Реактивная революция

Первые годы войны как с нашей стороны, так и со стороны врага сформировали массовый спрос на относительно дешевые винтовые FPV-дроны, разведывательные квадрокоптеры и ударные БПЛА с поршневыми двигателями. В настоящее время, как отмечают в Ассоциации производителей беспилотных систем и сопутствующих технологий "Армада", планомерно развивается направление дронов на реактивных двигателях.

Как отмечает Ян Утинек (Jan Utínek), руководитель отдела продаж чешской компании PBS GROUP (компания специализируется именно на производстве малогабаритных турбореактивных двигателей, а также на производстве вспомогательных силовых установок и других высокотехнологичных решений для авиационной и оборонной отрасли, имеет десятилетия опыта в сфере энергетического машиностроения и авиационных технологий), спрос Украины на компактные двигатели для реактивных БПЛА и малых крылатых ракет растет.

Поскольку Украина переходит от концепций типа "Шахед" с винтовым двигателем к более быстрым реактивным системам, способным эффективнее проникать сквозь средства противовоздушной обороны. Дальнейший рост спроса в первую очередь обусловлен необходимостью увеличения как дальности полета, так и полезной нагрузки.

Соучредитель и член Совета Оборонного Альянса Украины Денис Святокум убежден, что реактивные дроны в настоящее время являются одним из самых недооцененных, но в то же время стратегически важных направлений развития современной войны дронов, которое уже сейчас начинает формировать новую логику воздушного противостояния: "Они меняют экономику войны. Появляется инструмент, который потенциально дешевле ракеты, но значительно сложнее для перехвата, чем классический винтовой дрон. Это создает ситуацию, когда противник вынужден тратить непропорционально дорогие средства противодействия, и таким образом возникает эффект истощения ресурсов".

Именно развитие реальной ситуации во время полномасштабной войны показало фундаментальные ограничения винтовых платформ.

Прежде всего речь идет о скорости. Большинство классических ударных БПЛА движутся со скоростью, которая позволяет современным системам ПВО и мобильным группам перехвата эффективно их уничтожать.

Вторая проблема — ограниченная высота и дальность полета.

Третий фактор — уязвимость к радиоэлектронному воздействию. Чем дольше платформа находится в зоне боевых действий, тем больше шансов ее обнаружения, подавления или уничтожения.

На данный момент украинские мидлстрайки, в отличие от дипстрайков, на 99% не являются реактивными. "Когда такие системы станут реактивными, первое последствие — резко сократится время реакции противника. Для ближнего тыла это критично, так как там многие цели являются подвижными или полуподвижными: логистика, техника, пункты управления, средства ПВО, склады, ремонтные и перегрузочные пункты.

Для противника это будет означать, что ближний тыл станет значительно менее безопасным. Придется отодвигать логистику, рассредоточивать склады, менять маршруты, больше тратить на прикрытие и быстрее реагировать на угрозы. Это напрямую влияет на темп наступательных действий", — говорит исполнительный директор Украинского совета оружейников Игорь Федирко.

Вследствие того, что реактивные дроны увеличивают расстояние до ЛБЗ, "килзона" для врага будет уже не 20–30 км, а целых 100–150 км. В результате оперативный уровень становится более глубоким, и полосу в 150 км будут контролировать быстрые и относительно небольшие реактивные дроны.

Новые требования войны

Современная война все больше требует сочетания трех параметров — скорости, дальности и массовости применения.

Классические крылатые ракеты остаются эффективными, но их производство чрезвычайно дорого и длительно. Так, за несколько недель войны против Ирана США выпустили более 1000 крылатых ракет Tomahawk, что примерно в 10 раз превышает количество, которое они закупают ежегодно.

Именно здесь, по словам исполнительного директора Украинского совета оружейников Игоря Федирко, появляется пространство для реактивных дронов или так называемых дронов-ракет. Причем речь идет о формировании отдельного класса украинских дальнобойных решений: "Между классическими крылатыми ракетами и винтовыми дронами будет быстро расти новый сегмент реактивных дронов или мини-крылатых ракет. Это не замена всего на все, а появление еще одного класса оружия, который дает войскам новые возможности".

Массовость этого класса может быть достигнута за счет того, что компактные турбореактивные двигатели позволяют создавать системы, которые ранее были доступны только для дорогих высокотехнологичных армий. Крылатая ракета является чрезвычайно дорогостоящим и сложным продуктом. А теперь появляется возможность массового производства реактивных дронов-ракет с гораздо более низкой себестоимостью.

"Здесь критическими становятся вопросы доступа к малым турбореактивным двигателям, материалам, стабильности производства, серийности, а также интеграции таких систем в общую архитектуру обороны", — отмечает соучредитель и член Совета Оборонного Альянса Украины Денис Святокум.

Именно практический опыт войн в Украине и в Иране способствует тому, что рынок компактных турбореактивных двигателей стремительно превращается в стратегический ресурс и в один из самых дефицитных сегментов мировой оборонной промышленности. Еще несколько лет назад подобные двигатели производились преимущественно для специализированных авиационных платформ, экспериментальных систем или ограниченных серий ракетного вооружения. Сегодня же спрос на них растет практически экспоненциально.

В то же время создание современного компактного турбореактивного двигателя является чрезвычайно сложной инженерной задачей. Такие двигатели требуют высокого уровня инженерной экспертизы, точного машиностроения, сертификационных возможностей, а также современных материалов и металлургии. Кроме того, ключевым фактором становится способность обеспечивать стабильное серийное производство.

В результате формируется новая стратегическая зависимость: страны, не имеющие доступа к технологиям компактных реактивных двигателей, рискуют лишиться возможности быстро масштабировать производство современных дальнобойных ударных систем. Именно поэтому такой двигатель постепенно становится "новым микрочипом" оборонной индустрии.

Денис Святокум обращает внимание на еще один риск: "Технологический прогресс может опередить промышленный потенциал. Без системной работы по локализации критических компонентов, долгосрочных партнерств, финансирования и понятной государственной политики это направление рискует остаться на уровне отдельных сильных разработок, а не превратиться в масштабируемое оборонное преимущество".

Ключевой вопрос, подчеркивает в свою очередь Игорь Федирко, — это экономика войны и возможность серийного производства: "Реактивный дрон дороже, сложнее в производстве и более требователен к двигателям, топливу, материалам и сервису. Украинские производители уже сталкиваются с тем, что даже найдя технологии реактивных двигателей в Европе, можно получить предложение на уровне 200–300 двигателей в год.

Для наших масштабов этого абсолютно недостаточно. А собственный дешевый реактивный двигатель пока остается сложной задачей, хотя многие украинские компании работают в этом направлении. Поэтому главная проблема — не только создать реактивное решение, но и выпускать его массово. Для Украины речь идет не о сотнях, а о тысячах единиц в год. И пока немногие партнеры готовы обеспечивать такие объемы".

И именно здесь критически важным становится наличие стабильных партнерских отношений с производителями компактных турбореактивных двигателей и компонентов для реактивных дронов из стран-партнеров Украины.

Украинско-чешское сотрудничество в области обороны и перспективы

Одной из компаний, способных обеспечить разработку и серийное производство компактных турбореактивных двигателей, является чешская PBS Group.

Группа PBS уже сотрудничает в Украине с несколькими крупными государственными и частными производителями дронов. Из соображений безопасности и в соответствии с коммерческими соглашениями с партнерами компания не может раскрывать их названия или конкретные параметры совместных проектов. Однако масштабы этого сотрудничества свидетельствуют о том, что чешские авиационные двигатели становятся важной составляющей новой оборонной экосистемы Украины и ее союзников.

Особенно важно, что PBS способна адаптировать свои решения под новые требования современной войны — в частности, под потребности массовых реактивных беспилотных платформ. Как отмечает Ян Утинек из PBS GROUP, существующие проекты сотрудничества Украины и Чехии в оборонной сфере уже продемонстрировали способность обеих сторон совместно разрабатывать самую современную оборонную продукцию.

Ян Утинек указывает, что скорость перехода ударных платформ дальнего и среднего радиуса действия в Украине на реактивную тягу зависит от наличия передовых компонентов, в частности систем наведения на большие расстояния, микроэлектроники, реактивных двигателей или ракетных двигателей, а также других критически важных технологий.

Причем такие компании, как PBS, сегодня становятся критически важными для оборонной экосистемы — глобальный спрос на реактивные беспилотники и крылатые ракеты растет быстрее, чем возможности производства двигателей. И проблема заключается не только в финансировании или производственных линиях.

Ключевой дефицит — это компетенции. Поскольку компактный реактивный двигатель невозможно создать "с нуля" за несколько лет.

Поэтому европейские компании, которые уже владеют такими технологиями, становятся стратегическими активами.

Говоря о перспективах сотрудничества нашей страны с PBS, важно подчеркнуть: речь идет не только о поставках готовой продукции, но и о потенциальном формировании долгосрочной совместной экосистемы производства и инженерной кооперации.

Для Украины этот вопрос имеет стратегическое значение. Ведь современная война показала, что оборонная независимость определяется не только наличием финансирования или производственных мощностей, но и доступом к критически важным технологиям.

Совместные украинско-чешские проекты могут обеспечить локализацию части производства, ускорение разработки новых платформ, а также оперативную адаптацию двигателей с учетом боевого опыта фронта и масштабирование серийного производства. И стать важным шагом в процессе интеграции Украины в новую оборонную экосистему НАТО.

Игорь Петриченко