Кто заработает на "Моршинской"

АРМА в третий раз пытается передать в управление арестованные корпоративные права производителя "Моршинской" и "Миргородской". Однако судьба актива решается в Высшем антикоррупционном суде, и это превращает конкурс в дорогостоящую формальность.

15 мая 2026 года Национальное агентство по вопросам выявления, розыска и управления активами объявило новый конкурс по отбору управляющего корпоративными правами группы компаний, производящей "Моршинскую" и "Миргородскую".

Прием предложений продолжался до 26 июня, электронный аукцион назначен на 13 июля. На первый взгляд, это обычная процедура, а на самом деле — третья по счету попытка передать актив в управление. Она повторяет недостатки предыдущих, добавляя к ним принципиально новое обстоятельство, которое ставит под сомнение смысл конкурса.

Чем предлагают управлять

Сначала о том, что обычно упускается из публичной дискуссии.

Согласно девяти постановлениям следственных судей Шевченковского районного суда Киева, принятым в конце 2022 и в начале 2023 годов, АРМА получила не целые предприятия, а корпоративные права ряда компаний.

Среди них — ЧАО "Моршинский завод минеральных вод "Оскар", ЧАО "Миргородский завод минеральных вод", ЧАО "Индустриальные и дистрибуционные системы", ООО "ИДС аква сервис", права на торговые марки и промышленные образцы.

Недвижимость, производственные мощности, оборудование, товарно-материальные ценности, готовая продукция и средства на счетах в управление не передавались.

Будущий управляющий получает юридическую оболочку, а не полноценное производство. АРМА в обращении к Бюро экономической безопасности признавала, что производить продукцию без основных средств и материальных ценностей невозможно.

Отсюда возникает закономерный вопрос: чем именно будет управлять победитель конкурса, если у него нет ни заводов, ни сырья, ни доступа к счетам компаний?

Экономика, которой нет

Не менее красноречива ситуация с финансовой логикой такого управления.

Доход владельца корпоративных прав, а следовательно, и управляющего, формируется прежде всего за счет дивидендов. Однако дивиденды не возникают сами по себе. Чтобы их выплатить, общее собрание акционеров должно принять решение о распределении прибыли по результатам годовой отчетности. На этом подчеркивал и Верховный Суд.

Проще говоря, получив корпоративные права в управление, управляющий не может просто так распоряжаться средствами компании по своему усмотрению.

Ближайшие дивиденды, которые теоретически можно распределить, основаны на годовой отчетности и станут доступны ориентировочно весной 2027 года, а плату государству по договору управления победитель конкурса обязан внести в 2026 году.

Возникает парадокс: управляющий целый год будет платить в бюджет из собственного кармана, не имея законного источника дохода от актива. Ни один профессиональный управляющий в таких условиях не заинтересован в добросовестном долгосрочном управлении.

Вместо этого возникает противоположное искушение: успеть получить максимум за короткий промежуток времени, пока ситуация не изменилась. По оценкам, приводившимся в СМИ, чистая прибыль лишь двух ключевых компаний группы за 2022–2024 годы превысила 800 млн грн, а доля управляющего в доходах может достигать сотен миллионов. Это создает риски для актива, а не гарантии сохранения его стоимости.

Свою роль играет и история с оценкой стоимости актива. За несколько лет она кардинально изменилась: с 1,5 млрд грн до более 5 млрд грн. Независимая оценка, инициированная предприятиями, давала промежуточную цифру, вдвое превышающую первоначальную.

Такая амплитуда свидетельствует о том, что к определению стоимости, от которой зависят и вознаграждение управляющего, и потенциальные поступления в бюджет, отнеслись недостаточно тщательно. Показательно, что в первоначальной оценке не учли даже средства на банковских счетах предприятий, а это сотни миллионов гривен.

Почему конкурс потеряет смысл

Параллельно с конкурсом АРМА Высший антикоррупционный суд уже более года рассматривает иск Министерства юстиции о взыскании корпоративных прав этих компаний в пользу государства. Иск подан в сентябре 2024 года в рамках санкционного механизма. Суд уже рассмотрел более 80% материалов дела.

Учитывая сложившуюся практику ВАКС, когда суд удовлетворяет большинство исков Минюста, я предполагаю, что решение о взыскании актива в доход государства может быть принято осенью. Если мой прогноз оправдается, то актив будет передан Фонду госимущества, а договор об управлении, заключённый АРМА, утратит силу.

Отсюда возникает очевидный вопрос, на который у нынешнего руководства агентства, похоже, нет убедительного ответа. Зачем запускать многомесячную процедуру отбора управляющего, заключать с ним договор на годы и передавать единый имущественный комплекс, если через несколько месяцев распорядителем актива станет другой орган?

Это и есть управление ради процесса: действие, имитирующее деятельность, но неспособное достичь цели, ради которой оно существует, то есть сохранения и приумножения стоимости актива.

Есть ещё один аспект, чисто конкурентный. Актив, о котором идёт речь, охватывает значительную долю украинского рынка минеральных вод. Передача такого актива в управление другому участнику рынка является концентрацией в понимании законодательства о защите экономической конкуренции и требует отдельного разрешения Антимонопольного комитета. Без этого разрешения управляющий не может полноценно начать работу.

Именно на этом в свое время остановился предыдущий сценарий. Договор об управлении, заключенный в 2024 году, предусматривал передачу актива прямому конкуренту "Моршинской" и должен был вступить в силу только при условии получения разрешения на концентрацию. Впоследствии этот договор был расторгнут. Новый закон об АРМА сознательно учитывает такие риски и ограничивает возможность передачи сложных активов конкурентам.

Условия следующего конкурса, проводившегося в 2025 году, АМКУ признал дискриминационными и обязал агентство их изменить. Когда процедура вызывает такие замечания со стороны профильного органа, это скорее признак спешки, чем взвешенности.

Кого наказывает "валовое" управление

Наконец, о самом важном — о справедливости. Арест наложен на 100% корпоративных прав, хотя с подсанкционными инвесторами связаны лишь 50%. Остальные права принадлежат добросовестным совладельцам, среди которых — грузинские акционеры и миноритаристы, не имеющие отношения к российскому или белорусскому капиталу.

Правильная модель обращения с таким активом наказывает лиц, подпадающих под санкции, не затрагивая совладельцев. Судебный путь через ВАКС, в отличие от административного управления всем пакетом, позволяет выделить долю, связанную с лицами, подпадающими под санкции. В то же время "валовое" управление через АРМА ставит виновных и невиновных в равные условия, подвергая риску имущественные права добросовестных владельцев.

Это вопрос не только справедливости, но и юридической устойчивости государства. Действия, затрагивающие права добросовестных собственников, открывают путь к искам, в частности к международным инвестиционным арбитражам, число которых против Украины растет.

Расходы на такие иски ложатся на государственный бюджет, то есть на налогоплательщиков. Опыт ЕС однозначен: наиболее надежным является путь независимого суда с правом на обжалование, а не административные конструкции, которые впоследствии приходится защищать в арбитражах.

Что было бы профессиональным решением

Государство должно руководствоваться не количеством конкурсов, а целесообразностью действий. Когда актив находится в одном шаге от перехода в собственность государства по решению независимого суда, самая разумная стратегия заключается не в том, чтобы поспешно передать его временному управляющему на сомнительных условиях, а в том, чтобы дождаться решения суда и обеспечить прозрачный переход актива в установленный законом режим.

Это призыв не к бездействию, а к профессиональной сдержанности. Следует различать ситуации, когда требуется активное управление, и ситуации, когда поспешные действия создают больше рисков, чем сохраняют стоимость. Такую логику мы заложили в реформу АРМА. Её, к сожалению, не хватает в нынешнем подходе к одному из самых резонансных активов страны.

Государство способно показать, что умеет наказывать тех, кто финансировал агрессию, сохранять бизнес и защищать права добросовестных владельцев. Вопрос только в том, что оно выберет: взвешенное решение или очередной аукцион ради аукциона.