Проблемы и перспективы отрасли ВИЭ в 2025 году

С октября 2025 года Россия вернулась к массированным ударам по энергетической инфраструктуре Украины. Но на этот раз цель другая — не точечное уничтожение генерации или подстанций, а системное доведение энергосистемы до коллапса. Под одновременным ударом оказываются электрические сети, тепловые электростанции, объекты генерации и распределения — без иллюзий относительно "отдельных направлений атаки".

В такой ситуации энергетическое сообщество вполне обоснованно настаивает: централизованная объединенная энергосистема должна оставаться базовой моделью функционирования, и отказ от нее критически опасен. С этим трудно не согласиться. Так же после почти четырех лет полномасштабной войны в стране сохраняется надежда на начало мирного урегулирования в 2026 году, что, казалось бы, не создает стимулов для дальнейшей фрагментации энергосистемы.

Впрочем, если не обманывать себя, возникает другой вопрос: разве мы не осознаем, что война с РФ является экзистенциальным конфликтом, который не завершится до тех пор, пока существует государство-агрессор? А значит — не требует ли эта реальность отказа от устоявшихся догм и пересмотра логики электро- и теплообеспечения в целом? Вопросы риторические. Ответы — очевидны.

Практика четырех лет войны дала достаточно конкретных примеров: возобновляемая генерация, маневровая газовая генерация, установки хранения электроэнергии, которые вместе формируют основу распределенной генерации, способны не только смягчать последствия энергетического террора, но и поддерживать базовое функционирование экономики. Это постепенно осознают и органы государственной власти, и законодатель. Но, глядя на результаты 2025 года, следует честно задать вопрос: делаем ли мы действительно достаточно?

Ответы на эти вопросы разбирали в этом материале старший партнер Altelaw&Sempra Ольга Савченко и партнер Altelaw&Sempra Игорь Ретивов.

Задолженность

По состоянию на 01.12.2025 года задолженность ГП "Гарантированный покупатель" перед производителями электрической энергии из ВИЭ составляла 15,56 млрд грн, что фактически коррелирует с объемом задолженности ЧАО "НЭК "Укрэнерго" перед Гарантированным покупателем. В то же время уровень расчетов за 2025 год достиг 95%, что объективно стало успокаивающим сигналом для рынка и в значительной степени является следствием утверждения тарифа на передачу, приближенного к экономически обоснованному. Достаточно высокими остаются и показатели расчетов за предыдущие годы: 99,2% за 2023 год и 89,3% за 2024 год.

Вместе с тем, даже после трех лет войны нерешенным остается вопрос задолженности 2022 года, уровень расчетов по которой составляет лишь 66,2%. Эта проблема носит системный характер и непосредственно связана с отсутствием урегулирования вопросов покупки электрической энергии у производителей, расположенных на временно оккупированных территориях, а также с ответственностью за небалансы, которые являются взаимосвязанными.

Наличие такой задолженности фактически заставляет производителей обращаться в суд для ее взыскания, что, в свою очередь, формирует для Гарантированного покупателя дополнительную финансовую нагрузку в виде судебного сбора, компенсации расходов на правовую помощь и исполнительного сбора в размере 10% от суммы долга. При текущем положении дел решение этой проблемы возможно исключительно через законодательные изменения, соответствующие предложения по которым были заложены в законопроекте №13219, и рынок ожидает их принятия как элемента подтверждения государственных гарантий производителям из ВИЭ.

На этом фоне ситуация с расчетами с производителями из альтернативных источников выглядит относительно более стабильной, чем в предыдущие годы. В то же время состояние расчетов на балансирующем рынке является критическим. Так, по состоянию на 20 ноября 2025 года задолженность участников балансирующего рынка перед НЭК "Укрэнерго" достигла 41 млрд грн — уровня, который еще недавно казался маловероятным для этого сегмента. В течение 2025 года долг вырос на 18,6%, причем рост имел не разовый, а системный характер, что свидетельствует о глубоких структурных проблемах в архитектуре балансирующего рынка.

Параллельно формируется и встречная задолженность: долг НЭК "Укрэнерго" перед участниками балансирующего рынка в середине ноября достиг 21 млрд грн, установив исторический максимум и продемонстрировав рост на 27% по сравнению с началом года. Таким образом, в системе балансировки фактически зафиксирован замкнутый круг долгов, который самовоспроизводится.

Критичность ситуации на балансирующем рынке заключается не только в абсолютных цифрах. При таком состоянии расчетов любые регуляторные упрощения или стимулы перестают быть аргументом для инвестора, в частности при принятии решений по реализации проектов по строительству установок хранения энергии, развитие которых является приоритетным для энергосистемы.

Теоретически решение проблемы задолженности со стороны НЭК имеет два классических инструмента: кредитование или перераспределение средств из других источников дохода (в частности, через тариф на диспетчеризацию). Однако, учитывая репутационные и имиджевые проблемы, имевшие место в 2025 году, привлечение кредитного финансирования становится все более сложным и, даже в случае его получения, имеет четко целевой характер — преимущественно "на восстановление" поврежденного оборудования. Профицит средств в тарифе, в свою очередь, не является стабильным.

В такой конфигурации ситуация требует концептуального решения, выходящего за пределы точечных финансовых мер. Речь идет прежде всего о пересмотре механизмов ПСО как системном шаге, а также о реальном урегулировании проблемы неплатежей крупных должников, в том числе предприятий критической инфраструктуры.

Попытки урегулировать порядок действий в случае наличия задолженности, включая применение санкций в виде прекращения электроснабжения, были заложены в законе №4213. Им устанавливались четкие сроки урегулирования задолженности и предусматривалось право отключения неплательщиков. Однако на практике эти нормы фактически не применяются, что, в частности, подтверждается судебной практикой.

Показательным является решение по делу №916/1701/25 от 09.10.2025, которым суд, проигнорировав положения закона, обязал поставщика последней надежды восстановить электроснабжение АО "Одесский припортовый завод", учитывая потенциальные экологические и социальные последствия его прекращения.

Таким образом, даже формальное наличие процедур и правовых инструментов не влияет на конечный результат, что свидетельствует лишь об одном — без политической воли проблема неплатежей в энергетике будет оставаться системной.

Функционирование существующих моделей поддержки

Аукционы НЭК

Введенные НЭК "Укрэнерго" еще в 2024 году долгосрочные аукционы на рынке вспомогательных услуг — которые предусматривают возможность в течение пяти лет получать гарантированный выкуп заявленной мощности по цене, сформировавшейся по результатам аукциона, — стали одним из немногих по- настоящему действенных стимулов для строительства новых мощностей установок хранения энергии (УЗЭ) и когенерационных газовых установок (КГУ).

По состоянию на 31.12.2025 года "Укрэнерго" провело четыре специальных аукциона по долгосрочному приобретению вспомогательных услуг. По их результатам победители взяли на себя обязательства по строительству до 810 МВт новых мощностей УЗЭ и КГУ. Предельный срок ввода этих объектов в эксплуатацию, в зависимости от даты проведения соответствующего спецаукциона, определен до 21 ноября 2026 года.

Показательно, что установки, которые в соответствии с условиями первых специальных аукционов должны были быть введены в эксплуатацию уже в 2025 году, фактически были построены и начали работу. Совокупный объем введенных мощностей составляет 423 МВт. Хотя с точки зрения общего баланса системы этот объем не является определяющим, он уже сейчас положительно влияет на работу рынка и стабильность энергосистемы.

Таким образом, модель долгосрочных аукционов на вспомогательные услуги зарекомендовала себя как эффективная и работоспособная. Конкурсы проходили прозрачно, а риск недостроя отдельных объектов в рамках этой модели связан скорее с индивидуальными просчетами инвесторов, чем с недостатками самого регуляторного механизма.

Конкурс на строительство новых мощностей

В рамках этой модели, которая формально была предусмотрена законодательством еще с 2019 года, в марте 2025 года наконец был объявлен конкурс. Его целью стало строительство новых маневровых мощностей с последующей компенсацией инвестору стоимости вложенных инвестиций в течение 10 лет с даты завершения строительства. Для реализации проекта победителю конкурса предоставлялся один год с момента признания результатов.

Ожидалось, что победители будут объявлены в конце апреля 2025 года. Однако этого не произошло — сначала из-за процедурных сбоев, а затем и из-за политически-институциональных факторов, которые фактически заблокировали завершение конкурса.

После предварительного определения результатов часть крупных игроков, предложения которых были отклонены по формальным основаниям, публично и неформально начала требовать пересмотра итогов. Аргументация сводилась к тому, что чрезмерный формализм не должен доминировать над экономической логикой конкурса. Фактически же такие требования ставили под сомнение сам принцип проведения конкурсов по фиксированным и заранее определенным правилам.

В то же время настоящей причиной затягивания процесса стали не столько жалобы участников, сколько кадровые и репутационные кризисы в энергетическом секторе. Изменение состава конкурсной комиссии, коррупционные скандалы вокруг бывших должностных лиц Минэнерго, а также публичные обвинения в политическом вмешательстве сделали любое решение по конкурсу токсичным.

При таких условиях комиссия фактически перешла в режим самообороны: лучше не принимать никаких решений, чем принимать их под политическим давлением и с риском персональной ответственности. Дополнительным стоп-фактором стало отсутствие четко прописанного механизма завершения конкурса после смены состава комиссии.

Фактическое разблокирование процедуры стало возможным только после прямого вмешательства Кабинета министров, который в конце декабря принял изменения в порядок проведения конкурса, тем самым легализовав его завершение без перезапуска всей процедуры.

В итоге, новые маневровые мощности, критически необходимые энергосистеме, могли бы уже полгода находиться на стадии строительства. Зато политические баталии и институциональная неопределенность привели к тому, что потребность системы в новых мощностях уступила реальным интересам чиновников. На сегодняшний день информация о проведении новых конкурсов в рамках этой модели отсутствует.

Аукционы по распределению квот

Аукционы по распределению квот поддержки являются ключевой моделью государственной поддержки производителей из возобновляемых источников энергии. Ее логика заключается в том, что государство через конкурентные аукционы отбирает новые проекты ВИЭ, фиксирует для победителей аукционную цену электроэнергии сроком на 12 лет и компенсирует разницу между рыночной ценой и этой аукционной ценой по механизму рыночной премии. При этом модель предусматривает и обратную обязанность: в случае продажи электроэнергии дороже аукционной цены производитель должен осуществлять доплату Гарантированному покупателю.

В 2025 году в Украине было проведено четыре аукциона по распределению квот поддержки для ВИЭ, однако результативным стал только один из них. Такой результат является показательным и свидетельствует не о случайных сбоях, а о системных проблемах самой модели в ее действующем виде.

Первый аукцион — для солнечных электростанций на 33 МВт, который состоялся 13 марта 2025 года, не состоялся из-за отсутствия участников, несмотря на установленное максимальное ценовое предложение на уровне 8 евроцентов/кВт-ч. Аналогичная ситуация сложилась 4 апреля 2025 года во время аукциона для ветровых электростанций на 100 МВт: при той же предельной цене инвесторы не приняли участия. Третий аукцион — для других источников ВИЭ на 47 МВт, проведенный 12 мая 2025 года, — также не состоялся из-за отсутствия заявок, даже несмотря на более высокую максимальную цену на уровне 12 евроцентов/кВт-ч.

Причины такого поведения инвесторов лежат значительно глубже, чем параметры отдельных аукционов. Речь идет прежде всего о дефиците доверия к стабильности регуляторной среды, хронической задолженности Гарантированного покупателя перед производителями из ВИЭ, который в рамках аукционной модели выступает ключевой стороной, а также недостаточной привлекательности самой модели поддержки на законодательном уровне.

Единственным успешным в 2025 году стал аукцион для ветровых электростанций на 150 МВт, проведенный 31 июля 2025 года. Его победителем стало ООО "ДТЭК ТИЛИГУЛЬСКАЯ ВЕТРОЭЛЕКТРО СТАНЦИЯ" с ценовым предложением 7,96 евроцентов/кВт-ч, которая получила право на поддержку по 120 МВт, что соответствует 80% от совокупной предложенной мощности. Фактически этот аукцион остался скорее исключением, чем подтверждением работоспособности модели.

Изменить ситуацию с интересом инвесторов к аукционной поддержке возможно прежде всего через законодательные изменения. К ключевым из них относятся: продление срока поддержки с 12 минимум до 20 лет, модификация механизма рыночной премии с отменой обязанности обратной доплаты Гарантированному покупателю в случае продажи электроэнергии дороже аукционной цены, а также снижение уровня гарантийных платежей. Все эти предложения зафиксированы в законопроекте №13219, однако этот проект уже более полугода не продвигается процедурно, что лишь усиливает скепсис инвесторов относительно реальности позитивных изменений.

В результате часть производителей из ВИЭ, оценив перспективы запуска новых генерирующих мощностей в рамках государственной модели поддержки, начала искать альтернативные инструменты самостоятельно. Так возникла идея Фонда гарантирования цены, которая предусматривает создание частного фонда, способного гарантировать фиксированную цену выкупа электроэнергии из ВИЭ на долгосрочный период, что, в свою очередь, открывает доступ к финансированию для новых проектов.

При участии Украинской ветроэнергетической ассоциации и Европейско-украинского энергетического агентства эта идея трансформировалась в полноценный проект, который получил поддержку Европейского банка реконструкции и развития и стран-партнеров. Меморандум о создании Фонда был подписан в июле во время Конференции по восстановлению Украины (URC), и сейчас рынок ожидает, что Фонд начнет работу в 2026 году. В случае успешного запуска речь идет не только о дополнительном стимуле для развития ВИЭ, но и о первом примере межгосударственного, но одновременно частного партнерства в сфере поддержки возобновляемой энергетики.

Работа на рынке

Невозможно не отметить, что без всякой поддержки осуществили инвестиции и построили новую генерацию для работы на рынке электрической энергии ряд украинских и иностранных инвесторов, добавив 324 МВт ветроэлектростанций. По оценкам отраслевых специалистов также построено примерно 500 МВт солнечных электростанций, однако точную мощность установить невозможно, поскольку большинство СЭС строятся все же для покрытия собственных нужд.

Новые модели работы на рынке

Активные потребители

Модель активного потребителя предусматривает возможность установки объектов генерации для собственных нужд в рамках разрешенной к потреблению мощности с минимальными требованиями по получению разрешительной документации в процессе установки и возможностью отдавать 50% излишков в сеть. Модель активно используется для самопотребления, хотя и не имеет значительного экономического эффекта, учитывая тот факт, что ограничение отпуска в 50%, которого ждал рынок, так и не состоялось.

Третье лицо и потребитель

Статья 58-1 закона "О рынке электрической энергии" предусматривает возможность упрощенного (без получения лицензии на поставку электроэнергии и только с заключением договора купли-продажи электроэнергии) взаимодействия между третьим лицом, которым выступает инвестор-производитель электрической энергии и потребителем. Непосредственно модель заключается в том, что инвестор может построить генерирующую установку и получить гарантированный выкуп электроэнергии, а потребитель - иметь альтернативное электропитание по цене меньше рыночной.

В рамках реализации модели, конечно, необходимо ввести объект генерации в строительную эксплуатацию, узаконить присоединение по прямой линии, при необходимости, и в зависимости от источника ВИЭ и мощности установки стать активным потребителем и урегулировать отношения с поставщиком. Однако, в то же время, модель набирает значительную популярность из-за взаимовыгодности для участников и является своеобразным ответом бизнеса на проблемы в энергетике.

Агрегатор

В 2025 году деятельность по агрегации начала активно развиваться как ответ на структурную проблему рынка — значительное количество незадействованных генерирующих установок, прежде всего объектов частной и коммунальной собственности. Мощность таких установок во многих случаях превышает собственные потребности потребителей и позволяет осуществлять отпуск электроэнергии в сеть, однако без объединения и централизованного управления эти ресурсы остаются фрагментированными и фактически не интегрированными в работу энергосистемы.

Именно этот пробел и призвана закрыть агрегация — объединение электроустановок для совместного участия на рынке электрической энергии, в частности с целью покупки и продажи электроэнергии, а также предоставления балансирующих и вспомогательных услуг. Такая модель существенно повышает гибкость энергосистемы, что является критически важным в условиях роста доли возобновляемых источников энергии и децентрализованной генерации. По сути, агрегатор выполняет функцию управляющего менеджера энергетических активов производителей и потребителей, формируя из отдельных установок единую виртуальную единицу, с которой оператор системы передачи работает как с отдельным управляемым ресурсом.

С правовой точки зрения агрегатор является полноценным субъектом рынка электрической энергии, который несет ответственность за баланс электроустановок в составе своих агрегированных единиц (по принципу "один регион — одна агрегированная единица"), имеет право осуществлять операции на рынке "на сутки вперед" и внутрисуточном рынке, а также обязан предоставлять оператору системы передачи балансирующие и вспомогательные услуги.

На сегодня семь компаний получили отдельные лицензии на осуществление деятельности по агрегации. В то же время законодательство позволяет осуществлять агрегацию и без получения отдельной лицензии — в рамках деятельности поставщиков и трейдеров, что дополнительно расширяет потенциальный круг участников этого сегмента.

Развитие агрегации имеет ключевое значение для повышения зрелости и профессиональности рынка электрической энергии, а также для полноценного использования имеющихся мощностей с целью поддержания стабильности энергосистемы. В то же время на практике масштабный запуск этой модели сдерживается отсутствием специализированного программного обеспечения для внутренней диспетчеризации агрегированных ресурсов. Однако заинтересованный бизнес уже активно инвестирует в создание соответствующих ИТ- решений, что позволяет ожидать практического развития модели агрегации в 2026 году.

Нормативно-правовое регулирование

Кассовый метод уплаты НДС

Начиная с 1 октября 2025 года, вступили в силу изменения в Налоговый кодекс Украины, введенные законом № 4536-IX, которым внесены корректировки в налоговое и связанное законодательство в связи с принятием закона "Об интегрированном предотвращении и контроле промышленного загрязнения", а также с целью усовершенствования отдельных норм налогового регулирования. Указанными изменениями продлено действие специального кассового метода обложения НДС для операций по поставке электрической энергии (а также угля и продуктов его обогащения, услуг по централизованному водоснабжению и водоотводу) до 1 января 2028 года, что уменьшает, вызванную несвоевременными оплатами, нагрузку на участников рынка.

Налоговые и таможенные льготы

В 2024 году законами № 3853-IX и № 3854-IX от 16 июля 2024 года было введено временное освобождение от обложения НДС и ввозной пошлины операций по импорту на таможенную территорию Украины энергетического оборудования, в частности фотовольтаических панелей, систем хранения энергии, генераторов и другого оборудования. Действие этого льготного режима было установлено на период с 27 июля 2024 года до 1 января 2026 года и имело целью оперативное усиление энергоустойчивости в условиях военных рисков.

В декабре 2025 года, в ответ на усиление массированных обстрелов энергетической инфраструктуры с октября 2025 года, Верховная Рада приняла за основу и в целом изменения в Таможенный и Налоговый кодексы (законы № 4710-IX и № 4698-IX). Этими законами продлено действие освобождения от уплаты ввозной пошлины и НДС на импорт энергетического оборудования до 1 января 2029 года, что предоставило бизнесу и общинам долгосрочную предсказуемость в планировании инвестиций.

Важным положительным элементом указанных изменений стало расширение перечня льготных товаров путем включения товарной позиции УКТ ВЭД 8502 31 00 00 "Электрогенераторные установки и вращающиеся электрические преобразователи". Это позволило распространить льготный режим на ключевое оборудование для ветровых электростанций, в частности турбины, башни, лопасти и другие критически важные компоненты, которые ранее не охватывались налоговыми льготами в полном объеме.

Продление действия льготного режима до 2029 года вместе с его расширением на ветровое оборудование создает условия для ускоренного развития распределенной генерации, а также будет способствовать оперативному восстановлению и модернизации объектов энергосистемы в условиях продолжающихся военных вызовов, и, конечно, является значительным положительным шагом со стороны государства.

Реализация закона № 4213

Законом № 4213 введен ряд необходимых для рынка изменений, которые реализовывались в 2025 году, в том числе, в рамках принятия соответствующего вторичного законодательства, хотя определенные моменты, заложенные в законе № 4213 так и не нашли своего корректного отражения на уровне постановлений Регулятора.

Бронирование

Законом № 4213 был комплексно урегулирован ряд вопросов, связанных с присоединением к электрическим сетям. В частности, закон определил срок действия технических условий (ТУ) в течение реализации проектов, а также порядок осуществления оплаты за ТУ, что позволило частично высвободить дефицитные мощности. Фактически, механизм оплаты за ТУ стал инструментом отсечения заявителей, которые формально получили условия присоединения, но не намеревались реализовывать проекты, блокируя мощности "на бумаге". Отдельно законом был введен механизм бронирования мощности, который применяется в случае намерения присоединения ветроэнергетических установок мощностью более 20 МВт.

Именно механизм бронирования мощности сегодня вызывает больше всего практических вопросов. По этой процедуре заказчик присоединения заключает с оператором системы передачи договор о бронировании, по которому резервируются технические решения по схеме присоединения (выдачи мощности) сроком до двух лет.

По инициативе заказчика такие технические решения могут быть пересмотрены. Бронирование является платным и осуществляется путем внесения 5 000 евро за 1 МВт на эскроу- счет в течение 20 календарных дней с даты заключения договора. В случае дальнейшего обращения с заявлением о присоединении уплаченная сумма, в соответствии со статьей 21 закона"О рынке электрической энергии", засчитывается в стоимость присоединения.

В то же время именно на этом этапе возникла коллизия в толковании законодательства. Участники рынка исходили из презумпции, что средства, уплаченные за бронирование мощности, будут зачислены как часть предоплаты за технические условия. Оператор системы передачи занимает другую позицию, что на практике приводит к увеличению начальных долгосрочных инвестиций заказчиков с 10 000 до 15 000 евро за 1 МВт. Сейчас рынок ожидает внесения четких разъяснений со стороны Регулятора или соответствующих изменений на уровне законодательной инициативы.

Параллельно остается нерешенным ряд вопросов, связанных с реализацией права заказчика присоединения на самостоятельное выполнение работ. Несмотря на то, что закон № 4213 заложил такую возможность, ее практическая имплементация на уровне вторичного законодательства остается фрагментарной.

В частности, право самостоятельно осуществлять проектирование сетевого оборудования, строительно-монтажные и пусконаладочные работы не урегулировано должным образом в случае присоединения к сетям оператора системы распределения. Кроме того, как при присоединении к ОСП, так и к ОСР отсутствует четкий порядок взаимодействия между участниками процесса, в частности относительно структуры оплат, выполнения работ, передачи их результатов и возврата средств.

В то же время именно возможность самостоятельного выполнения работ по присоединению могла бы существенно ускорить ввод в работу новых генерирующих мощностей и одновременно разгрузить операторов систем в период, когда их ресурсы критически необходимы для восстановления и модернизации сетей.

Объединение кабелей

Законом № 4213 введено понятие совместного использования сетей различными единицами генерации в одной точке присоединения, что является аналогом механизма cable pooling.

Вторичное законодательство для запуска механизма разрабатывалось фактически весь год (Постановление НКРЭКУ № 1144 от 29 июля 2025 года, Постановление НКРЭКУ № 2061 от 9 декабря 2025 года, Постановление НКРЭКУ № от 23 декабря 2025 года), а потому практика работы механизма появится в 2026 году, чего ожидает рынок, ведь это позволит увеличить эффективность использования сетей и повысить уровень стабильности генерации за счет использования различных источников ВИЭ.

Законодательные инициативы

В 2026 году правительством и депутатским корпусом в ответ на запрос рынка и в рамках выше описанных проблематик и моделей был наработан ряд законодательных инициатив, быстрое принятие которых позволило бы улучшить инвестиционный климат как на уровне строительства новых объектов ВИЭ, так и для строительства маневренных мощностей.

В частности, первым и концептуально самым широким является законопроект №14271, который имеет целью имплементацию лучших практик Европейского Союза в сфере ВИЭ. Законопроектом предусмотрено устранение ключевого разрыва между европейской логикой развития возобновляемой энергетики и украинской реальностью и ответ сразу на несколько системных вызовов: отсутствие полноценного регулирования энергетических сообществ, формирование которых повысило бы возможности участия общин в создании новых мощностей, отсутствие режима зон ускоренного развития ВИЭ, которые следовало бы определять в соответствии с потребностями в мощностях каждого региона. Фактически, законопроект является попыткой заложить рамку для децентрализованной, более гибкой и менее административно обремененной модели развития отрасли — в логике RED III, но с учетом украинских рисков.

Несколько перекликается с задачами вышеуказанного законопроекта проект закона №13450, предлагающий введение специального статуса для энергетических проектов, представляющих общественный интерес. Его появление является ответом на очевидную проблему: крупные инфраструктурные проекты в сфере энергетики годами "ломаются" из-за дублирования процедур, конфликтов компетенций и отсутствия приоритетности. Предложенный подход позволяет выделить такие проекты в отдельную категорию и применять к ним упрощенные и ускоренные разрешительные механизмы.

Наиболее критичным для рынка является принятие законопроекта № 13219, который дорегулирует ряд пробелов предыдущих законов и совершенствует актуальные модели работы.

Так законопроектом, кроме дорегулирования механизма аукционной поддержки предлагается:

- ввести сальдирование на оплату тарифа на распределение и передачу при подзарядке из сети УЗЭ производителем, обеспечить возможность подключения установок хранения энергии производителями электрической энергии в рамках механизма cable pooling, предоставить возможность операторам УЗЭ добавлять генерирующие мощности;

- определить особенности обнародования оператором системы передачи информации о необходимой установленной мощности и емкости установок хранения энергии на рынке вспомогательных услуг и на организованных сегментах рынка с горизонтом планирования до 10 лет, с учетом уже заключенных договоров;

- предоставить возможность менять источник электропитания с начала следующего расчетного периода (а не в течение суток) для объектов, подключенных по прямой линии;

- стимулировать развитие сегмента прямых договоров на рынке электрической энергии путем определения условий, которые могут предусматриваться в двусторонних договорах, договорах между активным потребителем и третьей стороной, а также в договорах между производителем и потребителем, соединенными прямой линией;

- урегулировать наконец вопрос перерасчета стоимости небалансов за 2022 год для производителей электрической энергии, которые получают поддержку по "зеленому" тарифу;

- ввести освобождение от уплаты за выдачу специального разрешения на пользование недрами для реализации геотермальных проектов, что дало бы значительный толчок развитию этого направления энергетики;

- нормировать процедуры отвода земельных участков с целью строительства объектов возобновляемой энергетики и установок хранения энергии, хотя абсолютно упрощенная процедура строительства УЗЭ с правом оформления документов уже после начала работы установки была введена путем изменений в Постановление КМУ № 1320;

- урегулировать вопрос проведения повторной оценки воздействия на окружающую среду в случае изменения технических параметров действующих ветровых электростанций;

- урегулировать применение законодательства в сфере публичных закупок к услугам агрегации и деятельности поставщиков универсальных услуг, чтобы позволить эффективнее использовать имеющиеся генерирующие мощности и коммунальному сектору.

Принятие указанных изменений дало бы значительный толчок развитию рынка и дало бы возможность увеличить и объем генерации и эффективность его использования.

Итак, можно ли сегодня утверждать, что государство делает достаточно для обеспечения энергетической устойчивости в условиях продолжающейся войны и системных угроз? Ответ скорее комплексный, чем бинарный. С одной стороны, возобновляемая генерация, децентрализованные решения и установки хранения энергии уже интегрированы в государственную политику как инструменты реагирования на кризис. Бизнес в этой части услышан, а регуляторные и законодательные шаги свидетельствуют о постепенном сближении позиций государства и рынка.

С другой стороны, текущий темп изменений не соответствует уровню вызовов, с которыми сталкивается энергосистема. В европейской логике энергетической политики кризисные периоды предусматривают не только адаптацию существующих механизмов, но и их ускоренное переосмысление. Именно скорость принятия решений, предсказуемость правил и долгосрочная стабильность являются ключевыми факторами доверия инвесторов и устойчивости системы.

Сегодня украинский энергетический рынок находится на этапе, когда дальнейшее развитие зависит не столько от наличия правильных идей, сколько от способности государства трансформировать их в последовательную политику. При отсутствии такой трансформации даже хорошо спроектированные инструменты рискуют потерять эффективность из-за опоздания во внедрении, что подтверждается последними событиями.

В то же время бизнес демонстрирует готовность инвестировать, брать на себя риски и искать альтернативные модели финансирования и поддержки. Задача государства в этой конфигурации — не сдерживать эти процессы, а создать условия, при которых они станут масштабируемыми, прогнозируемыми и институционально защищенными. Именно в этом заключается переход от реактивного ответа на кризис к столь необходимой нам как гражданам стратегической энергетической устойчивости.

Авторы:

Ольга Савченко, старший партнер Altelaw&Sempra

Игорь Ретивов, партнер Altelaw&Sempra