Генерацию загоняют в угол

Когда государство говорит о критической инфраструктуре, энергетика в этом списке стоит первой, и это справедливо. Однако как только разговор переходит от общих формулировок к ценам на газ, расчетам за произведенную энергию, страхованию или защите станций, частная генерация незаметно выпадает из этого перечня. Хотя она работает в тех же условиях и обслуживает тех же потребителей, что и государственные объекты.

Компании, входящие в нашу ассоциацию, строят и эксплуатируют газопоршневые и когенерационные установки мощностью до нескольких десятков мегаватт. Они расположены рядом с потребителями и снабжают электроэнергией больницы, водоканалы и жилые кварталы в те часы, когда после ударов пропадает централизованное электроснабжение.

Реальность такова: из заявленных правительством 1,8 ГВт новой газовой генерации работает около 700 МВт, а более гигаватта стоит неподключенным. Причина, прежде всего, в созданных государством условиях для тех, кто должен был бы запустить эту технику.

Цену невозможно запланировать

Весной правительство изменило условия поставок газа для производителей электроэнергии. Часть станций лишилась доступа к топливу по регулируемой цене. На рынке газ стоит 25 тыс. грн за тыс. куб. м и дорожает быстрее, чем компания пересчитывает себестоимость.

Топливо — это основная часть расходов на каждый мегаватт-час. В таких условиях ни один финансовый директор не способен составить бюджет даже на отопительный сезон, не говоря уже о бизнес-плане, с которым можно обратиться в банк.

Я давно говорю о средневзвешенной цене 21 тыс. грн за тыс. куб. м. Это не льгота, а уровень, при котором станция может работать и закупать топливо на сезон. Эту цену нужно зафиксировать хотя бы на один-три года. Получив такую предсказуемость, инвесторы смогут брать кредиты под залог собственных станций и продолжать строительство.

Однако газовый вопрос не сводится к цене. Приказом № 427 от 7 сентября Минэнерго изменило правила ограничения газоснабжения в кризисных ситуациях.

Из этих правил убрали отдельный критерий критической инфраструктуры. Производителей тепла теперь распределяют по очередности в зависимости от того, могут ли они перейти на другое топливо, а газопоршневая установка этого сделать не может.

Предприятия электроэнергетики в правилах не упомянуты, поэтому в число защищенных они могут попасть только как организации, предоставляющие важные общественные услуги. Часть решений оставлена на усмотрение областных администраций, поэтому для когенерации, которая производит тепло и электричество, место в очереди будет определяться толкованием конкретного чиновника.

Пик потребления газа приходится на январь и февраль, когда удары по добыче и газовой инфраструктуре могут за одну ночь изменить баланс. Если в морозный вечер после удара газ первыми ограничат ТЭЦ и когенерационные станции, система сэкономит кубометры, но потеряет мегаватты и гигакалории в городах с поврежденной сетью.

Мы настаиваем на том, чтобы ТЭЦ и когенерационные установки, производящие тепло и электричество для населенных пунктов, независимо от формы собственности, были отнесены к категории защищенных потребителей и чтобы этой зимой для них не вводились никакие лимиты на газ.

Оператор не платит производителям

По нашим оценкам, долги "Укрэнерго" перед участниками рынка приближаются к 38 млрд грн. К самой сумме отрасль, к сожалению, уже привыкла, а вот отсутствие хотя бы ориентировочной даты, когда этот долг начнут погашать, до сих пор остается непонятным.

Станции выполняют команды диспетчера, и в часы дефицита цена на балансирующем рынке может достигать предельных 17 тыс. грн за МВт-ч. Однако высокая цена мало что значит, когда деньги поступают через несколько месяцев или не поступают вовсе. Газ на следующий месяц нужно оплачивать уже сейчас, и ни одна компания не может годами финансировать системного оператора средствами, которые за это время обесценятся.

Мы предлагаем механизм, при котором Минфин формирует целевой резерв или предоставляет "Укрэнерго" кредит, который можно направить исключительно на расчеты с производителями. Инициировать такое решение должно правительство, а детали следует проработать за круглым столом с участием представителей Минфина, Минэнерго, НКРЭКП, "Укрэнерго" и отрасли.

Параллельно придется разобраться с теми, кто не платит за электроэнергию, прикрываясь статусом потребителя, защищенного от отключения. Государство, которое проверяет злоупотребления бронированием, способно применить ту же логику к энергетическим должникам, чтобы деньги в цепочке расчетов начали двигаться.

Страхование отсутствует

Международные перестраховщики не берут на себя риски украинской энергетической инфраструктуры, поэтому частный рынок такие услуги нам не предоставит. Единственный инструмент — государственная программа через Экспортно-кредитное агентство.

Эта программа компенсирует ущерб в пределах 30 млн грн, хотя один силовой трансформатор может стоить в разы дороже. Чтобы подтвердить ущерб, владелец должен заказать экспертную оценку стоимостью около 100 тыс. грн. Отрасль просит повысить лимит как минимум до 100 млн грн и постепенно перейти от компенсации убытков к полноценному страхованию военных рисков.

Правительство анонсировало новую систему страхования военных рисков. Государство планирует внести в неё 1 млрд долл., партнёры — ещё около 3 млрд долл., а компенсацию обещают выплачивать в течение 30 дней. Мы поддерживаем этот шаг.

Однако максимальной компенсации в размере около 5 млн долл., как признали в правительстве, крупному бизнесу недостаточно, а генерирующие объекты по стоимости оборудования относятся к крупному бизнесу. Поэтому генерация должна войти в эту систему с лимитами, соответствующими реальной стоимости станции. В противном случае страховой полис останется формальностью.

Защита приводит к убыткам

Враг не различает формы собственности и наносит удары по всему, что даёт свет и тепло. Небольшие станции подвергаются ударам так же, как и крупные, и часть из них владельцам уже приходилось восстанавливать по несколько раз. Скромные размеры делают такой объект разве что менее заметным для государственных программ защиты, но отнюдь не для вражеских дронов.

Частные когенерационные станции до сих пор не входят в государственную зону защиты. Нам вполне логично говорят: оформите паспорт объекта и включитесь в реестр устойчивости. Однако включение в реестр означает обязанность работать круглосуточно, тогда как оплата за такой режим не предусмотрена, а тариф там нулевой.

В октябре цена на рынке "на сутки вперед" составляла 2,7–4,7 тыс. грн за МВт·ч, а только газовая составляющая мегаватт-часа когенерационной установки — около 6,5 тыс. грн. Таким образом, станция, работающая круглосуточно, теряет деньги каждый час и к весне исчерпает оборотные средства. Получается, что нам предлагают защиту в обмен на работу в убыток. Даже если ракета обойдет такую станцию стороной, её остановит кассовый разрыв.

Общины и областные администрации не стали ждать общего решения. В одной общине объекты участников ассоциации защищают местными силами, а в одной из областей председатель ОГА добился выделения средств на инженерную защиту частной станции. Теперь область заказывает проектирование и строительство и рассчитывается с подрядчиками как распорядитель средств. Владелец станции не получает ни одной гривны, зато государство получает защищенный объект, который обеспечивает энергией его общины.

Более прозрачную схему придумать сложно, но пока она держится исключительно на личной инициативе конкретных руководителей, и соседняя область может о ней даже не знать. Поэтому такую модель стоит превратить в общее правило с четким порядком, критериями отбора объектов и отдельной строкой в бюджете.

Генерация, которую невозможно загнать в угол

Масштабные энергетические проекты появляются по всему миру, и Украина не исключение. Правительство говорит о гигаваттах новой газовой генерации, партнеры — о миллиардных страховых фондах, однако без финансово устойчивого рынка инвестиций не будет.

Глобальный капитал не боится масштабных вызовов. Он боится рынков, где нет гарантий оплаты, предсказуемости и доверия. Каждый неоплаченный счет за балансировку или каждое изменение правил в середине сезона инвестор воспринимает как такой сигнал. Без финансовой стабильности даже самые лучшие проекты останутся на бумаге.

Бизнесу нужны три вещи: прогнозируемая цена топлива, предсказуемые расчеты за произведенную энергию и правила, которые не меняются в середине игры. Решения, которых не хватает, вполне конкретны, и большинство из них не требует новых законов.