Зачем аграриям биометан

Производство биометана в Украине перешло от пилотного этапа к ранней коммерческой стадии. В 2025 году начался трубопроводный экспорт в Евросоюз, а объем поставок достиг 11,2 млн куб. м. Возник новый экспортно-ориентированный сегмент, который может использовать газотранспортную инфраструктуру Украины.

В этом контексте для аграрного предприятия вопрос о производстве биометана постепенно смещается от "стоит ли заниматься биометаном" к "с чего начать и какие активы хозяйства могут стать основой для такого проекта".

Почему биометан — это рынок с долгосрочной перспективой

Биометан – это очищенный биогаз с содержанием метана 95–100 %, который по составу и свойствам идентичен природному газу. Его можно закачивать в газораспределительную сеть и использовать в качестве возобновляемого аналога природного газа. Для транспортировки на большие расстояния биометан могут сжижать.

Для аграрных предприятий ценность такого проекта заключается не только в производстве низкоуглеродного газа. Биометановый цикл создает дигестат — органическое удобрение, которое можно вносить на поля и частично замещать расходы на минеральные удобрения.

Спрос на биометан в Евросоюзе носит структурный характер. В рамках REPowerEU, плана, направленного, в частности, на замещение российского газа, Евросоюз поставил цель производить 35 млрд куб. м биометана к 2030 году, тогда как текущий уровень производства к середине 2026 года достиг 8,2 млрд куб. м в год.

Этот разрыв между целевым показателем и фактическим объемом производства формирует долгосрочный спрос на новых поставщиков, в частности из Украины. Соответственно, амбициозная цель ЕС отражается в ценовой логике рынка. В 2026 году биометан в Евросоюзе продается с премией по сравнению с природным газом. Его стоимость оценивается в 900–1100 евро за тыс. куб. м в зависимости от страны и сектора потребления.

Украинские производители не всегда могут получить эту премию. Из-за несогласованности процедур сертификации между Украиной и ЕС им предлагают 700–800 евро за тыс. куб. м. Для сравнения: природный газ на TTF (Title Transfer Facility, нидерландский газовый хаб) в начале июля 2026 года стоил 470–480 евро за тыс. куб. м.

Наценка на биометан формируется благодаря нескольким факторам. В основном биометан дороже в производстве, чем природный газ, ведь его цена включает сбор и подготовку сырья, очистку биогаза и сертификацию. Дополнительную стоимость создает его возобновляемое происхождение и более низкий углеродный след, который для покупателей из Европейского союза также является инструментом сокращения выбросов и выполнения климатических обязательств, в частности в рамках ETS (Emissions Trading System).

Для Украины этот спрос начал конвертироваться в экспортные поставки. За 2025 год украинские компании продали странам Евросоюза 11,2 млн куб. м газообразного биометана. Лидером стала компания МХП с 8,7 млн куб. м (77% экспорта), Vitagro экспортировала 2,5 млн куб. м, "Галс агро" отправила первую партию — более 75 тыс. куб. м.

Начал формироваться маршрут Bio-LNG: МХП экспортировало 5 тыс. тонн сжиженного биометана, "ЮМ ликвид газ" — 900 тонн с доставкой автоцистернами в ЕС.

Почему первыми украинскими игроками на рынке биометана стали аграрные компании?

Скрытое преимущество агропроизводителя

Ключевой вопрос в производстве биометана — доступное сырье. Без него проект не запустится в нужном масштабе или не будет иметь устойчивой экономики. Аграрная компания имеет естественное преимущество перед энергетическими игроками: значительная часть потенциальной базы для производства биометана связана с ее основной деятельностью.

Потенциальная сырьевая база Украины оценивается более 20 млрд куб. м биометана в год, из которых наибольшую часть составляют энергетические культуры (13,6 млрд куб. м), аграрные отходы (5,2 млрд куб. м) и навоз скота (0,9 млрд куб. м).

С чего начать выход на рынок

Первый шаг — оценка сырьевого потенциала хозяйства: сколько аграрных отходов и навоза образуется ежегодно и какую часть этого объема можно направить на переработку без ущерба для основного производства. От этой базы будут зависеть масштаб установки, технологическая конфигурация и финансовая модель проекта.

Второй шаг — выбор технологического и коммерческого маршрутов. Биометановая установка имеет смысл прежде всего как проект с моделью продаж, ведь капитальные затраты здесь значительно выше, чем в других энергетических проектах. Для средних и крупных предприятий целесообразно сразу оценивать полный цикл производства биометана с закачкой в газовую сеть или сжижением в Bio-LNG.

Ключевым фактором остается доступ к газовой инфраструктуре. Если газопровод расположен в радиусе около 5 км от хозяйства, подключение к сети может быть экономически целесообразным. Если нет — альтернативой может стать Bio-LNG, который транспортируется автоцистернами. Однако эта модель требует расчёта, поскольку сжижение биометана влечёт за собой дополнительные инвестиционные и операционные расходы.

Третий шаг — сертификация с первого дня. Для биометанового проекта это часть бизнес-модели: ISCC или REDcert подтверждают происхождение газа, его углеродную интенсивность и открывают доступ к премиальному сегменту Европейского союза.

Для новых установок RED III требуется сокращение выбросов не менее чем на 80 % по сравнению с ископаемым топливом, поэтому экономика проекта зависит не только от объема производства, но и от типа сырья. Биометан из навоза или птичьего помета имеет более благоприятный CO₂-профиль, поскольку методология RED учитывает климатический бонус в размере 45 гCO₂экв/МДж за предотвращенные выбросы метана при хранении отходов.

Для энергокультур в расчет включаются выбросы от выращивания, удобрений, сбора и транспортировки. Сертификация определяет, на какую премию может претендовать производитель.

Четвертый шаг — финансовая модель с тремя потоками дохода. Биометановый проект не стоит оценивать только через призму продажи газа, его реальная экономика складывается из нескольких источников стоимости. Основной доход формирует продажа биометана или Bio-LNG; дополнительный — использование или продажа дигестата в качестве органического удобрения, которое может частично замещать расходы на минеральные удобрения.

В долгосрочной перспективе отдельным направлением может стать монетизация BioCO₂, что может быть интересно для пищевой промышленности и производителей напитков, в частности компаний, закупающих CO₂ для производства газированных продуктов.

Ориентиром для такой экономики может служить проект Vitagro по строительству трех биометановых заводов в западных регионах, который предусматривает 3 млн куб. м биометана в год при бюджете 35,9 млн долл. Ожидаемая внутренняя норма доходности в данном случае составляет 15,3–16,3%, а дисконтированный срок окупаемости — 8–8,3 года.

Жизнеспособность биометанового проекта зависит не только от рыночной цены на газ, но и от операционных условий: доступа к сырью, долгосрочных договоров на выкуп продукции и эффективного управления производственными затратами.

Пятый шаг — выбор партнера или модели выхода на рынок. Самостоятельная реализация проекта требует экспертизы в области газовой, технологической и операционной сфер, которой у агрокомпаний обычно нет. Реалистичными могут быть следующие модели: совместное предприятие с энергокомпанией, где агропроизводитель обеспечивает сырье и землю, а партнер — технологию и операционную экспертизу; контрактное производство; привлечение специализированного подрядчика с последующим самостоятельным управлением проектом.

Что важно понимать о рисках

Биометан — это не короткий инвестиционный цикл. Строительство установки обычно занимает полтора-два года, а окупаемость при текущих ценах может составить 7–12 лет в зависимости от масштаба проекта, доступа к сырью, модели продаж и монетизации побочных продуктов. Главная стратегическая идея заключается в том, что агрокомпания, развивающая направление биометана, получает возможность не только диверсифицировать выручку, но и изменить экономику собственных побочных потоков.

Компания превращает отходы в актив, снижает зависимость от цен на газ и удобрения, формирует сертифицированную "зеленую" составляющую в продуктовом портфеле, которую часто ожидают международные покупатели агропродукции в рамках собственных ESG-обязательств.