Война против Ирана добавит в российский бюджет 9 миллиардов долларов - Reuters
В апреле доходы России от крупнейшего отдельного нефтяного налога удвоятся до 9 млрд долларов из-за нефтегазового кризиса, вызванного атакой США и Израиля на Иран.
Об этом известно из расчетов Reuters.
Основные доходы России от ее огромной нефтегазовой отрасли базируются на добыче. Экспортная пошлина на сырую нефть была отменена с начала 2024 года в рамках так называемого "широкого налогового маневра" - многолетней налоговой реформы отрасли.
По расчетам Reuters, основанным на предварительных данных о добыче и ценах на нефть, российский налог на добычу нефти в апреле вырастет до около 700 млрд рублей (9 млрд долл) с 327 млрд рублей в марте. Доход вырос примерно на 10% по сравнению с апрелем прошлого года.
На весь 2026 год Россия запланировала в бюджете 7,9 трлн рублей от налога на добычу полезных ископаемых.
Средняя цена российской нефти марки Urals, которая используется для налогообложения, в марте подскочила до 77 долларов за баррель, что является самым высоким показателем с октября 2023 года, согласно данным Министерства экономики РФ.
Это на 73% выше февральской цены в 44,59 долларов за баррель и превышает уровень в 59 долларов, предусмотренный в нынешнем государственном бюджете.
Во вторник Кремль заявил, что на фоне серьезного мирового энергетического кризиса, который пошатнул основы нефтегазовых рынков, поступает огромное количество запросов на российскую энергию из разных уголков мира.
В то же время атаки Украины на российскую энергетическую инфраструктуру, направленные на подрыв финансов Москвы, способствовали снижению доходов и угрожают сокращением добычи нефти.
Размер сверхприбылей для России в конечном итоге будет зависеть от того, как долго продлится иранский кризис.
Напомним:
В среднем в период с 8 марта по 5 апреля Россия экспортировала 3 ,35 млн баррелей нефти в сутки - самый высокий уровень экспорта с июня 2022 года.
9 апреля цены на нефть снова выросли, поскольку сомнения относительно хрупкого двухнедельного перемирия на Ближнем Востоке усилили опасения, что энергетические потоки через стратегически важный Ормузский пролив будут оставаться ограниченными.