Конец эпохи невидимых доходов

После принятия Верховной Радой закона о налогообложении доходов, полученных через цифровые платформы, информационное пространство взорвалось обсуждениями. В центре внимания оказались лимиты: 2 тыс. евро и 30 продаж в год, 10% НДФЛ. Однако вся эта дискуссия отвлекает внимание от гораздо более важного изменения.

Новый документ, известный как закон об OLX, касается не столько налога, сколько внедрения новой для Украины модели налогового контроля. Именно это изменение будет иметь наибольшие последствия для граждан, бизнеса и государства в ближайшие годы.

От контроля деклараций к контролю данных

Долгое время налоговый контроль строился по простой логике: человек получал доход – государство ожидало, что он будет задекларирован. Если возникали подозрения о нарушениях, контрольный орган пытался установить объем доходов и проверить правильность выполнения налоговых обязательств.

Новый закон меняет философию. Теперь государство будет меньше полагаться на информацию, которую предоставляет налогоплательщик. Вместо этого оно будет получать значительный объем сведений от цифровых платформ. Главным изменением являются не ставки налога, лимиты и количество продаж, а новая архитектура налогового контроля.

Речь идет не только об OLX

Для большинства украинцев OLX является самым известным примером цифровой платформы, через которую они продают товары. Термин "налог на OLX" оказался настолько удачным для заголовков, что значительная часть общества начала воспринимать новый закон как документ, касающийся исключительно продажи старых телефонов или велосипедов.

На самом деле его влияние гораздо шире. Он регулирует работу различных онлайн-сервисов, ведь речь идет обо всей электронной коммерции. Закон распространяется на маркетплейсы, онлайн-сервисы, сервисы аренды жилья, такси и доставки.

Государство получило новый механизм доступа к информации о значительной части экономической активности населения, которая еще несколько лет назад оставалась вне его внимания. Именно поэтому новый закон следует рассматривать не как локальную налоговую новацию, а как часть глобального процесса цифровизации налогового контроля.

Раньше онлайн-сервисы лишь предоставляли площадки, а пользователи должны были декларировать доходы. Теперь цифровые платформы обязаны собирать данные о заработках пользователей, отчитываться перед ГНС и автоматически удерживать налог.

Возникает вопрос, который почти не обсуждается: как государство будет оценивать полученную информацию? Закон подробно регламентирует порядок сбора данных платформами и их передачи ГНС. Однако он не дает исчерпывающего ответа на вопросы, которые будут иметь ключевое значение для будущей практики.

Когда продажа личных вещей превращается в предпринимательскую деятельность? Какие критерии свидетельствуют о систематическом получении прибыли? Будет ли учитываться тип товаров? Будут ли иметь значение реклама и другие признаки коммерческой деятельности? Именно вокруг этих вопросов будет формироваться налоговая и судебная практика.

Где возникнут наибольшие риски

Парадоксально, но наибольшие вопросы вряд ли возникнут у крупного бизнеса. Он, в частности, и сами цифровые платформы, давно живет в условиях налогового контроля, комплаенса и финансового мониторинга. Наибольшие трудности могут возникнуть у лиц, которые не считают себя предпринимателями. То есть у людей, которые продают товары через интернет, сдают жилье, предоставляют услуги или продают товары.

Оборот таких продавцов на различных платформах может достигать нескольких миллионов гривен в год. Именно они могут оказаться в зоне, где закон действует, но четкие правила его применения еще не сформированы. Практика нормотворчества не раз демонстрировала, что наибольшее количество споров возникает там, где законодательство содержит оценочные категории и оставляет пространство для различного толкования.

Что будет дальше

Публичная дискуссия вокруг нового закона сосредоточена на лимитах и ставках налога, однако это лишь верхушка айсберга. Через несколько лет или даже раньше основной темой дискуссий под куполом Верховной Рады станут следующие вопросы.

Где проходит граница между частной экономической активностью и предпринимательской деятельностью гражданина? Где проходит граница между случайным доходом и систематическим получением прибыли? Где проходит граница между правом государства контролировать доходы и правом человека свободно распоряжаться имуществом?

Мы наблюдаем значительную трансформацию. Государство постепенно переходит от модели, в которой оно преимущественно проверяло декларации, поданные налогоплательщиком, к модели, в которой оно получает данные автоматически. Именно это изменение имеет значение. Однако самый загадочный вопрос — как изменится логика налогового контроля после того, как государство увидит то, чего оно раньше не видела.