Акционеры не собрались. Кто заберет прибыль?

Верховный Суд вынес решение по делу о взыскании части чистой прибыли с "Укрнафты" в отсутствие решения собрания акционеров. После этого миноритарные акционеры в компаниях с долей государства получили действенный инструмент защиты, но для бизнеса это тоже риск: без решения собрания акционеров компания может потерять почти всю чистую прибыль.

Иногда дела на несколько миллионов имеют для бизнес-сообщества и инвесторов большее значение, чем сделка на миллиард. Одно из таких дел — "Укрнафта" против миноритарного акционера.

Для компании иск миноритарного акционера на 2 млн грн вряд ли стал серьёзной финансовой нагрузкой. За 2021 год "Укрнафта" показала более 2,4 млрд грн чистой прибыли. Однако суть спора скорее не в деньгах и компенсациях, а в том, кто контролирует прибыль компании, в которой государство имеет решающий голос.

Миноритарный акционер владел пакетом простых акций "Укрнафты" и требовал свою долю чистой прибыли за 2021 год. Общее собрание до установленного срока не приняло решение о дивидендах. Позиция компании была предсказуемой: нет решения собрания — нет оснований для выплаты.

В любой частной компании это обычная история. Распределение прибыли — вопрос акционеров, а не суда. Бизнес имеет право решать, выплачивать ли дивиденды или оставить средства на развитие, погашение долгов, инвестиции или в резерв. Однако в бизнесе, где есть доля государства, правила несколько иные. Там государство и акционер, и получатель бюджетных поступлений, и автор норм о распределении прибыли.

Компаний с государственной долей в Украине немало: от энергетики и добычи до инфраструктуры. Дивиденды от них являются статьёй доходов госбюджета. Если решение о дивидендах не принято, означает ли это, что миноритарный акционер должен ждать?

Недавно Верховный Суд поставил в этом вопросе точку. Он признал, что отсутствие решения общего собрания не освобождает компанию с государственной долей от обязанности выплатить прибыль всем акционерам пропорционально их долям.

Это важный сигнал для рынка. С одной стороны — отличная новость для миноритариев, с другой — тревожный сигнал для стабильной работы компаний.

Платить или нет

На первый взгляд, аргумент "Укрнафты" вполне понятен. Дивиденды — это не автоматический платеж, а часть прибыли, которую акционеры решают распределить между собой. В классической корпоративной модели именно общее собрание акционеров определяет, направлять ли прибыль на дивиденды, в каком размере и в какие сроки.

Это исключительное право собрания акционеров как высшего органа управления. Если такого решения нет, суд не должен решать, что компании делать со своей прибылью. В этом есть безусловный смысл. Бизнес может получать прибыль, но в то же время нуждаться в средствах на операционную деятельность, модернизацию, развитие, погашение долгов, инвестиции. Поэтому именно акционеры должны решать, готова ли компания выделить часть прибыли.

Однако в компаниях с государственной долей этот механизм осложняется специальным бюджетным регулированием. Законы о государственном бюджете на соответствующий год предусматривают механизм выплаты части чистой прибыли, если общее собрание вовремя не приняло решение о дивидендах.

Почему такое правило оказалось в законе о бюджете? До 2020 года действовала норма, согласно которой компания с долей государства в отсутствие решения собрания акционеров выплачивала часть прибыли только государству. Конституционный Суд признал её дискриминационной, ведь остальные акционеры ничего не получали. С тех пор государство ежегодно включает обновленный механизм в очередной закон о госбюджете с выплатой всем акционерам.

Вопрос в таких спорах шире: если решения общего собрания нет, означает ли это, что миноритариев автоматически остаются ни с чем? Ранее Верховный Суд склонялся к подходу, согласно которому бюджетная норма о выплате части чистой прибыли действует в сочетании с решением общего собрания. То есть именно собрание оставалось ключевым моментом, без которого механизм не запускался в полной мере.

В деле "Укрнафты" палата по рассмотрению дел о корпоративных спорах Верховного суда отступила от этой позиции. Суд постановил: отсутствие решения общего собрания акционеров в компаниях с корпоративными правами государства компенсируется императивными положениями закона о государственном бюджете на соответствующий год, где закреплена обязанность выплатить часть чистой прибыли государству и другим акционерам пропорционально их долям в установленном размере и в установленный срок.

В противном случае могла бы возникнуть ситуация, когда компания годами не принимает решение о дивидендах, ссылаясь на отсутствие воли общего собрания и тем самым оставляя миноритарных акционеров без выплат. То есть Верховный Суд защитил равенство акционеров. При этом суд не сказал, что акционер любой компании может прийти и потребовать дивиденды без решения собрания.

Речь здесь идет о другом: если у компании есть государственная доля, а бюджетное законодательство предусматривает механизм распределения части чистой прибыли в случае отсутствия решений собрания, то этот механизм должен работать для всех акционеров.

Высокий порог

Для миноритарных акционеров это, безусловно, хорошая новость. Решение Верховного Суда сужает пространство для маневра в тех случаях, когда компания с государственной долей годами не принимает решения о дивидендах. Если прибыль распределяется, она должна распределяться пропорционально между всеми акционерами одного класса.

Однако в решении Верховного Суда есть и другая сторона. Бюджетное законодательство устанавливает для таких ситуаций очень высокий порог: не менее 90% чистой прибыли. Это фактически изъятие почти всей прибыли компании. Для миноритарного акционера это может выглядеть как справедливая выплата, а для компании — как потеря ресурса, который мог бы пойти на операционную деятельность бизнеса.

Здесь мы сталкиваемся с проблемой: насколько сбалансирован механизм, который при определенных условиях оставляет компаниям лишь небольшую часть заработанной прибыли?

Существует и другой риск. Если отсутствие решения общего собрания акционеров запускает механизм обязательного распределения части чистой прибыли, то это может стать не только способом защиты миноритариев, но и способом давления на компанию.

Достаточно представить себе следующую ситуацию: часть акционеров не заинтересована в том, чтобы компания оставляла прибыль на развитие, инвестиции или погашение долгов. Наоборот, им выгодно, чтобы решение о дивидендах не было принято вовремя, а затем сработал автоматический механизм с высоким нормативом выплат.

Всё будет выглядеть законно: решение не принято, срок истек, сработала норма бюджетного законодательства о выплате 90% прибыли. Здесь экономический результат может быть довольно болезненным: компания теряет почти всю чистую прибыль, которую могла бы использовать для поддержания стабильности.

Таким образом, эту проблему не следует сводить к простому противостоянию: миноритариев против компании или государства против бизнеса. Вопрос гораздо сложнее. Речь идет о балансе между правом акционера получить свою долю прибыли и правом компании не быть лишённой ресурсов, необходимых для нормальной работы.

Верховный Суд по делу "Укрнафты" разрешал конкретный спор и встал на сторону миноритарного акционера, но суд не может заменить качественное законодательное регулирование. Если механизм построен так, что несвоевременное решение автоматически приводит к применению чрезмерно высокого норматива выплат, то риск злоупотребления остается.

Для инвестора это актуальный вопрос. Приобретая долю в компании с государственным участием, он должен оценивать не только доходность бизнеса. Он должен понимать, что доля этой прибыли может зависеть от бюджетной нормы, сроков проведения собраний, поведения и интересов других акционеров, а также политики государства.

Что делать

Правила распределения прибыли в компаниях с государственным участием не должны ежегодно зависеть от закона о государственном бюджете. Закон о госбюджете вообще не должен быть основным источником корпоративных правил для бизнеса.

Когда механизм выплаты части чистой прибыли закреплен в профильном законе, бизнес может планировать. Он понимает правила игры, учитывает их в финансовой модели, оценивает риски. Когда же ключевое правило ежегодно появляется в законе о государственном бюджете, прогнозирование становится значительно сложнее. В следующем году могут измениться нормативы, сроки, условия или сама механика распределения.

Именно поэтому эту проблему следует решать не с помощью судебных споров после возникновения конфликта, а путем качественного и понятного законодательного регулирования.

Во-первых, механизм распределения прибыли в компаниях с долей государства необходимо перенести из законов о госбюджете в профильные законы: "Об управлении объектами государственной собственности" или "Об акционерных обществах".

Во-вторых, повышенный норматив выплат должен иметь четкие временные рамки. Если государство считает необходимым сохранить такой механизм во время военного положения, это должно быть закреплено в законе. Например — на срок действия военного положения или в течение шести месяцев после его прекращения или отмены.

В-третьих, по окончании этого периода следует вернуться к базовому принципу корпоративного права: распределение прибыли относится к компетенции общего собрания акционеров. Государственная дивидендная политика может оставаться ориентиром для компаний с государственной долей, но окончательное решение должно приниматься с учётом финансового состояния компании, её долгов, инвестиционных потребностей и планов развития.

В противном случае мы получим следующую ситуацию: формально компания является акционерным обществом, имеет органы управления, наблюдательный совет, общее собрание и корпоративные процедуры, но фактически доля её прибыли каждый год зависит от бюджетной политики государства. Не слишком привлекательная инвестиционная история.