Бизнес с выручкой в 16 миллионов долларов или брат в ГБР

Я предприниматель, который пытается вести честный бизнес в этой стране, платить налоги, создавать продукты и время от времени убеждать людей, что здесь вообще можно что-то планировать дольше, чем до следующего обыска. Поэтому, когда появляется расследование о 143 объектах недвижимости брата директора Государственного бюро расследований (ГБР) – я воспринимаю его не как абстрактную историю о коррупции. Я считаю.

Напомню контекст. Журналисты "Следствия.Инфо" и ЦПК выяснили, что брат директора ДБР Алексея Сухачева — Александр — в 2018–2020 годах приобрел 143 объекта недвижимости в харьковских жилых комплексах по символическим ценам: от 932 долл. до 1 856 долл. за квартиру при рыночной цене 800 долл. за квадратный метр. То есть за квартиру, которая стоила 25–35 тыс. долл. на рынке, платил как за смартфон среднего класса.

Компания "Парковый-2", связанная с застройщиком, затем обратилась в Печерский суд — и судья запретил публикацию расследования ещё до его выхода. УП, "Суспильне", "Схемы", hromadske и другие СМИ опубликовали материал, несмотря на запрет в рамках "Инициативы 143".

Дисклеймер: то, что это имущество незаконно – пусть выясняют следствие и суд. Но стало интересно посчитать, какого масштаба должен быть бизнес, чтобы приобрести такое по рыночным ценам.

Сколько приносят реальный бизнес и "схемы"?

143 объекта по рыночным ценам Харькова 2018–2019 годов (около 25 тыс. долл. за объект в среднем) — это примерно 3,57 млн долл.

Посчитаем, сколько нужно заработать честным предпринимательством, чтобы накопить такую сумму. Бизнес-модели в агробизнесе, ИТ или ритейле очень разные, поэтому нет статистики, какова средняя или нормальная норма доходности для бизнеса в Украине. Но, если изучить отчетность различных публичных компаний из разных отраслей, то можно сделать вывод, что хороший, стабильный бизнес имеет фактическую EBITDA (прибыль до вычета процентов, налогов и амортизации) на уровне 15–20%. 20–30% — это уже очень успешный бизнес.

Многие люди ошибочно полагают, что это и есть прибыль владельцев. На самом деле, после уплаты налогов, реинвестиций, амортизации и т. д. – получается значительно меньше. Если проанализировать данные Опендатабот по различным сегментам размера бизнеса, можно сказать, что редко чистая прибыль (net profit margin) превышает 5%, а у крупного бизнеса медиана составляет даже менее 2,6%.

Однако давайте представим, что наш родственник высокопоставленного чиновника — очень успешный и талантливый предприниматель, имеющий возможность выплачивать себе дивиденды в размере 5% от оборота компании. Таких случаев действительно очень мало, но они существуют. Кстати, не стоит забывать, что в зависимости от формы собственности компании дивиденды также облагаются налогом по ставке от 10% до 14%. Поэтому, чтобы сверхуспешный предприниматель за пять лет смог получить 3,57 млн долл. на руки, успешная компания должна генерировать минимум 15,86 млн долл. выручки ежегодно, или 79,3 млн долл. за пять лет.

Для понимания масштаба — это средний региональный производитель или дистрибьютор с несколькими сотнями сотрудников, собственным производством и многолетними инвестициями в развитие. Не стартап и не микробизнес. Например, бренд M-TAC как раз примерно имеет выручку 18–22 млн долл.

Итак, на одной чаше весов — собрать команду, создать конкурентоспособный продукт, найти клиентов и годами строить бизнес с десятками миллионов годовой выручки. Платить налоги и пережить полномасштабную войну. На другой — иметь нужного брата в нужном месте и покупать квартиры по 1,4 тыс. долл. за штуку.

Если применить ту же логику к масштабу "Миндичгейта" — где через офис фигурантов "Мидаса" прошло около 100 млн долл. — по той же формуле требуется компания с годовой выручкой более 400 млн долл.

Для сравнения: в 2025 году весь годовой доход Киевстара – крупнейшего мобильного оператора страны с более чем 23 миллионами абонентов – составила 1,1 млрд долл. "Новой почты" – 1,3 млрд долл. То есть, чтобы честно заработать такую сумму, нужно построить бизнес, который по масштабам приближается к крупнейшим телекоммуникационным или логистическим игрокам страны — компаниям, которые строились десятилетиями.

Эффект запрета говорить правду

Вместо ответа на запрос журналистов компания, связанная с братом директора ГБР, обратилась в Печерский суд. 6 июля судья запретил публикацию, мотивируя это защитой коммерческой тайны ООО "Парковый-2".

Это дело выходит далеко за рамки одного расследования. По оценкам ЦПК и медиаюристов, оно имеет признаки SLAPP – когда судебные механизмы используются для того, чтобы заставить журналистов замолчать. И хотя цена такого решения не измеряется напрямую в долларах – она реальна.

Еще до полномасштабного вторжения опрос Dragon Capital, ЕБА и Центр экономической стратегии в 2017 году фиксировали: инвесторы называли коррупцию и недоверие к судебной системе более серьёзными барьерами, чем сама война с Россией. Сегодня большая война — очевидная угроза номер один. Но судебная система никуда из этого списка не делась. Просто опустилась на второе место.

Сколько стоит Украине схема вместо продукта?

Люди, которые строят такие схемы, не создают добавленной стоимости — они лишь перераспределяют её в свою пользу. Но самый большой вред от коррупции не в том, что украдено, а в том, что не создано.

Мой расчет — не средний, а идеализированный минимум: компания с редкой маржой 15%, владелец с 5% дивидендов, пять лет без кризисов и форс-мажоров. В реальности таких компаний единицы. Большинство предпринимателей будут строить дольше, тратить больше, рисковать собственными деньгами и здоровьем, но всё равно могут не дойти до этой суммы. И таких примеров, как этот, сотни и тысячи. Каждый из них — это пять лет работы компании, которая так и не появилась, не заплатила налогов, не наняла сотрудников, не создала продукт.

А ещё есть вторая, более глубокая проблема. Коррупция меняет не только распределение денег, но и правила отбора. В здоровой экономике капитал получает тот, кто лучше создаёт продукт. В коррумпированной — тот, у кого лучший доступ к чиновнику, судье или государственному ресурсу. Мутить становится рациональнее, быстрее и проще, чем создавать.

И вот что особенно горько. Предприниматель сначала финансирует государство своими налогами, а затем вынужден конкурировать с теми, кому это же государство через свои институты — суды, правоохранительные органы, реестры — обеспечило неравные стартовые условия. То есть ты платишь за систему, которая работает против тебя.

Пока суды блокируют журналистов вместо того, чтобы рассматривать дела по существу, вопрос остается открытым: сколько ещё таких компаний Украина готова недосчитать? И сколько предпринимателей придут к рациональному выводу, что "мутиться" выгоднее, чем строить?