Что делать с центральным отоплением

Украина вступила в отопительный сезон 2025–2026 годов в самых сложных условиях за всю историю независимости. После трех лет массированных атак энергетическая система встречает зиму с разрушенными ТЭЦ, дефицитом газа, критически изношенными сетями и действующим мораторием на повышение тарифов.

Ситуация не просто сложная, а катастрофическая. В таких условиях не только комфорт, но и физическое выживание городов зависит от решений, принимаемых сейчас.

Несмотря на заявления о плановой подготовке, теплоснабжающая отрасль вступает в сезон на грани технического и финансового коллапса. Изношенность сетей достигает 80%, потери тепла – 40%, а большинство ТЭС работают в убыток из-за моратория на тарифы.

Любая масштабная атака со стороны России может парализовать работу котельных и оставить сотни тысяч людей без тепла. Без решительных реформ эта зима может стать самой дорогой и самой холодной в новейшей истории Украины.

Этот сезон — не просто очередная зима. Это проверка способности государства принимать непопулярные, но необходимые решения, без которых модернизация невозможна. От результата этой проверки зависит, будет ли у нас будущее для системы централизованного теплоснабжения или мы сделаем ещё один шаг к её утрате.

Проблема 1. Дефицит энергии

Разрушение критически важной энергетической инфраструктуры привело к резкому увеличению импорта газа. За первую половину 2025 года он вырос в 19,3 раза по сравнению с аналогичным периодом 2024 года. В условиях существенного падения собственной добычи и роста спроса со стороны теплокоммунэнерго это делает Украину более зависимой от газового рынка ЕС.

С 2015 года Украина не закупает топливо у "Газпрома", однако импорт из Словакии и Венгрии не гарантирует отсутствия российского ресурса в общем потоке. Газовые хабы ЕС работают по принципу смешанного пула, а Россия в 2024–2025 годах поставляла как трубопроводный, так и сжиженный газ (СПГ) в ряд стран ЕС.

Это означает, что доля российского ресурса в физических потоках сохраняется, и часть импортируемого Украиной газа может иметь российское происхождение, несмотря на формально европейский юридический статус этого топлива.

Юридически он считается принадлежащим ЕС, поскольку пересекает границу ЕС и смешивается. Фактически же это означает, что, несмотря на прекращение прямого транзита российского газа через Украину с 1 января 2025 года, украинские деньги опосредованно могут финансировать агрессора через посредников из ЕС. Похоже, что мы финансируем врага, который убивает украинцев и разрушает их дома.

Этот парадокс создает дополнительную геополитическую уязвимость: страна по-прежнему зависит от структуры газового рынка ЕС и политики отдельных государств-членов.

Наряду с этим, предприятия теплоснабжения сталкиваются не только с высокой ценой на газ, несмотря на её сдерживание для населения, но и с нехваткой электроэнергии для работы насосных станций и вспомогательного оборудования. Любая масштабная атака на энергосистему может парализовать работу теплоснабжения и оставить города без тепла.

Проблема 2. Устаревшее оборудование

Устаревшее оборудование и чрезмерные потери в теплосетях — ключевые факторы неэффективности системы централизованного отопления. Ситуация кардинально отличается от показателей эффективности, достигнутых в странах Евросоюза.

Состояние системы централизованного теплоснабжения в большинстве городов является критическим. Степень износа оборудования достигает 80%. Это означает, что оно исчерпало нормативный ресурс, работает с низким коэффициентом полезного действия и является аварийным. Устаревшие котлы еще советского производства имеют значительно более низкий КПД по сравнению с современными конденсационными установками.

Это приводит к перерасходу топлива при производстве гигакалории тепла. Высокий износ и отсутствие средств на модернизацию из-за замораживания тарифов приводят к частым авариям и перебоям в теплоснабжении.

Средний показатель теплопотерь в сетях ЕС составляет 10–12%, в Украине – 21,9%, а в отдельных регионах и на отдельных участках этот показатель превышает 40%. Вместо квартир отапливаются улицы. За это, согласно существующей методике, в конечном итоге платит потребитель или покрывают расходы местный или государственный бюджеты.

Еще одна проблема — низкая энергоэффективность жилья. Потери тепла в домах советской застройки превышают потери в сетях. Это следствие сдерживания тарифов, что не стимулировало инвестиции в модернизацию. Программа Фонда энергоэффективности "Энергодом" продвигалась медленно и не стала массовым инструментом, как это было с "теплыми кредитами" в 2014–2019 годах.

Искусственное сдерживание тарифов подрывает финансовую стабильность предприятий теплоснабжения и блокирует основной рыночный механизм, призванный стимулировать потребителей к экономии, в результате чего Украина остается одной из самых энергоемких стран Европы.

Проблема 3. Тарифы

В Украине действует мораторий на повышение тарифов на тепло и горячую воду, введенный до окончания военного положения. Это социально важное решение на фоне массовых атак и потери доходов населения. Однако в долгосрочной перспективе оно имеет разрушительные последствия. Тарифы не покрывают даже эксплуатационных расходов, не говоря уже об амортизации, капитальном ремонте или обновлении оборудования.

В результате большинство предприятий теплоснабжения работают в режиме хронического дефицита средств, накапливая долги перед "Нафтогазом", операторами электросетей и поставщиками оборудования. Этот долговой "снежный ком" тормозит модернизацию и развитие, что приводит к техническому упадку системы.

Обоснованные тарифы, которые ежегодно пересматриваются на бумаге, в несколько раз превышают действующие, но не могут быть введены из-за политических ограничений.

Кризис усугубляет методика тарифообразования. Модель "затраты плюс" (cost-plus) предполагает, что тариф формируется на основе фактических затрат. Чем больше газа, электроэнергии или воды потребляет предприятие теплоснабжения, тем выше тариф, который ему утверждают.

Это создает парадоксальную ситуацию: предприятие, которое сокращает потери, модернизирует котлы или переходит на альтернативные источники, "наказывается" снижением тарифного дохода. В то же время предприятия теплоснабжения, работающие неэффективно, получают более высокий тариф. В таких условиях модернизация становится экономически невыгодной.

Кроме того, эта модель противоречит требованиям ЕС и логике энергетического перехода. Она блокирует инвестиции в ВИЭ, когенерацию, тепловые насосы и другие технологии, способные снизить зависимость от газа. ТЭС не имеют ни финансовых, ни регуляторных стимулов к повышению эффективности — лишь к "проеданию" ресурсов.

Затягивание тарифной реформы создает и системные макроэкономические риски. Дефицит ТКЭ покрывается за счет долгов и дотаций местных бюджетов, которые и без того работают в режиме военной экономии. Это отвлекает ресурсы, которые должны были бы направляться на критически важные нужды общин: жилье, медицину, восстановление инфраструктуры. В перспективе нескольких лет такая модель становится финансово неосуществимой и создает угрозу массовых банкротств теплокоммунэнерго.

После отмены моратория тарифы на тепло будут расти неравномерно. В городах, где сети были модернизированы и потери ниже, тариф вырастет умеренно. Там, где сети десятилетиями не обновлялись, подорожание может быть в разы выше, а это риск отключения домов и перехода на индивидуальное отопление.

Проблема 4. Отсутствие политической воли

В Украине нет единой, финансово обеспеченной государственной программы модернизации ТЭК. Большинство изменений происходит на уровне городов или в рамках грантовых проектов. Новая программа, утвержденная правительством 1 октября 2025 года, формально создает основу для обновления отрасли, однако возможность ее финансирования — отдельный вопрос.

Режим "ручного управления" противоречит требованиям ЕС и "Плану восстановления Украины", в котором энергоэффективность, декарбонизация и рыночное тарифное регулирование определены в качестве приоритетов. ЕС ожидает от Украины отказа от сдерживания тарифов и перехода к прозрачному, конкурентному рынку тепла, способному стимулировать инвестиции.

Без отмены моратория и введения стимулов для модернизации привлечь миллиарды международных инвестиций не удастся, но для этого необходима политическая воля. Из-за низких тарифов на отопление и отсутствия широких государственных программ поддержки темпы термомодернизации жилья остаются критически низкими.

Пока домохозяйства платят относительно мало за тепло, у них нет мотивации вкладывать собственные средства в утепление зданий, хотя это единственный путь к снижению энергопотребления. В результате общины, готовые модернизировать жилой фонд, сталкиваются с отсутствием доступных инструментов софинансирования.

Дорожная карта. Тариф

Ситуация в сфере теплоснабжения является критической, затягивание реформы тарифов грозит системными проблемами. Для укрепления доверия населения перед повышением тарифов правительство и регулятор должны обеспечить полную прозрачность в формировании действующих тарифов и расходовании средств теплокоммунэнерго.

Прозрачность должна быть обеспечена до повышения тарифов и включать в себя аудит активов, четкое обоснование составляющих расходов и контролируемое распределение средств.

С учетом требований ЕС и задач "Плана восстановления", следует приступить к разработке новой тарифной политики и организовать её обсуждение с участием городов, регулятора, профильных ассоциаций и международных партнеров. Это позволит подготовиться к снятию моратория до конца 2026 года. Новый тариф должен быть прозрачным, методически унифицированным и защищенным от политического вмешательства.

Поэтапный переход к экономически обоснованным тарифам должен быть синхронизирован с укреплением системы субсидий, поддержкой наиболее уязвимых домохозяйств и информационной кампанией. Невозможно отменить мораторий одномоментно без социальных последствий, поэтому в 2026 году следует провести аудит активов ТКЭ, унифицировать методики, разработать инструменты защиты потребителей.

Эффективным инструментом перехода к стабильному рынку тепла может стать единый для всей страны двухкомпонентный тариф: разделение платежа на фиксированную часть (плата за мощность) и переменную (плата за фактическое потребление тепла). Такая модель применяется в странах ЕС и обеспечивает предприятиям теплоснабжения финансовую стабильность.

Фиксированная часть, которая оплачивается в течение года, покрывает расходы на амортизацию оборудования, заработную плату персонала, ремонт и обслуживание сетей. Переменная часть (Гкал) оплачивается только в отопительный сезон и отражает уровень потребления. Предприятия, перешедшие на двухкомпонентный тариф, демонстрируют более высокую финансовую дисциплину, способность планировать ремонты и инвестиции.

Новая модель должна предусматривать инвестиционные стимулы. Предприятия теплоснабжения должны получать выгоду от сокращения потерь, перехода на возобновляемые и неископаемые источники тепла, а также от модернизации внутридомовых сетей. Тарифная политика должна быть направлена не только на покрытие затрат, но и на повышение эффективности системы.

Необходимо отказаться от устаревшей модели "затраты плюс", которая стимулирует предприятия потреблять больше ресурсов ради более высокого тарифа. Согласно новой модели, достигнутая благодаря модернизации экономия должна оставаться у предприятия в качестве инвестиционного ресурса. Тариф должен не только компенсировать затраты, но и включать инвестиционную часть, что будет создавать стимулы к модернизации.

Экономически обоснованный тариф является ключевым внешним стимулом для термомодернизации домов. Пока тепло искусственно дешево, у владельцев квартир нет интереса вкладывать средства в утепление, даже несмотря на понимание его преимуществ.

Только когда счета будут отражать реальную стоимость производства тепла, ОСМД начнут массово участвовать в программах модернизации. Повышение тарифов должно сопровождаться расширением доступа к недорогим кредитам, грантовым программам и механизмам софинансирования, чтобы модернизация была по карману для сообществ.

Дорожная карта. Программа модернизации

Украине необходима общегосударственная программа модернизации теплокоммунэнерго с четким финансовым обеспечением и реалистичными механизмами внедрения.

Ни один город не в состоянии самостоятельно профинансировать замену тепловых сетей, модернизацию котельных или переход на современные технологии теплогенерации — это обходится в сотни миллиардов гривен. Большинство предприятий теплоснабжения вынуждены ограничиваться устранением аварийных участков, а привлекать внешнее финансирование умеют лишь отдельные предприятия.

Государственная программа должна изменить логику работы отрасли: от реагирования на аварии к системной, превентивной модернизации. Распоряжением правительства № 1083-р от 1 октября 2025 года утверждена государственная целевая экономическая программу энергетической модернизации предприятий тепловой энергетики до 2030 года.

Ее бюджет составляет 292,4 млрд грн, но из госбюджета планируется выделить лишь 37,47 млрд. Остальные средства должны обеспечить местные бюджеты и неуказанные прочие источники. В условиях войны, дефицита местных бюджетов и ограниченных возможностей частных инвесторов такая финансовая архитектура нереалистична.

Отмена моратория и цены

После отмены моратория тарифы будут расти неравномерно, что станет прямым показателем технического состояния сетей и качества управления ТКЭ. В городах, где предприятия модернизировали часть инфраструктуры, а потери тепла относительно невысоки, повышение может ограничиться 20%. В населенных пунктах с устаревшими сетями и слабым управлением рост стоимости может превысить 100%.

Такое разграничение станет объективным показателем эффективности местных властей и коммунальных предприятий, а для жителей — сигналом о том, какие решения принимались в последние годы. Это создаст дополнительный стимул для общин инвестировать в модернизацию инфраструктуры, чтобы избежать резкого скачка тарифов.

Реализация "зеленых" проектов

Пока биотопливо, тепловые насосы или системы на основе отработанного тепла конкурируют с дешевым "социальным" газом, инвестиции в ВИЭ невыгодны. Рыночная цена на газ является ключевым катализатором декарбонизации теплового сектора. Она делает альтернативные технологии конкурентоспособными, создает стимулы для их развития, заставляет предприятия теплоснабжения искать более дешевые и устойчивые источники тепла. Это повышает энергетическую безопасность страны и снижает зависимость от импортного топлива.

Украина стоит перед выбором, который определит энергетическое будущее на десятилетия вперед. Мы можем продолжать латать изношенные сети, сохранять низкие тарифы и зависеть от импорта газа сомнительного происхождения. Или же можем использовать нынешний кризис как точку невозврата: начать реформы, модернизировать системы, инвестировать в энергоэффективность и возобновляемую тепловую генерацию.

Центральное отопление может остаться основой энергетической безопасности украинских городов лишь при наличии политической воли, честной тарифной политики и государственной программы модернизации. В противном случае мы окончательно лишимся этой системы, а каждая следующая зима будет дороже, холоднее и опаснее.