От дров до чистых молекул

Мы проанализировали свежие прогнозы норвежской сертификационной и консалтинговой компании DNV (Det Norske Veritas), Международного энергетического агентства (IEA) и Международного агентства по возобновляемой энергетике (IRENA), чтобы понять, в каком направлении развивается отрасль и какое место в ней может занять Украина.

Почему снова заговорили о биоэнергетике

Энергетическая безопасность вновь вышла на первый план. Война в Иране и закрытие Ормузского пролива, через который до февраля 2026 года проходила пятая часть мирового экспорта нефти и сжиженного природного газа (DNV), а также российская война против Украины в очередной раз показали, насколько уязвимы страны, зависимые от импорта ископаемого топлива. "В нестабильном мире энергетическая безопасность выходит на первый план", — констатирует МЭА в World Energy Outlook 2025.

Главный тренд энергетического перехода — электрификация: электромобили, тепловые насосы, солнечные и ветровые станции. Но есть отрасли, где розетка не поможет: авиация, судоходство, металлургия, производство цемента. Здесь нужны "чистые молекулы", то есть виды топлива, которые можно использовать так же, как нефть или газ, но без дополнительных выбросов CO₂.

IRENA называет устойчивую биоэнергетику "незаменимым дополнением" к электрификации. По оценке IEA, рынок низкоуглеродных видов топлива вырастет с примерно 215 млрд долларов до 390 млрд долларов в 2035 году, и около 60 % прироста обеспечат уже хорошо знакомые биометан, биоэтанол и биодизель.

Масштаб отрасли часто недооценивают. Биоэнергия обеспечивает около 9% мирового снабжения первичной энергией и почти 60% всей возобновляемой энергии (данные Всемирной биоэнергетической ассоциации, WBA), а в ЕС — более половины потребления возобновляемой энергии (Bioenergy Europe). Правда, более 80 % мирового объема — это твёрдая биомасса, и значительную её часть до сих пор сжигают по-старому: как дрова и древесный уголь.

От костра до высоких технологий

Около 2 млрд человек, то есть четверть человечества, до сих пор готовят пищу на открытом огне (IEA). Этот сегмент будет постепенно сокращаться, зато будет расти современная биоэнергетика: автоматизированные котлы, когенерация, биотопливо.

По данным IRENA, даже при нынешней политике её потребление вырастет с 29 эксаджоулей (ЭДж) в 2023 году до 52 ЭДж в 2050 году, а в сценариях декарбонизации — более чем вдвое (рис. 1). Для ориентира: 1 ЭДж — это примерно столько энергии, сколько дают 28 млрд м³ природного газа.

Меняется и то, где именно используют биоэнергию. Доля биотоплива и биогаза, по прогнозу DNV, удвоится уже к 2040 году — с 14% до 28%. Спрос в зданиях будет сокращаться, а в транспорте, промышленности и электроэнергетике — расти (рис. 2).

Уже сегодня биомасса — главный источник возобновляемого тепла. В ЕС она обеспечивает 81% "зеленого" тепла, а в централизованном теплоснабжении уже опередила природный газ (Bioenergy Europe). В мировой промышленности биоэнергия с большим отрывом лидирует среди возобновляемых источников и покрывает около 11 % потребностей в промышленном тепле (IEA).

Электроэнергия: не объем, а гибкость

В 2024 году биоэлектростанции мира мощностью 151 ГВт произвели 698 ТВт·ч, то есть около 7 % возобновляемой электроэнергии. Лидер — Китай (WBA). По темпам строительства биоэлектростанции не могут соперничать с солнцем и ветром: в 2025 году в мире прибавилось лишь 2,9 ГВт биоэнергетических мощностей против 513 ГВт солнечных (IRENA).

Но их ценность в другом: они работают тогда, когда это необходимо, а не когда светит солнце. В ЕС коэффициент использования мощности биоэлектростанций составляет 49% против примерно 29% у ветровых и 17% у солнечных. А три четверти электроэнергии из биомассы производят вместе с теплом на когенерационных установках (Bioenergy Europe). Поэтому будущее биомассы в энергосистеме — в балансировании сетей, где становится всё больше солнца и ветра.

Биометан — самый динамичный сегмент

Биометан — это очищенный биогаз, который по составу не отличается от природного газа. Его можно подавать в существующие газопроводы и хранилища без какой-либо модернизации. Прогнозы единодушны: объемы биометана будут расти на 7–8 % в год до 2035 года, в три раза быстрее, чем объемы жидких биотоплив (IEA), а мировые поставки биогаза к концу 2040-х годов могут увеличиться с примерно 2 до более чем 9 ЭДж (DNV).

Европа — мировой лидер: в 2024 году здесь произвели 22 млрд м³ биогаза и биометана, из них 5,2 млрд м³ биометана на 1620 биометановых заводах (данные Европейской биогазовой ассоциации, EBA). Однако цель плана ЕС REPowerEU — 35 млрд м³ биометана в 2030 году — находится под угрозой: по оценке IEA, совокупное производство биогаза и биометана в ЕС достигнет лишь около 26 млрд м³. Для Украины это прямой сигнал: на европейском рынке биометана будет дефицит.

Биотопливо: от автомобилей до самолетов

В 2024 году в мире было произведено 192 млрд л жидких биотоплив (рис. 3). Они покрывают лишь около 4 % энергопотребления транспорта, зато это почти 90 % всей возобновляемой энергии в этой сфере (WBA).

Для легковых автомобилей биотопливо — скорее переходное решение: их постепенно вытеснят электромобили. Совсем другая ситуация на море и в небе. Биодизель и сжиженный биометан (bio-LNG) можно использовать в существующих судовых двигателях без переоборудования. К 2060 году, по прогнозу DNV, биоэнергия станет крупнейшим источником неископаемого топлива в судоходстве с долей 25%.

В авиации устойчивое авиатопливо (SAF) пока что — капля в море: даже в 2030 году оно будет покрывать лишь около 2% потребностей (IEA). В то же время регламент ЕС ReFuelEU Aviation требует 20 % SAF уже в 2035 году, а биологическое SAF стоит в 2–3 раза дороже обычного авиатоплива. Так что спрос будет, и немалый.

Промышленность, отрицательные выбросы и независимость

В промышленности биомасса — одно из немногих готовых решений для замены угля и газа в высокотемпературных процессах и в качестве сырья для химической промышленности. DNV прогнозирует, что её промышленное потребление вырастет с 12 до 17 ЭДж к 2060 году.

Отдельная история — отрицательные выбросы парниковых газов. Растения поглощают CO₂ во время роста. Если при сжигании биомассы уловить этот CO₂ и закачать под землю (технология BECCS — биоэнергетика с улавливанием и хранением углерода), углерод фактически извлекается из атмосферы. IRENA считает BECCS необходимой для возвращения к траектории 1,5 °C. По прогнозу DNV, выбросы от сжигания биомассы станут отрицательными уже с 2043 года. Но пока это ниша: в мире улавливают около 1 млн т CO₂ в год, тогда как в сценарии нулевых выбросов к 2035 году потребуется 660 млн т (IEA).

Наконец, биоэнергетика — это собственный ресурс. ЕС импортирует лишь 5% потребляемой биомассы, против 98% нефти и газа (рис. 4). Ещё один бонус — климат: в 2022 году биоэнергетика помогла ЕС избежать около 300 млн т выбросов CO₂ (Bioenergy Europe).

Но есть и предел: устойчивой биомассы мало. Во всех отчетах подчеркивается, что главное ограничение — сырье, а не спрос. Поэтому приоритет — отходы и остатки, а не культуры, конкурирующие с продовольствием.

Шанс для Украины

Для ЕС биоэнергетика — второй после электрификации инструмент декарбонизации, и, по данным IRENA, Европе понадобится её импорт. Украина с мощным аграрным сектором — естественный кандидат в поставщики.

Наиболее готовый к экспорту продукт — биометан. МЭА оценивает потенциал его производства в Украине только из отходов и остатков примерно в 11,6 млрд м³ в год, а Биоэнергетическая ассоциация Украины с учётом покровных культур — до 21,8 млрд м³ в год.

В настоящее время в Украине работают 6 биометановых заводов мощностью 106 млн м³ в год. Первый экспорт в ЕС состоялся в феврале 2025 года, а за 2025–2026 годы в Европу уже было поставлено почти 26 млн м³. К 2028 году ожидается запуск ещё шести заводов. Государственная программа (постановление Кабмина № 514) ставит цель — более 1 млрд м³ в 2030 году и около 2,1 млрд м³ в 2035 году.

Чтобы украинский биометан развивался, необходимо устранить два пробела:

• Доступ к базе данных ЕС (Union Database) и взаимное признание гарантий происхождения. Без этого украинские молекулы не учитываются в целях стран ЕС. Оба шага предусмотрены государственной программой.
• Справедливое налогообложение. Топливо из биомассы в Украине до сих пор облагается налогом на выбросы CO₂ как ископаемое.

Помимо биометана, Украина может поставлять твердое биотопливо, сырье для SAF и гидроочищенные растительные масла (HVO, так называемый возобновляемый дизель), а также биогенный CO₂ для синтетических топлив. Главная задача — перестать быть лишь экспортером зерна, масла и древесины и стать поставщиком сертифицированных энергоносителей с высокой добавленной стоимостью. Рынок уже ждет: ЕС не успевает выполнить собственные цели, а миру требуется все больше "чистых молекул".

Соавтор: Семен Драгнев, кандидат технических наук, эксперт Биоэнергетической ассоциации Украины