Удар по складу или заводу — угроза банкротства?

В августе российские баллистические ракеты уничтожили распределительный комплекс "Розетка" в Броварах. В ту же ночь в Киевской области пострадали ещё около десяти крупных компаний: "Эпицентр", "Новая почта", NOVUS, склады продуктовых сетей и международных брендов. Через несколько недель удары дошли до фармацевтических складов и заводов в пригородах столицы.

О гигантах написали все. О сотнях компаний, чей товар лежал на тех же арендованных площадях, и о производителях, чьи цеха стояли рядом, не написал никто. А именно им в сентябре приходится отвечать на вопрос бухгалтера: чем платить за кредит, товар и налоги, если продавать больше нечего, а оборудование лежит под завалами?

В украинском законодательстве уже более полутора лет существует инструмент, созданный именно для такой ситуации, — превентивная реструктуризация. Он дает жизнеспособному бизнесу возможность договориться с кредиторами под защитой суда и не доводить дело до банкротства. Им уже воспользовались Харьковский тракторный завод, Черкасская и Сумская ТЭЦ, а в июле 2026 года — Дарницкая ТЭЦ в Киеве, которая сильно пострадала от российских ударов.

Платежеспособен в июне, банкрот в сентябре

Масштаб проблемы виден из нескольких цифр. Только после августовских атак бизнес потерял более 400 тыс. кв. м складов. Премьер-министр Сергей Корецкий оценил, что из-за атак бюджет может недополучить около 70 млрд грн налогов.

За этими цифрами — простые бухгалтерские истории. Возьмем условного производителя пищевой упаковки с двумя сотнями сотрудников под Киевом. Три года назад он купил новую линию в лизинг и под банковский кредит, оборудование в залоге. Есть контракты с сетями со штрафами за срыв поставок.

После удара производственная линия и сырье уничтожены. Производитель не может ни отгружать продукцию, ни платить за лизинг и кредит. Сети имеют право на штрафы и переход к другому поставщику, банк — требовать досрочного возврата всей суммы, поскольку предмет залога утрачен. Импортер, чей товар сгорел на арендованном складе, оказывается в той же ловушке: выручка прекратилась мгновенно, а платежи банку, поставщику и налоговой — нет.

Страхование здесь не поможет: классические полисы военных рисков не покрывают такие случаи. Правительство анонсировало компенсацию в размере 40–50 % убытков от атак, но это только планы, а сроки платежей наступают уже сегодня. Так компания, которая в июне была платежеспособной, в сентябре становится неплатежеспособной — не из-за плохой бизнес-модели, а из-за одного попадания ракеты. Наиболее уязвимы здесь не сети с резервами и влиянием в обществе, а средние и мелкие дистрибьюторы, импортеры и региональные производители.

Почему банкротство — самый дорогой вариант

В случае банкротства компания теряет контроль над активами, имущество продается с большим дисконтом, а процедура тянется годами. Поврежденное специализированное оборудование при ликвидации уходит по цене металлолома. Кредиторы получают часть своих требований, работники теряют работу.

Государство теряет дважды: прекращается взимание текущих налогов — НДС, налога на прибыль, НДФЛ и ЕСВ, а старый налоговый долг при ликвидации обычно погашается лишь частично. Для бюджета, который в первом полугодии 2026 года, по данным Счетной палаты, недополучил почти 500 млрд грн финансирования, обанкротившееся предприятие — это не "взысканный долг", а утраченный плательщик. Сохранить плательщика, даже ценой отсрочки его долга, — фискально рациональное решение.

Как работает превентивная реструктуризация

Процедура вступает в силу с 1 января 2025 года: Закон № 3985-IX дополнил Кодекс о процедурах банкротства Третьей книгой. Закон имплементирует Директиву ЕС 2019/1023 и принят в рамках обязательств по программе Ukraine Facility. Он заменил досудебную санацию, при которой мораторий был фактически бессрочным, а суд узнавал о плане постфактум. Теперь суд контролирует процесс с первого дня, а сроки защиты жестко ограничены. Поэтому банки и налоговая воспринимают новый инструмент как добросовестный.

Главное отличие от банкротства — управление остается в руках бизнеса.

• Процедуру может инициировать только сам должник, и для этого не нужно доводить себя до просрочки: достаточно угрозы неплатежеспособности. Разрушенный склад или цех представляет собой именно такую угрозу.
• Директор и владельцы продолжают управлять компанией. Администратор лишь консультирует и осуществляет надзор.
• Кредиторы голосуют за план, суд его утверждает, и он становится обязательным для всех, даже для тех, кто голосовал против.
• Для микро- и малого бизнеса Минюст утвердил типовую форму плана, а на начальном этапе достаточно его концепции.

От открытия процедуры до утверждения плана должно пройти не более шести месяцев, с продлением — двенадцати. Если план согласован с кредиторами заранее, суд может открыть процедуру и утвердить его одновременно.

Что получает предприятие

Время. С открытием процедуры автоматически приостанавливается начисление штрафов и пени, а возбудить дело о банкротстве невозможно. Суд может наложить мораторий на принудительное взыскание и запрет на обращение взыскания на залог — в общей сложности до шести месяцев. То есть банк не заберет заложенное оборудование, а судебные приставы не спишут средства со счетов.

Сохранение контрактов. Начало процедуры не является основанием для расторжения договора или требования досрочного возврата кредита, а договорные положения, предусматривающие иное, являются недействительными. Для нашего производителя упаковки это означает, что ни сети, ни банк не могут автоматически "выйти" — вопросы переходят в плоскость плана.

Гибкий план. Кредиторы голосуют по классам: обеспеченные, бюджетные, необеспеченные, связанные лица. План может предусматривать рассрочку, частичное списание долга и штрафов, обмен долга на долю, продажу части имущества, перемещение производства. Если одна из категорий против, суд может утвердить план вопреки её воле (cram-down), но только при условии, что ни один кредитор не окажется в худшем положении, чем при ликвидации.

Новые деньги. Компаниям нужны не только отсрочки, но и средства на новый склад или производственную линию. Кодекс позволяет привлечь промежуточное финансирование с согласия суда. Если реструктуризация не удастся, такую сделку нельзя оспорить, а требования кредитора удовлетворяются в первую очередь.

Равные условия с налоговой службой. Бюджет — это отдельный класс, и налоговый долг можно рассрочить или частично списать, как и другие долги. Если условия для бюджета не хуже, чем для необеспеченных кредиторов, налоговая служба даже не голосует — план считается одобренным.

Практика: завод, три ТЭЦ и один провал

Харьковский тракторный завод с долгами около 2,3 млрд грн в декабре 2025 года утвердил план погашения до марта 2029 года. Первый вариант суд возвращал на доработку: он не штампует документы, а проверяет их содержание.

Черкасская ТЭЦ, которая отапливает около двух третей города, имела задолженность за газ в размере более 881 млн грн. В мае 2026 года кредиторы единогласно одобрили план, в июне его утвердил суд:

• поставщик газа получил отсрочку на 36 месяцев со списанием штрафов и пени;
• банк — на пять месяцев;
• ГНС — рассрочка экологического налога на три месяца.

Налоговая стала полноценным кредитором в плане, и это сработало.

Дарницкая ТЭЦ в Киеве 3 февраля 2026 года понесла критические повреждения в результате российского удара. В июле суд утвердил план её владельца, ООО "Евро-Реконструкция": часть кредиторов списала штрафы и пени, а основным источником погашения долга стала компенсация разницы в тарифах, которую компания ожидает от государства. Станция готовится к отопительному сезону.

Есть и обратный пример. План Днепровского металлургического завода суд утвердил в январе 2026 года, но в августе Верховный Суд отменил это решение: кредитор доказал, что в плане нет конкретных источников погашения долга в размере более 1,3 млрд грн. Урок прост — без реального источника денег реструктуризация не работает.

Что из этого получает бюджет

Некоторые пострадавшие компании уже публично просили отсрочить уплату налогов. Реструктуризация предоставляет для этого законный и контролируемый судом канал без каких-либо индивидуальных льгот. Взамен государство получает:

• текущие налоги действующей компании вместо "когда-то после ликвидации";
• погашение старого долга по графику;
• сохраненные рабочие места без затрат на пособия по безработице.

Всё это без единой копейки из бюджета. К тому же это реформа, принятая во исполнение обязательств перед ЕС, и рабочая практика — аргумент в диалоге с партнёрами.

Налоговая служба уже анонсировала отдельный подход к пострадавшим от обстрелов предприятиям для снижения фискального давления. Логичным продолжением стала бы последовательная позиция в процедурах реструктуризации: не блокировать планы, по которым бюджет получает не меньше, чем другие кредиторы и чем получил бы в случае ликвидации.

Ограничения инструмента и что делать

Превентивная реструктуризация — для жизнеспособного бизнеса, переживающего временный шок. Она требует полного раскрытия информации и дисциплины: никаких дивидендов, займов и продажи имущества вне плана, ежемесячные отчеты. Повторно воспользоваться ею в течение года нельзя, поэтому план должен быть реалистичным с первой попытки. Для бизнеса, который невозможно восстановить, государство готовит другой инструмент — упрощенное банкротство для малого бизнеса (законопроект № 15024), но это уже ликвидация, а не спасение.

Предприятию, которое попало под санкции, следует действовать до первого просроченного платежа:

1. Честно оценить перспективы восстановления: убытки, компенсации, возможность релокации.
2. Составить перечень кредиторов и разделить их на классы.
3. Составить реалистичный прогноз денежных потоков и график платежей.
4. Найти источник промежуточного финансирования.
5. Договориться с банком, ключевыми поставщиками и налоговой ещё до суда. Черкасский план одобрили единогласно именно потому, что с кредиторами договорились заранее.
6. Подать заявление с планом или концепцией в хозяйственный суд.

Вместо заключения

Цель российских ударов по складам и заводам — остановить украинскую экономику. В законодательстве уже есть инструмент, позволяющий ей не останавливаться, и 2026 год показал, что он работает даже для предприятий, по которым попали ракеты. Бизнес сохраняет людей и оборудование, кредиторы получают не меньше, чем при ликвидации, а государство — налоги. Альтернатива — волна банкротств, и её цена для бюджета вряд ли будет ниже цены отсрочки.