Фискальные чеки на АЗС. Почему их ввели не везде?

Сегодня программный регистратор расчетных операций (ПРРО) — это уже давно не просто замена обычного кассового аппарата. По сути, речь идет об изменении самой логики расчетов.

Бизнесу уже недостаточно просто выдать чек; важно, чтобы расчет легко интегрировался в операционную деятельность, не требовал лишних затрат, не создавал дополнительной бюрократии и не привязывал предпринимателя к дополнительному оборудованию. Именно поэтому ПРРО постепенно становится частью обычной цифровой инфраструктуры рынка.

Это хорошо видно в тех сферах, где скорость и гибкость имеют решающее значение. В ресторанном бизнесе ПРРО удобен тем, что его легче интегрировать с современными POS-системами и мобильными сценариями работы персонала.

Его преимущество заключается не в том, что кто-то хочет просто заменить одну кассу на другую. Дело в том, что заведениям нужен инструмент, который лучше соответствует реальному ритму работы. То же самое касается доставки, где расчет часто происходит в момент передачи товара клиенту. В интернет-торговле ПРРО также логично вписывается в процесс, поскольку позволяет оформлять расчеты как при онлайн-оплате, так и при получении товара в почтовом отделении.

Но самое интересное начинается там, где ПРРО пока не стало привычным стандартом, хотя потребность в нём уже очевидна. Один из таких рынков — розничная продажа топлива.

До 2022 года рынок топлива функционировал по гораздо более простой схеме. Топливо в основном поступало из России и Беларуси по трубопроводу, железной дороге и морским транспортом крупными партиями, а затем распределялось через крупные нефтебазы. После 2022 года эта модель исчезла.

Импорт переориентировался на европейские страны, маршрутов стало больше, поставки — мельче, а логистика — сложнее. Это означает, что и контролировать рынок стало труднее. А когда рынок сложнее контролировать, на нем легче скрыть часть оборота. Именно поэтому прозрачный учет и цифровая фиксация расчетов здесь имеют особое значение.

Цифры это подтверждают. В 2022 году теневой сегмент топливного рынка достиг 34 %. В 2023 году его удалось сократить до 13 % благодаря борьбе государства с нелегальными АЗС и мини-НПЗ. Но даже после этого речь идет об очень больших потерях для бюджета. По оценкам экспертов, рынок в среднем теряет 9–12 млрд грн в год. Поэтому дискуссия о ПРРО на АЗС — это не обсуждение очередной технической новинки. Это обсуждение того, как сделать рынок более прозрачным.

Вместе с тем здесь нужно быть честными. Системы ПРРО до сих пор не внедрены на АЗС в полном объеме не просто так. Рынок топлива является технически сложным и очень чувствительным к ошибкам. Здесь важны точность учета, корректная интеграция с топливными колонками, температурные поправки, стабильность работы и четкое понимание того, кто несет ответственность в случае сбоя. Что касается технического аспекта, стоит добавить, что ПРРО в составе оборудования АЗС полностью соответствуют обязательным требованиям, а иногда и превосходят их по ряду параметров.

Они обеспечивают более эффективный контроль и учет операций, более высокий уровень безопасности и стабильности, а также предоставляют дополнительные возможности для управления бизнесом и интеграции с оборудованием.

Поэтому речь идет не только о преимуществах ПРРО, но и о стандартах, критериях соответствия и требованиях к поставщикам таких решений, ведь надлежащие положения должны быть закреплены и в законодательстве. И это нормальная дискуссия. Ведь для такого рынка недостаточно просто заявить, что технология готова. Ее еще нужно внедрить с точки зрения нормативной составляющей.

Именно в этом вопросе украинская дискуссия выглядит вполне зрелой. Она уже давно не сводится к вопросу о том, нужны ли ПРРО как таковые. Вопрос в другом — по каким правилам они должны работать, кто может их поставлять, как проверять качество продукта и где проходит граница ответственности между производителем, пользователем и государством. То есть ПРРО в Украине уже занимает значительную часть в фискальной инфраструктуре страны.

Международный опыт лишь подтверждает эту логику. Италия благодаря обязательному электронному выставлению счетов сократила потери по НДС на 2,2–2,6 млрд евро уже в первый год. В Словакии работает система eKasa, в которой кассы подключены онлайн к финансовому управлению. Франция делает ставку на сертифицированное программное обеспечение, Польша — на интегрированную налоговую инфраструктуру. Логика везде одинакова: цифровизация дает государству лучший контроль, а бизнесу — более простые инструменты.

Поэтому будущее ПРРО следует рассматривать шире, чем просто как обновление кассовой техники. На самом деле речь идет о постепенном переходе к модели, в которой фискализация становится естественной частью цифровой среды. Для бизнеса это означает меньше лишних затрат и более простые процессы. Для государства — лучшую аналитику и более прозрачный рынок. А для таких сложных сегментов, как рынок топлива, это еще и шанс получить инструмент, который поможет сокращать тень не точечно, а системно.