Деньги "единой россии" – в Фонд ликвидации

В октябре Фонд госимущества Украины продаст два конфискованных у россиян предприятия. По меньшей мере 2,2 млрд грн от продажи должны пойти в Фонд ликвидации последствий вооруженной агрессии – на восстановление разрушенных и поврежденных объектов. Куда именно пойдут эти деньги и какие коррупционные риски с ними связаны?

Один из способов хоть как-то возместить ущерб, нанесенный российской агрессией, — механизм санкций. Россиянам не место ни на территории Украины, ни в нашей экономической среде. Российские активы должны как можно быстрее пополнять государственный бюджет и становиться ресурсом для собственного восстановления.

В октябре 2026 года Фонд государственного имущества проведет четыре аукциона по продаже предприятий, два из которых — конфискованные санкционные активы.

ООО "Демуринский горно-обогатительный комбинат" (стартовая цена 1,82 млрд грн) специализируется на добыче и обогащении титаново-циркониевых руд. Предприятие находилось под контролем российского олигарха Михаила Шелкового. По решению Апелляционной палаты ВАКС в 2023 году активы компании были переданы государству.

ООО "Мотордеталь-Конотоп" (стартовая цена 415,5 млн грн) — один из крупнейших в Европе заводов, производящих детали для автомобильных, тракторных, судовых и других двигателей. Завод находился в собственности российского сенатора Сергея Калашника, члена партии "Единая Россия", который голосовал за незаконную аннексию украинских территорий. В августе 2023 года ВАКС конфисковал 100 % компании в пользу государства в соответствии с санкционным законодательством.

Аукционы объявят 20 октября, и в случае их успеха более 2 млрд грн от продажи предприятий могут пополнить Фонд ликвидации последствий вооруженной агрессии. Средства этого фонда с 2023 года используются для восстановления жилья, критической инфраструктуры и других объектов, разрушенных в результате российской агрессии.

Приватизационные процедуры могут длиться несколько месяцев с момента объявления аукциона — только на подписание договора законодатель отводит до 30 рабочих дней. Из-за этого, скорее всего, средства поступят в Фонд ликвидации в 2027 году.

Механизм санкций должен работать в полную силу: за восстановление должен заплатить агрессор. Не менее важно определить, что произойдет с полученными деньгами и как распорядиться ими максимально эффективно.

Куда пойдут средства

С 2023 года в рамках государственного бюджета начал функционировать Фонд ликвидации, ключевая идея которого — консолидировать средства на восстановление в едином прозрачном механизме, а не распылять их между десятками источников финансирования.

Местные администрации и общины могли подавать в министерства предложения по финансированию поврежденных объектов. Благодаря общественности и предыдущей команде Минвосстановления фонд получил гарантии прозрачности и антикоррупционные меры предосторожности.

Существовали четкие критерии приоритезации объектов, была доступна информация о поданных предложениях, ходе их оценки правительством и принятом решении о выделении средств или отказе. Более того, вся эта информация до сих пор находится на сайте министерства.

Работало всё не идеально, но всё же это был один из немногих примеров, когда государству удалось на определённое время построить действительно понятную и открытую систему получения средств на восстановление. Как это выглядело на практике?

Представим себе ситуацию: в одной из общин в результате российского обстрела была разрушена школа. Детей школьного возраста в общине достаточно, чтобы как можно быстрее восстановить здание и вернуть их к учебе. Версия Фонда ликвидации 2023–2024 годов давала такой общине возможность побороться за финансирование независимо от связей в министерстве. Проект проходил оценку по четким критериям в открытом режиме, и община по объективным основаниям получала средства или нет.

По этому сценарию средства от приватизации могли бы пойти на самые неотложные проекты.

Без чётких правил

Видение властей относительно восстановления и региональной политики так и не сформировалось. Профильные министерства то объединяют, то снова разделяют, и каждый такой маневр порождает лишь хаос, недопустимый во времена войны и разрушений. Руководство министерств меняется без объяснений и публичных отчетов о проделанной работе.

Последний пример — назначение Николая Калашника министром по восстановлению, инфраструктуре и транспорту. Человек, получивший от правительства выговор за провал с обеспечением укрытий, теперь будет формировать стратегию и руководить восстановлением.

Такая же участь постигла Фонд ликвидации. В описанном выше виде, с понятными для всех правилами, фонд проработал недолго. С 2025 года его начали постепенно превращать в подобие резервного фонда, который используется скорее как копилка для политических проектов, чем как резерв для ликвидации чрезвычайных ситуаций или непредвиденных нужд в условиях войны.

Сначала кардинально переформатировали направления финансирования: правительство планировало завершить начатые проекты, а все новые поступления направлять исключительно на финансирование пострадавшего жилья через "еВосстановление".

Остатки средств на прошлогодние проекты начали распределять в рамках закрытых процедур по усмотрению правительства. Протоколы заседаний правительства не публикуются с начала большой войны. Уверены, что общины зачастую и сами не понимали, почему получали отказы.

В 2026 году Фонд ликвидации по направлениям работы напоминает тот вид, в котором существовал ранее. Средства могут распределяться на завершение предыдущих проектов, восстановление объектов критической и жилищной инфраструктуры (в этом году уже выделено 340 млн грн Днепропетровской, Запорожской и Черкасской областям), а также на программу "е-Восстановление", в частности 2 млрд грн в этом году.

Общины могут подавать предложения о финансировании поврежденной инфраструктуры, но прозрачных процедур их рассмотрения и одобрения уже нет. Постановление № 118 от 10 февраля 2023 года не содержит ни четких условий, ни критериев приоритезации поданных проектов, ни информации об органе и порядке их рассмотрения.

Подобный механизм действует в закрытом резервном фонде. Он существует как инструмент реагирования на чрезвычайные ситуации, но стал кошельком для финансирования политических популистских прихотей: "зимней тысячи", кэшбэков, "еБачки".

Риски возврата коррупционных схем

Во-первых, дел, подобных тому, что произошло с депутатом Андреем Одарченко, может стать больше. В 2023 году он пытался подкупить главу Госагентства по восстановлению Мустафу Найема. Речь шла о выделении из Фонда ликвидации средств на ремонт университета, ректором которого был депутат. ВАКС приговорил его к восьми годам лишения свободы.

Если четкие критерии приоритезации и открытый процесс рассмотрения проектов еще могут предотвратить финансирование "проплаченных" объектов, то нынешняя процедура создает идеальные условия для развития коррупционных схем.

Во-вторых — лишение общин справедливого доступа к государственным ресурсам. Местные бюджеты и так часто не справляются с военными вызовами.

Потребность в восстановлении в разы превышает объем имеющихся ресурсов, поэтому все пострадавшие области и общины должны иметь справедливый доступ к бюджетным средствам. Решение о финансировании тех или иных проектов не должно зависеть от того, как часто глава ОГА навещает министра с пакетом документов.

Напомним, что журналисты УП заметили главу Харьковской ОГА Олега Синегубова в холле министерства с черным пакетом в руках. Впоследствии они увидели, как тот выходил из кабинета министра, но уже без пакета.

В-третьих — финансирование сомнительных проектов. Закрытость процедур и отсутствие четких критериев приводят к тому, что механизм превращается в инструмент удовлетворения политических амбиций. Так произошло с резервным фондом, за счет которого финансируются странные в военное время инициативы для поддержания политического имиджа.

Другой вариант — финансирование проектов без учета рисков безопасности, что приводит к их повторному разрушению. Так произошло с восстановлением Старосалтовского лицея стоимостью более 200 млн грн, который вновь разрушили вскоре после завершения реконструкции. Дети даже не успели пойти в школу.

Что делать

Восстанавливать, безусловно, нужно, чтобы поддерживать экономический и социальный потенциал страны. Средства от санкционных активов являются одним из источников финансирования восстановления, однако они не гарантируют эффективности их использования.

Ключевой вопрос — в понимании того, что мы восстанавливаем в первую очередь, и в четких критериях, по которым выбираем из сотен тысяч поврежденных объектов. Общины, которые постоянно страдают от разрушений, должны иметь единые прозрачные правила, согласно которым можно претендовать на государственное финансирование.

Мы должны учесть ошибки и внести изменения в законодательство, которые позволят распределить полученный в 2027 году объем средств максимально эффективно, прозрачно и справедливо. Фонд ликвидации должен восстановить четкий порядок рассмотрения предложений и их утверждения — на открытых заседаниях, с обнародованием протоколов, по результатам приоритизации в соответствии с заранее определёнными критериями.