"Под забором валяется больше гигаватта". Оборудование новой газовой генерации есть, но оно не используется
Летом 2024 года, после очередной волны массированных обстрелов объектов энергетики, президент Владимир Зеленский поручил построить и запустить к концу того года 1 гигаватт (ГВт) маневренной газовой генерации.
Новые установки должны были частично компенсировать потери крупных электростанций, уменьшить дефицит и сделать энергосистему более устойчивой к российским атакам. Инициативу сразу же окрестили "гигаваттом Зеленского".
Прошло более двух лет. Правительство и Минэнерго отчитываются об установке и вводе в эксплуатацию 1,8 ГВт газовой генерации, однако, по оценке участников рынка и профильных ассоциаций, реально в системе работают лишь около 700 МВт.
Парадокс заключается в том, что около 1,1 ГВт мощностей простаивают в то время, когда россияне усиливают атаки на энергетику, пытаясь погрузить страну во тьму. А из-за обстрелов и проблем с подачей электроэнергии жители отдельных областей уже сейчас сидят без света более суток.
Почему обещанные "гигаватты" до сих пор не превратились в дополнительную электроэнергию в сети, а часть оборудования, в частности бесплатно предоставленного партнерами, по-прежнему пылится на складах?
Что такое распределенная генерация и зачем она нужна Украине
До начала большой войны основой украинской энергетики были крупные советские электростанции: прежде всего атомные, а также тепловые и гидроэлектростанции. Они производили электроэнергию, которая передавалась на большие расстояния через высоковольтные сети в города, на предприятия и в домохозяйства.
Уже первые российские атаки показали уязвимость такой модели. Удары по крупным ТЭС или ключевым подстанциям могли одновременно выводить из строя значительные объемы генерации или затруднять доставку электроэнергии потребителям.
Один из очевидных способов снизить эту уязвимость — развивать распределенную генерацию.
Речь идет о так называемых газопоршневых и газотурбинных электростанциях. Это сравнительно небольшие установки, которые, сжигая небольшое количество газа, способны одновременно вырабатывать электричество и тепло. Современные станции как минимум вдвое эффективнее советских, поскольку потребляют меньше газа и дают больше энергии.
Еще одно ключевое преимущество таких мини-электростанций — способность включаться за считанные минуты и покрывать пики потребления в дефицитные утренние и вечерние часы. В эти периоды Украина вынуждена импортировать дорогую электроэнергию из Евросоюза или привлекать ещё более дорогую аварийную помощь из ЕС, чтобы избежать отключений.
Еще одно важное преимущество — благодаря небольшим размерам и расположению в разных уголках страны министанции легче укрыть от российских дроновых и ракетных обстрелов.
Поскольку приоритетными для россиян по-прежнему остаются гигантские подстанции "Укрэнерго", тепловые и гидроэлектростанции, вариант разбросанных небольших объектов мог бы стать выходом из ситуации.
Летом 2024 года, после объявления Зеленским планов по строительству "президентского гигаватта", страна наконец приблизилась к строительству новой маневренной генерации. Сначала программа набирала обороты: компании заявляли о новых проектах и закупали оборудование. Впоследствии запуск генерации затормозился.
Гигаватты на бумаге
В июле 2026 года Минэнерго и правительство оценили общий объем работающей распределенной газовой генерации в 1,8 ГВт. Официальная статистика существенно превышает оценки участников рынка и профильных объединений.
Председатель Ассоциации субъектов распределенной и маневренной генерации Максим Марченко называет иной объем — около 700 МВт фактически работающих когенерационных установок. "Из заявленных правительством 1,8 ГВт на сегодня фактически работает около 700 МВт, которые производят электрическую и тепловую энергию и синхронизированы с сетью", — отмечает он.
Те же 700 МВт в различных эфирах неоднократно упоминал и бывший глава "Укрэнерго" Владимир Кудрицкий. "Наше потребление в холодную зиму — 15–18 тысяч мегаватт вечером, дефицит прошлого года, о котором говорил Зеленский, — 7 тысяч мегаватт, построено — 700 мегаватт. Это много или мало?", — спрашивал Кудрицкий.
При этом энергосистема недосчиталась не только установок, которые планировал запустить бизнес, но и оборудования, которое городам и общинам бесплатно передали международные партнеры.
По словам исполнительного директора Ассоциации городов Украины Александра Слобожана, общины получили от партнеров значительное количество дорогостоящего оборудования, но часть его до сих пор не подключена. "Доноры смотрят на меня и спрашивают: мы подарили столько оборудования, можешь ли ты нам объяснить, почему все не подключено?" — рассказывает он.
Слобожан приводит примеры Александрии в Кировоградской области, Кривого Рога, общин Киевской области и других городов. В отдельных случаях общины даже отказываются принимать дополнительное оборудование, поскольку не до конца понимают, что с ним делать.
Почему бизнес и общины не строят когенерационные установки
Опрошенные ЕП участники рынка отмечают, что главная проблема строительства новой генерации заключается не в поиске денег и закупке оборудования, а в отсутствии понятных и стабильных регуляторных условий.
Инвесторы жалуются на постоянное изменение правил, нехватку специалистов, неопределенность в отношении стоимости газа, военные риски и задержки расчетов за произведенную электроэнергию. Ниже остановимся на каждой из проблем отдельно.
Первая – непредсказуемые правила. В марте 2026 года правительство изменило условия поставки газа для когенерационных установок, исключив часть газопоршневой и газотурбинной генерации из механизма возложения специальных обязательств (ПСО). Ранее цена газа составляла 16 тыс. грн за тысячу кубометров, а после изменений производители, лишившиеся права на ПСО, должны были закупать его по рыночным ценам, которые существенно выше и к тому же постоянно меняются.
Для бизнеса это означало пересмотр экономики проектов, которые уже работали или находились на стадии реализации. Инвесторы рассчитывали окупаемость исходя из прежней стоимости топлива, привлекали кредиты и закупали оборудование, а затем оказались в других условиях.
Дополнительную неопределённость вносят изменения предельных цен на электроэнергию или так называемых прайс-кепов. От них зависит, сможет ли станция продать электроэнергию по цене, которая покроет расходы на газ и эксплуатацию.
"Мы не просим у правительства льготную цену, мы просим фиксированную цену на один-три года, чтобы можно было рассчитать бизнес. Хотя бы на год", — объясняет Марченко. По его словам, из-за изменения условий часть проектов заморожена, а новые инвестиции фактически остановились.
Вторая проблема — военные риски. Когенерационные установки расположены ближе к потребителям, но это не делает их защищенными от российских атак. Наоборот, инвестор рискует потерять дорогостоящее оборудование, на приобретение и монтаж которого потратил сотни миллионов гривен.
Существующие механизмы компенсации убытков, по словам Марченко, не всегда обеспечивают достаточную защиту вложений. Отрасль предлагает приравнять такие объекты к критической инфраструктуре, увеличить лимиты компенсации с 30 млн грн до 100 млн грн и ввести классическое страхование военных рисков, а не компенсацию убытков.
Третья проблема — дефицит кадров. Получить оборудование от международных партнеров недостаточно: необходимо подготовить площадку, организовать подключение к газовым и электрическим сетям, пройти необходимые процедуры и найти персонал для эксплуатации.
По словам Слобожана, в ряде общин есть установки, которые до сих пор не подключили из-за банального непонимания на местах того, с кем согласовывать проект и кто должен отвечать за его реализацию.
Не хватает и технических специалистов. Как отмечает исполнительный директор АО "Энергетическая компания Украины" Екатерина Краснова, страна не подготовила в достаточном количестве специалистов, способных управлять такими установками в режиме реального времени. Поэтому даже переданное оборудование может месяцами оставаться неиспользованным.
Четвертая проблема — долги на рынке электроэнергии. Генерирующие компании должны закупать газ авансом, оплачивать обслуживание и зарплаты, но деньги за проданную электроэнергию могут получать со значительными задержками. Проблема – огромные долги на балансирующем рынке, которые постоянно растут. Эту проблему ЭП уже неоднократно освещала.
Задолженность участников балансирующего рынка перед "Укрэнерго" за девять месяцев 2026 года выросла до 47,34 млрд грн. В то же время долги оператора системы передачи перед участниками рынка достигли 36,69 млрд грн.
В результате компании вынуждены фактически поддерживать рынок за счет собственных средств. Это ограничивает их возможности финансировать текущую деятельность, обслуживать кредиты и запускать новые установки. На фоне дорогого газа и непредсказуемых ценовых условий задержки платежей могут сделать даже технически готовые проекты экономически нецелесообразными. Как решить существующие проблемы и с чего стоит начать?
Кудрицкий считает, что к ближайшей зиме кардинально изменить ситуацию уже не удастся. "Сейчас мы можем только работать с перспективой на зиму 2027–2028 и 2028–2029 годов. Это нужно осознавать и начинать уже сейчас", — считает Кудрицкий.
"Прежде всего следует провести аудит всех мощностей и решить вопрос об их запуске. Потому что с каждым днём, месяцем, годом это оборудование становится непригодным для использования. Ещё раз – "под забором" прямо сейчас валяется более 1 гигаватта", – подытожил Марченко.