"Зеленая" энергия как ресурсный колониализм

Заявление о создании Карпатского ветроэнергетического кластера мощностью 1,5 ГВт и возможности превратить Карпаты в поставщика энергии для Евросоюза вызвало острую общественную реакцию. По ориентировочным оценкам, с учетом современных параметров оборудования, речь идет о 250–300 промышленных ветровых турбинах, хотя окончательная конфигурация такого кластера публично не представлена.

Дискуссия свелась к знакомому противопоставлению: либо мы поддерживаем развитие возобновляемой энергетики и энергонезависимость, либо защищаем Карпаты и якобы выступаем против инвестиций, модернизации и будущего в составе Евросоюза. Обществу предлагают два взаимоисключающих варианта, хотя альтернатива существует.

Ассоциация профессионалов в области окружающей среды последовательно поддерживает развитие возобновляемой энергетики, современных технологий, сбалансированное территориальное планирование и укрепление энергетической независимости Украины, но поддержка ВИЭ не означает согласия на любые проекты, в любых местах и без надлежащей оценки последствий.

Вопрос не в том, нужна ли Украине чистая энергия — она, безусловно, нужна. Вопрос в том, где, каким способом, в каких объемах и на каких условиях её производить.

Три проблемы, которые нельзя смешивать

В настоящее время продвигается несколько опасных подходов. "Зелёный" статус энергетики используется в качестве аргумента для оправдания ущерба природе. Новые генерирующие мощности планируются без учёта возможностей и ограничений энергосистемы. Решения, оказывающие меньшее воздействие на окружающую среду и дающие больший эффект для энергетической устойчивости, остаются без внимания. Эти проблемы нужно разделять.

Первая проблема — ненадлежащее территориальное планирование. Наличие участка или ветрового потенциала не является достаточным основанием для размещения энергетических объектов. Необходимо учитывать природоохранную ценность территории, ландшафтные особенности, биоразнообразие, водные ресурсы, рекреационный потенциал, интересы местного населения, инфраструктуру, совокупное воздействие реализованных и запланированных проектов.

В горах воздействие не ограничивается фундаментами турбин. Требуются дороги для доставки крупногабаритного оборудования, монтажные площадки, кабельные трассы, подстанции, ЛЭП. Все это означает земляные работы, вмешательство в склоны, изменение поверхностного стока, вырубку растительности и фрагментацию естественных сред обитания. Именно поэтому ветровая электростанция на измененной территории вблизи существующей инфраструктуры и промышленное освоение высокогорного хребта не могут оцениваться по одной и той же логике: решающее значение имеет не только технология, но и место её расположения.

Вторая проблема касается энергосистемы. Новые мощности должны соответствовать реальным возможностям сетей, структуре потребления, пропускной способности инфраструктуры, доступности накопителей и балансирующих мощностей.

Заявленные 1,5 ГВт установленной мощности не означают, что энергосистема будет постоянно получать 1,5 ГВт электроэнергии. Ветровая генерация зависит от погодных условий, её необходимо интегрировать с сетью и балансировать, электроэнергию следует передавать потребителям или на экспортные пересечения.

Концентрация генерации в неблагоприятных местах или строительство без синхронной модернизации сетей может ослабить устойчивость системы. Поэтому до объявления масштабов нового кластера общественность должна увидеть не только цифру установленной мощности, но и схему подключения, оценку пропускной способности сетей, модель балансировки, потребность в накопителях и прогноз фактического производства.

Третья проблема — замена энергонезависимости наращиванием генерации любой ценой. Украине могут советовать производить больше энергии в любых доступных местах, в частности для удовлетворения внешнего спроса. При таком подходе природные территории начинают рассматриваться прежде всего как ресурс для размещения инфраструктуры, а не как часть долгосрочного природного капитала страны.

Привкус "зеленого" ресурсного колониализма

Экспорт электроэнергии в ЕС не является проблемой. Он может приносить Украине инвестиции, валюту, налоги, способствовать интеграции с энергорынком Евросоюза.

Проблема возникает тогда, когда экспортная модель строится на недооцененной стоимости природных территорий. Электроэнергия и прибыль уходят за границу, тогда как экологические потери, конфликты с местными сообществами и расходы на восстановление остаются на плечах Украины. "Зеленый" переход приобретает оттенок ресурсного колониализма.

Это не означает, что каждый инвестор или экспортный энергетический проект является проявлением колониальной политики. Речь идет о модели принятия решений, при которой экономически более слабая страна предоставляет свои территории и природный капитал для нужд более сильных экономик, но не включает полную стоимость экологических потерь в стоимость проекта.

Украина знакома с ролью поставщика сырья. Раньше речь шла о руде, древесине, зерне. Теперь в этой модели может появиться "зеленая" электроэнергия. Меняется продукт, но не меняется место Украины в цепочке создания стоимости.

Если ради дополнительных мегаватт уничтожаются ценные экосистемы, ландшафты и места обитания видов, страна теряет не только природные территории, но и экосистемные услуги, туристический потенциал, способность территорий удерживать воду и углерод, устойчивость к климатическим изменениям и часть будущей экономической ценности.

Эти потери почти никогда не отражаются в стоимости электроэнергии. Именно поэтому проект может выглядеть экономически привлекательным для инвестора, но быть убыточным для страны в долгосрочной перспективе.

Экосистемные услуги Карпат до сих пор не оценены должным образом, хотя такая оценка должна была бы стать одной из основ устойчивого развития региона. Природные системы Карпат формировались тысячелетиями: они обеспечивают регулирование водного стока, накопление углерода, регулирование микроклимата, защиту почв и склонов, поддержание биоразнообразия, рекреацию и туризм. Все это имеет не только природоохранную, но и вполне конкретную общественную и экономическую ценность.

Отсутствие полной оценки этих услуг не означает, что они ничего не стоят, и не дает права считать природный капитал бесплатным ресурсом без ограничений.

Возникает риск принципиально неправильной последовательности решений: не оценив природный капитал Карпат и последствия его потери, мы уже готовы обсуждать масштабное промышленное освоение территорий ради производства электроэнергии, часть которой может быть ориентирована на внешний рынок.

Прежде чем принимать решения о масштабном освоении, следует определить, какие функции выполняют эти территории, какие экосистемные услуги они обеспечивают, какова их экономическая и общественная ценность и что будет утрачено в результате необратимых изменений ландшафтов.

Только после этого можно корректно сравнивать эту стоимость с выгодами от энергетического проекта. В противном случае прибыль от генерации будет рассчитана до копейки, а стоимость природных потерь не будет учтена в расчетах, и ветровая электростанция будет выглядеть экономически эффективной лишь потому, что значительная часть её реальной стоимости будет переложена на природу, местные сообщества и будущие поколения.

Особенно странно оправдывать этот подход "зеленым" переходом Евросоюза: сам Евросоюз движется не по пути бесконтрольного размещения ВИЭ.

Директива RED III предусматривает определение зон ускоренного развития возобновляемой энергетики, но приоритет отдается крышам, фасадам, промышленным площадкам, транспортной инфраструктуре, шахтам, свалкам и деградированным землям. При этом из таких зон должны исключаться территории Natura 2000, другие природоохранные территории и основные миграционные пути птиц.

То есть подход заключается в том, чтобы заранее определить территории, где ускоренное развитие ВИЭ будет создавать наименьший риск для окружающей среды.

Особого внимания заслуживает международно-правовой режим Карпат. Украина является стороной конвенции об их охране и устойчивом развитии, а также протокола о сохранении и устойчивом использовании биологического и ландшафтного разнообразия.

Эти обязательства предусматривают учет целей сохранения биологического и ландшафтного разнообразия Карпат в территориальном планировании, управлении земельными ресурсами, развитии инфраструктуры и энергетике. Поэтому масштабное развитие ветроэнергетики в Карпатах должно оцениваться не только с точки зрения допустимости каждого объекта, но и с учётом совокупного воздействия на регион в целом.

Почему заключения из ОВД недостаточно

Ветровые электростанции с двумя и более турбинами или установками высотой свыше 50 метров подлежат оценке воздействия на окружающую среду (ОВОС), но даже надлежащим образом проведенная ОВОС не способна заменить стратегическую оценку развития региона.

Если сотни турбин распределить между различными компаниями, общинами и процедурами, каждый отдельный проект может выглядеть локальным и относительно ограниченным. Совокупное воздействие всех дорог, подстанций, линий электропередачи, вырубок и фрагментации территорий проявится лишь на уровне Карпатского макрорегиона.

Поэтому сначала должны быть проведены территориальное планирование и стратегическая экологическая оценка проекта: определение территорий, где развитие ВИЭ целесообразно, где оно возможно только при соблюдении дополнительных условий и где промышленное энергетическое строительство недопустимо. Только после этого можно переходить к ОВОС конкретных объектов.

Если государство сначала политически объявит необходимый объем генерации, инвесторы вложат средства в подготовку площадок, а общины получат обещания поступлений — процедура ОВОС окажется под значительным давлением. Вместо ответа на вопрос, можно ли реализовать проект в этом месте, от неё будут ожидать лишь перечня мер, которые позволят оформить принятое решение.

Таким образом дискредитируется не только ОВД, но и сама идея возобновляемой энергетики. Если под названием ВИЭ обществу предлагают строительство без надлежащего планирования, анализа альтернатив и оценки совокупного воздействия, люди закономерно начинают воспринимать чистую энергетику не как часть решения, а как новый источник угроз.

Существует иной порядок принятия решений

Украине не нужно выбирать между дефицитом электроэнергии и освоением ценных территорий. Альтернатива есть, но она требует иной последовательности государственных решений.

Энергоэффективность и модернизация сетей. Самая дешёвая и наименее конфликтная энергия, которую не нужно дополнительно производить из-за неэффективного потребления или терять при передаче.

Распределенная генерация. Крышные солнечные электростанции, общественные энергетические проекты, накопители и другие решения, которые повышают устойчивость системы и снижают зависимость от крупных централизованных объектов.

Правильный выбор локаций. Новые промышленные проекты следует ориентировать прежде всего на застроенные, промышленные, деградированные и другие нарушенные территории, а также на участки вблизи существующей сетевой и транспортной инфраструктуры.

Место расположения должно определяться не наличием свободной земли или высокой скоростью ветра, а энергетической целесообразностью, возможностью подключения и минимальным воздействием на окружающую среду. Для этого необходимы прозрачное территориальное планирование, независимая ОВОС, анализ совокупного воздействия проектов и участие общественности.

Распределение ответственности. Следует определить, какую часть созданной стоимости получат общины, кто будет отвечать за демонтаж оборудования после завершения эксплуатации и за счет каких средств будут восстанавливаться территории. Без этого приватизируется прибыль, тогда как экологические потери и будущие расходы остаются на государстве.

Энергию для Украины и ЕС можно производить без превращения Карпат в сплошную энергетическую площадку. Сначала — повысить эффективность и использовать потенциал имеющейся инфраструктуры. Затем — развивать чистую генерацию на застроенных и нарушенных территориях, укрепляя сети и системы накопления энергии. Только после этого — рассматривать новое строительство там, где его воздействие приемлемо.

Энергетическая независимость не может измеряться только количеством мегаватт. Она также означает способность государства самостоятельно определять, какие территории стратегически важны, какие природные ресурсы нельзя терять, кто будет получать выгоду от их использования и какова может быть приемлемая цена энергетического развития.

Украине нужно не максимальное количество энергетических проектов, а устойчивая, эффективная и ответственная энергосистема. Каждое решение должно соответствовать четырём критериям: укреплять систему, быть экономически обоснованным, оказывать минимальное воздействие на окружающую среду и учитывать интересы общественности. Если проект не соответствует этим условиям, его нельзя оправдывать ни "зелёным" статусом, ни потребностями рынка Европейского союза, ни лозунгом энергетической независимости.

Чистая энергия, полученная в результате непрозрачных, экологически необоснованных и навязанных обществу решений, не является полноценным "зеленым" переходом. Это лишь старая ресурсная модель, окрашенная в зеленый цвет.