Как бизнесу выжить в условиях нехватки кадров

Экономика находится в кризисе с 2014 года, а большая война ещё больше изменила приоритеты, перераспределила инвестиции и разрушила старые логистические цепочки.

Бизнес уже не надеется, что рабочие выстроятся в очереди на заводы. Очевидно, что в условиях тотального дефицита кадров этого не произойдет.

Чтобы поднять экономику, недостаточно быть сырьевым государством, нужен качественный скачок. Единственный путь — создание продуктов с высокой добавленной стоимостью.

Сырьевой тупик

Чтобы запустить остановленную шахту, нужны тысячи людей для тяжелой физической работы, а их нет. Специалисты мигрировали, ушли на фронт или выехали из опасных регионов, поэтому возобновить добычу невозможно даже при наличии денег и спроса.

Сырьевая модель — добыча руды, угля, продажа необработанного зерна — требует огромных человеческих ресурсов. Казалось бы, нехватку рабочей силы можно компенсировать манипуляторами, но в добывающей отрасли технологии упираются в стену.

Цех легче роботизировать, потому что это упорядоченная среда: четкие участки, четкие зоны, каждая из которых отвечает за свою функцию. Карьер или шахта устроены иначе.

Территория непредсказуема, на многие участки не заедет обычная техника — нужны специализированные машины. Главное — добывающее предприятие работает как единый неразрывный механизм. Производство в цехе можно частично сократить: закрыть одно направление, оставить другое, перейти на работу под заказ.

С добычей так не получится. Если не хватает людей, цикл останавливается, потому что каждое звено требует определенного количества персонала. Сократить его вдвое и получить тот же результат невозможно. Экономика, построенная на экспорте сырья, тормозится не из-за отсутствия спроса, а из-за нехватки тех, кто его добывает и грузит.

Принудительная эволюция

Евросоюзу не очень выгодно, чтобы Украина стала мощным производителем готовой продукции. Для них идеально, когда мы поставляем дешевое сырье. Тогда заводы ЕС его перерабатывают, создают продукт с высокой добавленной стоимостью, пишут на нём Made in Germany или Made in Poland, забирают себе основную прибыль, а об Украине в этой цепочке никто даже не упоминает и не ценит как игрока.

Если мы хотим изменить правила игры, нам нужно создавать собственные продукты с высокой добавленной стоимостью. Уже много лет мы говорим, что должны строить заводы по глубокой переработке и продавать готовое питание, комбикорма или биоэтанол. Вместо сырой стали — экспортировать готовые детали, станки и оборудование.

Однако если нам не хватает людей для добычи руды, то кто будет работать на новых заводах по переработке? Роботы. Обработку, сортировку, упаковку и сварку роботизировать значительно легче, чем добычу, поскольку это стандартизированные процессы. Именно здесь украинскому бизнесу проще заменить ручной труд роботами.

Подобную трансформацию украинская экономика пережила в сфере ИТ. Из страны, поставлявшей исполнителей для самых простых задач, Украина в период с 2010 по 2021 год превратилась в поставщика сложных, творческих решений. Это та же самая логика перехода от сырьевого мышления к продуктовому — только в другой отрасли.

Завод будущего

Мы анализировали, как роботизировать будущий стекольный завод, и во всем производственном процессе нашли лишь два участка, куда можно поставить роботов — остальная часть линии уже настолько автоматизирована, что добавлять туда нечего. Такие предприятия в Украине — скорее исключение, но они являются эталоном, к которому придется прийти всем. Современные производственные линии требуют не сотен работников, а трёх-пяти операторов.

Интеллект украинцев становится слишком ценным ресурсом, чтобы тратить его на монотонную ручную работу. Завод будущего выглядит так: десяток специалистов проектируют, программируют и контролируют, а сотни роботов работают круглосуточно.

Не меняем ли мы дефицит грузчиков на более острый дефицит инженеров и операторов? Нет. Оператора роботизированного комплекса обучить несложно: в большинстве готовых решений прописана программа и задан рабочий цикл, поэтому человеку нужно лишь понимать, как его запустить или остановить, а также как действовать в нештатных ситуациях. Этому человек может научиться и без инженерного образования.

Сложнее с инженерами-проектировщиками. Если их не хватит, вся интеллектуальная составляющая окажется за рубежом, и Украина будет покупать готовые технологии. Чем больше роботов на предприятиях, тем острее становится проблема и тем активнее государство должно вкладывать средства в популяризацию инженерных специальностей и поддержку отрасли.

"Вам не до роботов"

Зарубежные партнеры привыкли относиться к нам снисходительно: мол, какая там роботизация, у вас же война. Да, мы лишились доступа к дешевой рабочей силе, а наши старые сырьевые цепочки разрушены. Однако этот кризис — наш жёсткий, но реальный шанс перестать быть сырьевым придатком и стать продуктовой державой.

Мир больше не работает по логике "двигатель из Китая, деталь из Америки, собрать где-то в другой стране". Геополитика меняется, и даже США наращивают собственное производство вместо импорта. Война продемонстрировала это на примере вооружения: партнеры не предоставили ракет — пришлось учиться производить их самостоятельно. Тот же принцип работает и для экономики в целом: свои потребности следует удовлетворять собственными силами, а качественный продукт, созданный дома и для себя, найдет спрос и за рубежом.

Нам не будут аплодировать иностранные конкуренты, которым выгоднее зарабатывать на нашем дешёвом сырье, чем конкурировать с нами на равных. Момент, когда бизнес из Евросоюза перестанет помогать нам из жалости, а начнёт воспринимать нас как серьёзных конкурентов на рынке готовой продукции, станет нашей экономической победой.

Дефицит кадров не оставляет выбора и заставляет бизнес сделать этот эволюционный шаг. Выживут и победят те компании, которые инвестируют в роботизированные линии, создадут продукт с высокой добавленной стоимостью и укрепят ценность бренда Made in Ukraine.