Выстоит ли аграрный сектор и будет ли в стране хлеб?

Украинский аграрный сектор вступил в новый сезон в парадоксальной ситуации: страна способна произвести достаточно зерна для внутреннего потребления, но у фермеров все чаще нет гарантированного рынка для его реализации.

До войны главными рисками для аграриев были погода и мировая конъюнктура. Теперь к ним добавились война, проблема нехватки кадров, атаки на порты, дорогая логистика, дефицит оборотного капитала, ограниченный доступ к рынкам и рост производственных затрат.

Пять лет потерь и адаптации

2021 год стал рекордным: Украина собрала около 86 млн тонн зерновых и зернобобовых. В 2022 году производство сократилось примерно до 53,9 млн тонн из-за оккупации части территорий, боевых действий, минирования и сокращения посевных площадей.

В 2023 году сектор частично восстановился — около 59,8 млн тонн. В 2024 году показатели снова снизились — около 53,4 млн тонн. В 2025 году, несмотря на сложные погодные условия, производство зерновых оценивается примерно в 60 млн тонн.

Итак, проблема украинского села сегодня – не просто "плохой урожай". За пять лет агропроизводство потеряло значительную часть довоенной производственной базы, но при этом сохранило высокую производительность. Прогноз Минагрополитики на 2026 год — 60,4 млн тонн зерновых, в том числе 22,4 млн тонн пшеницы и 31,6 млн тонн кукурузы.

Европейский JRC при этом отмечает региональные проблемы с засухой на западе и влияние весенних холодов на отдельные культуры, хотя общий прогноз урожайности пшеницы и озимого ячменя остается благоприятным.

Главная проблема 2026 года — не поле, а продажа

В начале сезона экспорт выглядел даже лучше, чем в прошлом году: по данным Гостаможслужбы, к 17 июля Украина уже экспортировала 1,7 млн тонн зерновых и зернобобовых против примерно 0,7 млн тонн годом ранее. За весь 2025/26 маркетинговый год было экспортировано 37,5 млн тонн зерновых, в том числе 14,1 млн тонн пшеницы и 21,3 млн тонн кукурузы.

Однако в июле–августе ситуация резко изменилась. Российские удары по портам Большой Одессы фактически поставили под угрозу основной канал экспорта именно в момент поступления нового урожая. По оценкам украинского правительства, в случае длительной блокировки портов экспорт аграрной продукции в 2026/27 маркетинговом году может сократиться с запланированных 64,4 млн тонн до около 29,6 млн тонн.

Альтернативные маршруты после возобновления смогут обеспечивать ориентировочно до 2,9 млн тонн в месяц при потребности около 5,4 млн тонн.

Именно поэтому возникает ценовой парадокс: в мире зерно может дорожать из-за геополитических рисков, а в Украине оно дешевеет, потому что производитель не может эффективно доставить товар экспортному покупателю. В начале августа отраслевые источники фиксировали резкое снижение внутренних цен на пшеницу, а разница между ценами на элеваторе и в порту особенно показательна — логистика фактически "съедает" часть экспортной стоимости.

Для фермера это уже не вопрос максимальной прибыли. Это вопрос наличия денег на топливо, зарплату, удобрения, аренду земли, следующую посевную и выплаты по кредитам.

Что происходит и где проходит граница альтернатив

Украина и ЕС не остались без альтернатив. С мая 2022 года "Пути солидарности" обеспечили экспорт около 102 млн тонн украинской агропродукции. Но в июне 2026 года лишь около 10% экспорта зерновых, масличных культур и продуктов их переработки шло по этим маршрутам, тогда как около 90% — по морю. Таким образом, железная дорога, автомобильные переходы и Дунай могут служить страховкой, но не полноценной заменой глубоководным портам.

Государство работает одновременно по нескольким направлениям: просит ЕС об экстренной поддержке фермеров, ищет дополнительные маршруты, поддерживает хранение урожая и финансирование под залог зерна. В августе правительство отдельно предложило кредитование под 10% и расширение возможностей получения средств под залог зерна, чтобы аграрии не были вынуждены продавать урожай в момент минимальной цены.

ЕС продолжает развивать "Пути солидарности", а ЕБРР планирует инвестиции в модернизацию портовой инфраструктуры Рени и Измаила. Это правильное направление, но оно требует времени и не может мгновенно компенсировать потерю одесских портов.

Какой сценарий наиболее вероятен?

В краткосрочной перспективе ситуация для аграриев плохая, но не катастрофическая с точки зрения продовольственного обеспечения.

Украина будет обеспечена хлебом. По расчетам Минагрополитики, внутренняя потребность в пшенице составляет около 6,4 млн тонн, тогда как предложение в 2026 году вместе с переходными запасами может составить 26,6 млн тонн. То есть даже существенное сокращение экспорта не создает физического дефицита продовольственной пшеницы.

Но ответ на вопрос "будет ли у Украины хлеб?" сложнее. Проблема может проявиться не из-за отсутствия зерна, а из-за финансового истощения производителя.

Если аграрий несколько сезонов подряд продает продукцию ниже экономически обоснованной цены, сокращает внесение удобрений, площади и инвестиции, последствия проявятся через 1–2 года — в виде снижения урожайности, сокращения производства и подорожания продуктов. Поэтому главный риск 2026–2027 годов — разрыв финансового цикла агропроизводства.

Если порты будут стабильно работать, рынок постепенно придет в равновесие, а 2026 год может завершиться без системного продовольственного кризиса. Если морской экспорт будет оставаться ограниченным в течение нескольких месяцев, возникнут одновременно избыток зерна внутри страны, дефицит складских мощностей, падение цен и нехватка денег у производителей. Это уже прямой риск для посевной-2027.

Украина, ЕС и мир

Для Украины риск, прежде всего, экономический: меньшая валютная выручка, ослабление финансовой устойчивости агропредприятий, сокращение инвестиций и налоговых поступлений.

Для ЕС прямой угрозы нехватки хлеба нет. Европейский рынок располагает значительной собственной производственной базой и возможностью замещать украинские поставки. Однако проблемы Украины влияют на цены, корма, масличные культуры, логистику и конкурентную среду. Европейские аналитики прямо связывают войну с нарушениями продовольственных и удобрительных цепочек в регионе.

Для Африки и части Азии риски значительно выше. Украинская продукция особенно важна для импортозависимых государств Ближнего Востока, Северной и Субсахарской Африки, а также Азии. По оценкам ВПП, до войны украинский аграрный экспорт обеспечивал продовольствием около 400 млн человек в год.

В то же время не стоит преувеличивать риск неизбежного "мирового голода". На мировом рынке есть и другие крупные производители — прежде всего США, ЕС, Канада, Австралия, Аргентина. В своих прогнозах на 2026/27 МГ USDA оценивает мировое производство пшеницы на очень высоком уровне.

Однако потеря украинского экспорта будет означать не столько отсутствие зерна в мире, сколько более дорогое зерно и более высокие затраты на его доставку. Сильнее всего это почувствуют страны, которые в значительной степени зависят от импорта и имеют ограниченные финансовые возможности. Именно поэтому для Египта, стран Северной Африки, Ближнего Востока и части Азии стабильность украинского морского экспорта имеет гораздо большее значение, чем для богатых европейских государств.

Вместо итогов

Украинское село сегодня переживает не кризис производства, а кризис экономики производства. Аграрий способен выращивать зерно, но не всегда способен его выгодно продать.

Наилучший сценарий — восстановление стабильной работы черноморских портов в сочетании с расширением дунайской и европейской логистики, доступным кредитованием и развитием хранения и переработки.

Худший вариант — длительная блокада портов. Тогда Украина, скорее всего, не останется без хлеба в 2026 году, но может столкнуться с гораздо более серьезной проблемой в 2027–2028 годах: ослабленный аграрный бизнес, сокращение посевных площадей и объема урожая, снижение инвестиций и уменьшение экспортного потенциала.

Поэтому сегодня вопрос продовольственной безопасности Украины — это уже не только вопрос "сколько зерна вырастили?". Ключевой вопрос — сможет ли аграрий продать урожай, получить оборотные средства и снова засеять поле в следующем году. Именно от этого зависит, останется ли Украина одним из гарантов мировой продовольственной безопасности или постепенно утратит эту роль.