Украина больше, чем её территория: какую роль в восстановлении должен взять на себя бизнес

Недавно один мой знакомый предприниматель рассказал мне о решении, которое сейчас приходится принимать многим. Его завод двадцать лет производил продукцию в Украине. Потом прилетела ракета, и от предприятия осталась голая земля. Чтобы снова запустить производство, нужно около $20 млн.

Можно восстановить завод на том же месте, зная, что ракета может прилететь снова. Можно перенести производство за границу. А можно использовать этот "нуль", чтобы пересмотреть географию, технологии, рынки и саму бизнес-модель.

Теперь умножьте это решение на всю страну. По оценке RDNA5, обнародованной в феврале 2026 года правительством, Всемирным банком, Еврокомиссией и ООН, Украине на восстановление в течение следующего десятилетия потребуется $588 млрд. Это почти втрое больше годового ВВП страны. Транспорт, энергетика, жилье, промышленность: столь масштабного восстановления современная Европа не знала.

Это наша рана. И в то же время шанс, которого не было ни у одной страны региона: строить не на том, что уцелело, а с чистого листа.

К этому добавляется ресурс, которого нет ни в одном отчете. За годы войны украинцы научились тому, чему не учат в бизнес-школах: принимать решения там, где нет правил. Мы с нуля создали оборонную промышленность, опыт которой теперь изучают армии союзников. Компании переносили производства за считанные недели, работали в условиях отключений электроэнергии, перестраивали логистику, когда привычных путей больше не существовало.

Это не героическая риторика, а компетенция, за которой охотится весь мир. Страна, которую нужно восстановить, и люди, которые научились создавать решения из ничего, — с такой отправной точки можно стартовать очень высоко. Но дальше начинается неудобная часть.

Деньги сами не придут

588 млрд долларов — это потребность, а не обещание. Даже на приоритетные нужды 2026 года, которые RDNA5 оценивает в 15,25 млрд долларов, на данный момент найдено лишь около трети средств.

Капитал не идет туда, где больше всего разрушений. Он идет туда, где есть понятный проект, ответственный владелец и правила на двадцать лет вперед.

Поэтому главный вопрос восстановления заключается не в том, сколько нам дадут, а в том, кто возьмет на себя ответственность за то, во что превратятся эти деньги. Если эту ответственность не возьмут на себя предприниматели, её разделит между собой бюрократия и случай. И тогда за огромные средства мы воссоздадим экономику выживания, которая вновь будет зависеть от чужой помощи.

Предприниматели уже другие

За годы войны многие украинские предприниматели изменили представление о пределах возможного. Раньше Украина была для них естественным, а зачастую и единственным пространством для развития, а выход за границу казался слишком сложным.

Сегодня я знаю людей, которые потеряли компании у себя на родине и за несколько лет построили международный бизнес. Один из них работает уже на пятнадцати рынках, хотя до войны не выходил за пределы Украины. После первых результатов почти каждый говорил мне одно и то же: "А что, так можно было? Мы просто не знали".

Я ощутил эту разницу на собственном опыте. За три года в Лондоне я развил клуб до уровня, на достижение которого в Украине, думаю, ушло бы лет десять. Это не аргумент в пользу отъезда. Это аргумент о том, что изменилась система координат.

Патриотизм влияет на инвестиционные решения, но не заменит безопасности и предсказуемых правил. Украине придется конкурировать за капитал собственных предпринимателей со странами, где те уже научились работать и нашли партнеров.

Экономика больше территории

Перенесенный за границу завод часто воспринимают как потерю для страны. Я смотрю на это иначе. Вопрос не в том, где находится цех, а в том, остался ли его владелец в игре за Украину.

Компания, управление, разработка и собственность которой остаются в Украине, а производственные площадки и рынки распределены по всему миру, более устойчива, чем та, которая держит все в одной точке. Одна ракета её не уничтожит: устойчивость заложена в самой конструкции. Именно такую модель стоит строить уже сейчас, не дожидаясь мира. Мир не сделает наш регион предсказуемым.

Украинский бизнес в мире — это не утраченный ресурс, а, возможно, самый ценный актив восстановления. Эти люди знают, что покупают на глобальных рынках и по каким стандартам. У них есть доступ к покупателям и капиталу, которых нет в Украине. Этот опыт нужен не тогда, когда завод уже построят, а тогда, когда решают, что именно и для кого строить.

Доверие как инфраструктура

Один предприниматель рассказывал, что за три года в иностранном бизнес-клубе в Дубае не заключил ни одной сделки с его участниками. Все партнерства сложились с украинцами: благодаря общей культуре и доверию договариваться оказалось в разы быстрее.

Мосты и энергосети восстановят. А сеть доверия между украинскими предпринимателями по всему миру не построит ни один донор. Её можем создать только мы сами, и именно она способна быстро превращать связи в соглашения, а соглашения — в инвестиции в Украину.

Что должно измениться

Во-первых, украинцев за рубежом нужно привлекать к будущим предприятиям уже на этапе замысла, когда определяются модель и потребность в финансировании. И привлекать не в качестве доноров, а в качестве совладельцев с правом влиять на решения, за которые они отвечают собственными деньгами.

Во-вторых, частный капитал следует объединять в синдикаты для реализации конкретных проектов: с общим риском, общей ответственностью и прозрачными стандартами. То, что не по силам одному предпринимателю, становится по силам двадцати, которые доверяют друг другу.

В-третьих, от государства требуется одно, но главное: правила, которые не меняются с каждой сменой правительства. Международная помощь дает нам ресурсы и время, но не будет вечно финансировать наше будущее. Результатом должна стать экономика, которая сама создает капитал на обеспечение безопасности, образование и следующий цикл инвестиций.

Вопрос, который ставит ракета

Я часто вспоминаю ту пустую площадку, на которой двадцать лет стоял завод. Его владелец выбирает не просто место для нового цеха. Он выбирает, кем будет его компания в следующие двадцать лет: заложником одной точки на карте или игроком, которого не выбить одним ударом.

Такая же пустая земля сегодня лежит перед всей страной. И ставит перед каждым из нас один и тот же вопрос: воссоздавать то, что было, или строить то, что должно быть.