

И уж совсем последнее. С удивлением отметил, что серьезный экспертный материал начали "разгонять" по разным пабликам разных соцсетей с формулировкой, что Терехов, мол, - будущий кандидат от власти. Не хотелось бы верить, что эта сверхсложная и важная проблема была поднята только для того, чтобы стать предметом для политических спекуляций.

Моя позиция четкая и понятная: для выборов в Украине нам нужно обеспечить устойчивый и гарантированный мир. И когда наступит это время, избиратели учтут вклад каждого - и "от власти", и "от оппозиции" - в то, чтобы украинские города жили, чтобы страна выстояла и могла развиваться. Граждане Украины разберутся и скажут свое слово.

Я в этом убежден.