Прибыль НБУ — не бюджетная копилка

Традиционно осенью, одновременно с формированием государственного бюджета, в Украине разворачивается привычная кампания: поиск быстрых денег на счетах Национального банка. Проект бюджета на 2027 год вновь спровоцировал подобные разговоры.

Предполагаемое снижение плановых перечислений от НБУ до 49 млрд грн вызвало предсказуемый шквал критики, ведь прибыль за 2025 год, которую Совет НБУ утвердил в апреле 2026-го, составила 146,1 млрд грн. Оппоненты спешат окрестить выплаты по депозитным сертификатам "упущенными доходами государства".

Эта полемика — индикатор институциональной зрелости нашей страны. В развитых государствах политики могут вести бескомпромиссные войны по вопросам миграции, налоговых ставок или расходов, но независимость центрального банка и неприкосновенность его баланса остаются строгим табу. Нарушить его — значит уничтожить доверие рынков. А восприятие монетарного регулятора как удобного инструмента для покрытия дефицита свидетельствует о глубоком непонимании базовых экономических процессов.

Прибыль центрального банка — это не стабильная рента, а временное следствие жесткой борьбы за сохранение покупательной способности гривны.

Иллюзия сверхприбылей: откуда на самом деле берутся цифры

Чтобы положить конец манипуляциям, стоит честно посмотреть, откуда берется ликвидность в отечественной банковской системе. Нынешнее наполнение госбюджета — в основном результат не стремительного восстановления экономики, а критически важной внешней поддержки. Это явление военного времени существенно искажает макроэкономическую статистику и создает мираж "безграничного ресурса".

Основная часть финансирования от партнеров (США, ЕС, МВФ, Всемирного банка, правительств других государств) поступает в иностранной валюте. Чтобы покрыть гривневые расходы, правительство регулярно конвертирует её. При этом доноры строго ограничивают целевое использование этих средств, преимущественно гуманитарными и социальными направлениями. В результате такого постоянного обмена на внутренний рынок выплескивается колоссальный объём денежной массы, не сгенерированный реальным сектором или производством товаров.

Если бы этот денежный излишек просто оказался на рынке без контроля, страну накрыла бы волна разрушительной инфляции и девальвации. Чтобы спасти ситуацию, Нацбанк применяет механизм стерилизации: связывает избыток денег с помощью депозитных сертификатов и валютных интервенций.

Расходы на эти операции — не "бонус" для банковского сектора. Это объективная рыночная цена, которую регулятор платит за сдерживание инфляционного цунами. Поэтому сокращение плановых отчислений в бюджет-2027 — лишь математическое следствие изменения макроэкономических условий и объективной необходимости формирования резервов НБУ для обеспечения финансовой устойчивости.

Прогноз против факта: почему прибыль НБУ — остаточная величина

В дискуссиях об отчислениях в бюджет часто игнорируют ключевой принцип: финансовый результат центрального банка — всегда остаточная величина. Национальный банк может перечислить в бюджет ровно столько, сколько останется после выполнения его прямой конституционной функции — защиты ценовой и финансовой стабильности.

Здесь и возникает соблазн политических манипуляций: мол, если бы Нацбанк держал более низкую учетную ставку, расходы на стерилизацию были бы меньше, а перечисления в бюджет — больше. Это опасная и ошибочная логика. Стоимость денег в экономике не может и не должна искусственно подстраиваться под оптимизацию расходов самого регулятора.

Снижение ставки без надлежащих макроэкономических оснований приведет к тому, что мнимая экономия в несколько миллиардов для баланса НБУ обернется колоссальными потерями для всего общества из-за неконтролируемого роста цен и падения курса.

Именно поэтому в законодательстве заложен четкий институциональный барьер: цифра в проекте госбюджета — лишь прогнозный ориентир, рассчитанный на основе ожидаемых макроэкономических параметров. Центробанк не может и не имеет права брать на себя завышенные фискальные обязательства, которые ограничивали бы его способность реагировать на кризисы.

Более того, историческая статистика красноречиво доказывает искусственность нынешней паники. За последнее десятилетие фактические суммы, которые Нацбанк перечислял в бюджет, регулярно и существенно превышали прогнозы. Например, в проекте бюджета на 2023 год отчисления прогнозировались на уровне 19,3 млрд грн, а фактически государство получило почти 71,9 млрд грн. На 2025 год прогнозировалось 34,3 млрд грн, а фактически перечислено более 84,1 млрд грн.

Но главное в другом. Согласно Закону "О Национальном банке Украины", после подтверждения международным аудитом и формирования необходимых резервов весь распределенный остаток прибыли до последней копейки безальтернативно направляется в государственный бюджет.

Регулятор не накапливает эти излишки на собственных счетах для "обогащения". Поэтому политические баталии вокруг "заниженного прогноза" лишены экономического смысла: государство в любом случае получит весь сгенерированный ресурс.

Европейская реальность: убытки как плата за низкую инфляцию

Безосновательность претензий к НБУ становится ещё более очевидной, если взглянуть на финансовые отчёты европейских центробанков за 2025 год. Для ведущих регуляторов мира работа в убыток стала новой нормой. Логика здесь универсальна: жесткое сдерживание цен требует высоких процентных ставок, а значит, центробанки вынуждены платить коммерческим банкам значительные суммы за поддержание ликвидности.

Результаты говорят сами за себя:

• Бундесбанк (Германия) зафиксировал беспрецедентный убыток — 27,78 млрд евро.
• Национальный банк Польши потерял 35,74 млрд злотых (более 8,3 млрд евро).
• Национальный банк Австрии завершил год с убытком в 5,2 млрд евро.
• Европейский центральный банк также отчётался об убытке — 1,25 млрд евро.

Прибыль смогли показать лишь те учреждения, которые компенсировали расходы положительными курсовыми разницами или благодаря специфике активов, такие как Нацбанк Дании или Банк Франции. Но общая мировая парадигма остается неизменной: защита экономики и доходов граждан обходится центральным банкам дорого.

Институциональный иммунитет: почему за рубежом не оказывают давления на регуляторов

Настоящая прочность государственных институтов измеряется именно реакцией политиков на такие балансовые потери.

Германия и Австрия. Политическая жизнь в этих странах напряженная, правительственные коалиции регулярно сталкиваются с бюджетными дефицитами. Однако ни одной политической силе не приходит в голову требовать латать бюджетные дыры за счет Бундесбанка или Национального банка Австрии. Убытки центральных банков воспринимаются как неизбежное следствие денежно-кредитной политики, а попытки оказать давление на руководство регулятора считаются угрозой национальной экономической безопасности.

Чехия: принципиальность превыше всего. Режим инфляционного таргетирования действует здесь с 1998 года. Успешное удержание инфляции на уровне около 2% обошлось Чешскому национальному банку в колоссальные потери: исторический убыток достиг 400 млрд крон, а в 2025 году к нему добавился убыток в 72,9 млрд крон (около 2,9 млрд евро). Несмотря на чрезвычайно фрагментированный парламент, ни один политик не упрекает центробанк в "обогащении" коммерческих банков. Регулятор честно предупредил, что дивидендов не будет много лет, и чешское общество приняло эти правила игры.

Швеция: поддержка вместо изъятия. Шведский Риксбанк, который уже 33 года придерживается целевого уровня инфляции, из-за высоких ставок потерял значительную часть собственного капитала: тот упал ниже законодательного минимума. Вместо того чтобы требовать от банка денег, парламент Швеции, который тоже не отличается идеологической монолитностью, принял историческое решение: выделил центробанку 25 млрд крон прямой докапитализации из бюджета. Государство просто подставило плечо учреждению, которое спасло национальную валюту.

Настоящая цена политики: то, что не измеряется прибылью

Истинная ценность политики центрального банка никогда не измеряется его бухгалтерским финансовым результатом. Оценивать регулятора по прибыли — фундаментальная ошибка, которая сводит государственную стратегию к уровню кассового учета.

Цена и результаты нашей работы — в совершенно других, несравненно более важных вещах:

• Устойчивая и бесперебойная банковская система. В стране, где ежедневно разрушается инфраструктура, финансовая система ни на один день не приостанавливала платежи и обеспечивает непрерывную работу экономики и первоочередные нужды обороны.
• Надежная гривна. Управляемость валютного курса защищает зарплаты, выплаты военным и сбережения от бесконтрольного обесценивания.
• Доверие. Это самый ценный и в то же время самый хрупкий капитал Украины сегодня. Мир смотрит на нас с восхищением благодаря невероятному мужеству и героизму наших воинов на фронте. Но не менее важно и то, что партнеры видят в тылу. Сегодня, когда внимание мира рассеивается, а война утомляет и требует колоссальных финансовых вливаний, а от Украины — ежедневно самого дорогого, человеческих жизней, именно дееспособный, дисциплинированный тыл и надёжная банковская система дают союзникам аргумент для дальнейшей масштабной поддержки Украины. Доверие к финансовой состоятельности государства позволяет привлекать миллиарды международной помощи в бюджет и дает бизнесу точку опоры.

Стратегия коммуникации: как избежать ловушки популизма

Ни один центральный банк физически не способен одновременно сдерживать инфляцию и быть бездонным источником покрытия государственных расходов. Главный вклад НБУ в благосостояние государства — не разовые платежи в бюджет, а сохранение макроэкономической управляемости.

Когда привычные инструменты воздействия на экономику работают с перебоями из-за вызовов войны, самый большой риск для центрального банка — потерять стратегические ориентиры и перейти к рефлекторным попыткам удовлетворить сиюминутный политический шум.

Уступчивость в этом вопросе будет иметь фатальные последствия. Именно поэтому эффективная политика сегодня опирается прежде всего на жесткое управление ожиданиями. Доверие формирует не готовность к компромиссам с макроэкономикой, а безупречная прозрачность и дисциплина. Заблаговременное объявление монетарных намерений (forward guidance) и строгое соблюдение "недели молчания" (quiet period) перед решениями по ставке создают надежный барьер от манипуляций. В этой конфигурации Совет НБУ играет роль долгосрочного институционального якоря, а Правление принимает оперативные, порой непопулярные, но крайне необходимые для выживания системы решения.