Прав ли Трамп?

"Успех не вызывает инфляции. Инфляцию вызывает тупость", — так Дональд Трамп прокомментировал дискуссию вокруг экономического роста, инфляции и процентных ставок в США. Формулировка, как всегда у Трампа, провокационная, но за ней стоит важный экономический тезис: экономический рост не является причиной инфляции.

Напротив — рост, основанный на инвестициях, технологиях, производительности и расширении производства, может быть одним из лучших способов снизить инфляционное давление. Проблема возникает тогда, когда спрос растет быстрее, чем экономика способна производить товары и услуги.

Для Украины этот вопрос особенно важен. Нам одновременно приходится финансировать бюджетные расходы, которые постоянно растут из-за войны, сохранять макроэкономическую стабильность и создавать условия для быстрого восстановления. Поэтому неверно ставить вопрос как выбор между экономическим ростом и ценовой стабильностью. Наша задача — создать такую модель роста, которая не будет порождать новую инфляцию.

Какой рост нам нужен

В экономике принципиально важно различать рост спроса и рост производственных возможностей. Когда предприятие инвестирует в новое оборудование, автоматизирует производство или внедряет технологии, экономика получает дополнительное предложение. Когда работник становится более продуктивным благодаря образованию и технологиям, страна может производить больше без пропорционального увеличения затрат. Когда государство инвестирует в энергетическую, транспортную или цифровую инфраструктуру, оно создает условия для расширения производства частного сектора.

Это качественно иной рост, чем тот, когда дополнительный спрос вливается в экономику, где не хватает рабочей силы, энергии, мощностей и товаров. В таком случае значительная часть стимула превращается в рост цен. Поэтому правильный вопрос звучит не "нужен ли экономический рост", а "благодаря чему он происходит".

Если ВВП растёт за счёт производительности и инвестиций — это фундамент долгосрочного развития. Если же из-за чрезмерного роста спроса при ограниченном предложении — это краткосрочный эффект, за который экономика заплатит инфляцией.

В Украине действуют особые ограничения

Украинская экономика работает в условиях войны, и это меняет привычные макроэкономические рецепты. У нас огромные оборонные расходы, значительный бюджетный дефицит, дефицит рабочей силы, поврежденная инфраструктура, высокие риски безопасности, зависимость от внешнего финансирования и значительный спрос на импорт.

Поэтому инфляция в Украине — не только монетарная проблема. Это баланс между спросом, предложением, бюджетом, валютным рынком и инфляционными ожиданиями. Именно поэтому борьба с инфляцией не может быть задачей только центрального банка.

Почему НБУ вынужден проявлять осторожность

30 июля 2026 года правление НБУ повысило учетную ставку до 15,5%. Регулятор объяснил это необходимостью противодействовать усилению фундаментального инфляционного давления и поддерживать привлекательность гривневых инструментов.

По прогнозу НБУ, инфляция по итогам 2026 года составит около 10%, базовая — 9,2%. Далее она должна снижаться: до 6,9% в 2027 году, а целевые 5% — достичь в конце 2028-го. В то же время прогноз роста реального ВВП на 2026 год повышен с 1,3% до 1,8%, а на 2027–2028 годы ожидается около 3% ежегодно.

Решение о ставке можно оценивать с точки зрения стоимости кредитов для бизнеса, но какова будет цена для бизнеса, если инфляционные ожидания снова наберут обороты?

Высокая инфляция — это также налог на бизнес. Она затрудняет долгосрочное планирование, повышает премию за риск, сокращает горизонт кредитования и ухудшает инвестиционные решения. Поэтому ценовая стабильность — не абстрактная цель центрального банка, а одна из предпосылок нормальной работы экономики.

В то же время ставка не может быть универсальным ответом на все проблемы. Денежно-кредитная политика способна сдерживать чрезмерный спрос и поддерживать доверие к гривне, но она не может построить электростанцию, вернуть работника из-за границы, восстановить разрушенное предприятие или отремонтировать инфраструктуру. Это уже задачи экономической, фискальной, регуляторной и структурной политики.

Украине нужен рост предложения

После окончания войны у Украины появится уникальное окно возможностей. Восстановление может стать не просто реконструкцией разрушенного, а фундаментом новой экономической модели. Однако для этого необходимы структурные изменения.

Частный капитал. Украина не может восстановиться только за счет бюджета и международной помощи — нужны украинские и международные инвесторы. Для них необходимы защита прав собственности, верховенство права, конкуренция, предсказуемая регуляторная политика. Инвестор вкладывает средства не только в оборудование, но и в правила игры.

Страхование военных рисков. Если государство и международные финансовые институты смогут частично взять на себя наиболее критические риски, частный капитал можно будет увеличить в разы.

Энергетика. Энергетическая устойчивость — это не только вопрос безопасности, но и вопрос роста и инфляции. Надежная энергетика означает меньшие производственные потери, более низкие затраты бизнеса, большее предложение товаров и услуг, поэтому инвестиции в энергетику являются одновременно инвестициями в рост и ценовую стабильность. Отдельно стоит упростить условия подключения бизнеса и домохозяйств к электросетям.

Люди и производительность. Наибольшим ограничением для экономики в ближайшие годы может стать не нехватка денег, а нехватка людей. Возвращение украинцев, адаптация ветеранов, профессиональное образование, реформа высшего образования, автоматизация, роботизация и рост производительности труда должны стать частью экономической стратегии.

Дерегулирование. Чем ниже транзакционные издержки для бизнеса, тем выше производительность. Чем выше производительность, тем больше предложение. Чем больше предложение, тем меньше инфляционное давление. Следовательно, дерегулирование — это не только вопрос свободы предпринимательства, но и часть антиинфляционной политики.

Дешёвые деньги не являются самоцелью

Когда экономика переживает трудности, естественно требовать более дешёвых кредитов, но дешёвый кредит сам по себе не способствует экономическому росту. Цель — доступное финансирование продуктивных инвестиций. Если дешёвый ресурс направляется в производство, он создаёт экономическую ценность. Если же он увеличивает спрос на дефицитные товары, валюту, недвижимость или импорт, результат может быть противоположным.

Развитие кредитования должно происходить за счет гарантий, страхования, распределения рисков, развития рынка капитала и защиты прав кредиторов. Центральный банк не должен превращаться в бюджет. Если государство считает определенный сектор стратегическим, оно должно поддерживать его через бюджетные программы или гарантии.

Фискальная и монетарная политика – вместе

Во время войны большой бюджетный дефицит неизбежен. Вопрос не в том, сможем ли мы его избежать, а в том, как его финансировать.

Максимальное привлечение внешнего финансирования, грантов и долгосрочных ресурсов международных партнеров позволяет снизить внутреннее давление на финансовую систему. В 2026 году этот вопрос актуален как никогда: средства предусмотрены международными соглашениями, а узким местом остаются темпы реформ.

В то же время чрезмерное перекладывание бюджетных потребностей на внутренний финансовый рынок или монетарную систему усиливает инфляционные риски. Поэтому независимость монетарной политики и ответственная фискальная политика — не конкуренты. Они должны быть двумя опорами одной макроэкономической стратегии.

Так прав ли Трамп?

Экономический рост действительно не является врагом ценовой стабильности, но из этого не следует, что любое стимулирование полезно. Рост может быть антиинфляционным, если он увеличивает предложение, и может быть инфляционным, если спрос растет быстрее, чем производственные возможности экономики. Именно поэтому вместо спора "рост или инфляция" стоит говорить о качестве роста.

Для Украины этот вопрос особенно важен. Мы не просто восстанавливаем ВВП — мы строим экономическую модель следующих десятилетий. Можно попытаться добиться быстрого роста с помощью дешёвых денег, бюджетного спроса и административных решений, а можно использовать восстановление как возможность привлечь частный капитал, повысить производительность, модернизировать энергетику и вернуть людей.

Первая модель дает краткосрочный эффект и долгосрочные проблемы. Вторая модель требует больше работы сейчас, но создает основу для многолетнего роста. Я убежден, что Украине нужна именно вторая модель.

Наша цель — не просто выйти на определенный уровень ВВП, а создать экономику, способную стабильно расти без постоянного ускорения инфляции. Поэтому в целом я согласен с Трампом: рост не является врагом ценовой стабильности.

Враг — экономический дисбаланс. Враг — когда спрос систематически опережает предложение. Враг — когда краткосрочный политический эффект ставят выше долгосрочной устойчивости. Наконец, враг — когда мы путаем увеличение количества денег в экономике с увеличением её реального богатства.

Украина имеет шанс доказать, что можно одновременно восстанавливаться, расти и сохранять ценовую стабильность. Однако для этого рост должен быть не напечатанным, а произведенным — предпринимателями, работниками, инвесторами, технологиями и производительностью. Именно такой рост является устойчивым и именно он должен стать фундаментом сильной украинской экономики после войны.