Что не так с механизмом блокировки активов
Что может объединять Петра Порошенко, Нестора Шуфрича и Вячеслава Богуслаева? Не политика и не взгляды. Все они столкнулись не только с санкциями, но и с правовыми пробелами, которые государство до сих пор не смогло устранить.
За последние четыре года санкции стали универсальным ответом государства на вызовы безопасности, а санкционные списки пополнились тысячами лиц. Однако вместе с масштабированием механизма обнажилась его слабость: он не согласован с другим украинским законодательством и международными подходами.
Среди основных проблем - отсутствие необходимости обосновывать причины наложения санкций, исключений для использования хотя бы части заблокированных активов (в частности, для базовых, законных нужд), механизмов действенного обжалования и отмены санкций. Все это в течение последнего года стало предметом критики.
Последствия уже не теоретические: в конце 2025 года произошел первый проигрыш Украины подсанкционному лицу в ЕСПЧ. В деле ООО "М.С.Л." против Украины ЕСПЧ впервые пришел к выводу о системных проблемах украинского санкционного механизма.
Один из пробелов - отсутствие надлежащего судебного контроля за санкционными решениями власти и обоснования причин наложения санкций даже с учетом военного положения и соображений национальной безопасности. Украина обошлась небольшой ценой, потому что ЕСПЧ не присудил денежной компенсации из бюджета и украинцы не заплатили возмещение из собственных карманов. Однако так будет не всегда.
Кейс Порошенко
Первым примером пробелов системы в 2025 году стала неудачная попытка раздела имущества супругов Порошенко. После введения санкций против Петра Порошенко под ограничения попали совместные активы супругов на 17,1 млрд грн.
В то же время Марина Порошенко, не находясь под санкциями как совладелица, хоть и имеет законное право на свою долю имущества, приобретенного в браке, ничего сделать не может. Причина - украинское законодательство не предусматривает процедуры разблокирования части активов, принадлежащих неподсанкционному совладельцу.
Однако это только начало. Сейчас формируется значительно более опасная ситуация, когда в результате применения санкций невозможно выполнить судебные решения и действующее законодательство не предлагает механизма для решения таких коллизий.
Кейс Шуфрича
Показательная ситуация - вокруг обвиняемого в государственной измене Нестора Шуфрича, который находится под стражей уже более двух лет. 4 декабря 2025 года ЕСПЧ принял к производству жалобу Шуфрича о чрезмерной продолжительности содержания под стражей и обратил внимание на возможность дружественного урегулирования дела.
Учитывая это, Киевский апелляционный суд определил альтернативную меру пресечения в виде залога в размере более 33 млн грн. Однако внести эти средства невозможно, потому что из-за персональных экономических санкций, примененных к Шуфричу, финмониторинг блокирует все платежи в его пользу даже от третьих лиц.
Кейс Богуслаева
Аналогичная ситуация - в деле подсанкционного бывшего руководителя АО "Мотор Сич" Вячеслава Богуслаева. Он находится под стражей более четырех лет с избранием альтернативной меры пресечения в виде залога в размере более 696 млн грн.
В ответ на обращение о внесении залога за обвиняемого НБУ отметил, что третье лицо может уплатить средства за подсанкционное лицо при трех условиях: средства не являются средствами санкционного лица, к которому применена санкция "блокировка активов"; средства уплачиваются не от имени такого санкционного лица; уплата залога не приведет к выполнению экономических и финансовых обязательств в пользу санкционного лица.
Однако этот механизм не работает из-за размытости формулировок и отсутствия четких механизмов. В результате подсанкционные лица вынуждены находиться под стражей в течение длительного времени, хотя ЕСПЧ признает это нарушением конвенции.
Хотя они имеют право на более мягкую меру пресечения в виде внесения залога, однако из-за санкций они не могут реализовать это право. Даже третьи лица, которые не находятся под санкциями, не могут уплатить залог в их пользу.
Процедура административного обжалования санкций вообще не предусмотрена. Верховный Суд не рассматривает санкционные решения по существу. Механизм получения индивидуального разрешения на частичную разблокировку активов в Украине не работает, а четкий порядок реализации санкции в виде блокировки активов до сих пор отсутствует.
Суммарно это создает серьезные риски обращений подсанкционных лиц в ЕСПЧ с перспективой признания санкций нарушающими права человека и присуждения значительных компенсаций из бюджета воюющего государства.
Чтобы предотвратить эти риски, Украина должна действовать на опережение: устранить имеющиеся пробелы и реформировать санкционную политику, приблизив ее к евросоюзовским стандартам. Это не только вопрос правовой безопасности государства, но и прямое требование ЕС в рамках евроинтеграционного процесса и гармонизации законодательства.
Независимо от персоналий, правила должны быть четкими, предсказуемыми и одинаково применяемыми, соответствовать принципу верховенства права и обеспечивать процессуальные гарантии. Санкции должны быть эффективным инструментом защиты нацбезопасности, а не источником правовых рисков для государства.