Как благотворительным организациям сохранить главный актив

Времена, когда миллионные сборы закрывались благодаря вирусному посту, прошли. Международные доноры требуют строгого соблюдения нормативных требований, а частично закрытые государственные реестры создают "слепые зоны", которые играют на руку мошенникам.

Почему доверие перестало быть социальной эмоцией и превратилось в сложную инфраструктуру? Как открытые данные помогают отсеивать недобросовестных игроков? Почему проверка партнеров стала вопросом выживания для фондов?

От эмоций к инфраструктуре доверия

В начале большой войны мы все делали пожертвования "под влиянием эмоций". Их хватало, чтобы за считанные часы собирались миллионы гривен. Скорость была вопросом выживания, но времена слепого доверия закончились. Общественный сектор "повзрослел".

По предварительным оценками, в Украине действуют более 100 тыс. общественных организаций, около 33 тыс. благотворительных фондов и более 11 тыс. зарегистрированных волонтеров. С ростом масштабов помощи неизбежно возросли и риски.

Недавно на круглом столе мы с коллегами из банковского и общественного секторов пришли к выводу: доверие перестало быть бесплатной социальной эмоцией. Доверие стало сложной инфраструктурой, требующей инвестиций и технологий.

Важно создать целостную экосистему, которая будет укреплять позиции всех участников рынка: и тех, кто делает пожертвования, и тех, кто аккумулирует средства. Процессы верификации и проверки должны отсеивать недобросовестные организации, но при этом не создавать бюрократических препятствий для эффективной работы организаций, благотворительных фондов и волонтеров, придерживающихся принципов прозрачности.

От "веры на слово" до жесткого комплаенса

Когда международные доноры планируют финансирование проектов в Украине, ярких презентаций и простой финансовой отчетности недостаточно. Они оценивают страну комплексно: работают ли механизмы финансового мониторинга, присутствует ли риск-ориентированный подход. Им нужен не просто аудит, а глубокий due diligence — проверка партнеров, направленная на предотвращение рисков, а не на борьбу с последствиями.

Это запрос на создание единой экосистемы, в которой государство, банки, бизнес и аналитические платформы работают в унисон. В этой экосистеме банки стали ключевым звеном — своеобразными гарантами безопасности пожертвований, поскольку каждый банковский перевод проходит проверку. Для этого им нужны качественные данные, чтобы отфильтровывать мошенников и не блокировать счета честных волонтеров.

Парадокс прозрачности и "затемненные" реестры

Здесь мы сталкиваемся с главным вызовом. Создавать прозрачную систему крайне сложно, когда доступ к данным искусственно ограничивается. Безусловно, защита предприятий ОПК является приоритетом национальной безопасности, однако на пятом году большой войны необходимо найти баланс между национальной и экономической безопасностью.

Полное закрытие информации для всего рынка из-за рисков, связанных с отдельным сектором, является чрезмерной мерой. Закрытые или ограниченные государственные реестры лишь создают почву для роста коррупции и мошенничества. Открытые данные — это как результаты анализов для врача. Без них поставить правильный диагноз невозможно.

Как мы можем провести качественную ESG-оценку, требуемую международными партнерами, если информация о налоговой задолженности засекречена Государственной налоговой службой?

Главный парадокс заключается в том, что ГНС де-юре открыла часть реестров, но де-факто сделала невозможным их использование для масштабной аналитики. Функционал электронного кабинета ориентирован исключительно на ручной, поштучный поиск.

Это создает лишь иллюзию прозрачности, поскольку любой может вручную проверить конкретную компанию, а отсутствие машиночитаемых массивов данных (bulk data) или API не защищает данные от посторонних глаз. Вместо этого этот искусственный барьер блокирует работу комплаенс-сервисов и автоматизированную риск-ориентированную оценку контрагентов.

Такая децентрализованная система сокрытия информации затрудняет прохождение процедур проверки клиентов KYC (Know Your Customer) и контроля за отмыванием денег AML (Anti-Money Laundering). Для западного донора "невидимость" компании или фонда означает только одно: отказ в сотрудничестве.

Как OSINT спасает сектор

Ограничение доступа к публичным реестрам не отменяет требований комплаенса, а превращает его в сложный аналитический вызов. Традиционного бумажного аудита уже недостаточно, ведь токсичные связи с Россией или лицами, подпадающими под санкции, могут быть скрыты за офшорными "матрешками".

Именно поэтому на первый план выходят автоматизация и профессиональная OSINT-разведка. Общественным организациям важно проверять не только себя, но и своих доноров. Легко потерять репутацию, выстраиваемую годами, если принять деньги от мецената, который через благотворительность пытается очистить своё имя или скрыть российский след.

Ответственность СМИ и цена доверия

В процессе формирования стандартов добросовестности большую роль играют СМИ. Расследования о мошенниках необходимы для очищения сектора, однако иногда громкие заголовки вроде "Волонтер украл миллионы из пожертвований" могут иметь разрушительный психологический эффект. Из-за одного мошенника общество теряет доверие к сектору. Суммы пожертвований уменьшаются, оставляя без ресурсов тысячи честных инициатив.

Критика должна быть целенаправленной, журналисты должны эффективно использовать инструменты due diligence для проведения качественной проверки фактов и разоблачения махинаций.

Создание прозрачной экосистемы доверия требует ресурсов на кибербезопасность, комплаенс, аудит и аналитические сервисы. Стоимость доверия действительно высока, и эта нагрузка в настоящее время распределена между государством, бизнесом, банками и общественным сектором.

Мы должны понимать: каким бы трудным ни был путь к прозрачности, цена недоверия несравненно выше. Один токсичный партнер или коррупционный скандал способен заблокировать финансирование и бросить тень на весь сектор. В условиях войны потеря ресурсов — это не просто падение показателей в отчетах, а угроза обороноспособности. Инвестиции в комплаенс и открытые данные — это единственная надежная защита благотворительности.